Она мягко улыбается.
– Ну, а я уверена.
Наверху лестницы со скрипом открывается дверь, и Элли кричит:
– Прю! Квинт приехал!
– Скоро приду, – кричит Прю в ответ.
Я расправляю плечи.
– Иди. Я в порядке. Правда.
Она мотает головой.
– Расскажи мне об этом храме.
– Прю. Твой кавалер ждет.
– Подождет. Итак. Проклятие. Храм. Продолжай.
Я вскидываю руки.
– Даже не знаю, что рассказывать. Храм и храм. Руины. У черта на куличках. В храме стоит статуя, и если она решит, что ты достоин ее благословения, тебе до конца кампании добавляют по пять очков к каждому броску кубика на проверку навыков.
Прю хмурится в недоумении, и я машу рукой.
– Удачу, – уточняю я. – Она приносит удачу. Но если признает тебя недостойным, тогда ты проклят.
– А как она принимает решение?
Я криво усмехаюсь.
–В том-то и ирония. На самом деле это не она принимает.
Я чувствовал себя гением, когда придумал это несколько месяцев назад. Когда я пригласил Майю на бал, а она отказала, все остальное отошло на второй план, и у меня даже не было возможности объяснить механизм моего замысла группе, хоть я им очень гордился.
–Есть один камень. Алый алмаз. Все думают, что это ключ к раскрытию магии Ландинтона. Но на самом деле, чтобы получить благословение храма, нужно уничтожить камень, тем самым показав статуе, что тебе магия не нужна. Ты и так знаешь, что справишься с чем угодно. Итак… уничтожив камень, ты докажешь, что достоин. И поэтому…
Прю заканчивает за меня.
– Поэтому ты получаешь награду.
– В общем, да. – Я бросаю взгляд на лестницу. – А Квинт не будет?..
–За него не беспокойся. Он, наверное, уже играет в «Марио Карт»[96] с Пенни. Но ты послушай самого себя, Джуд. Или… послушай меня, я повторю все, что ты сказал. – Прю поднимает вверх оба указательных пальца, как будто это поможет мне сосредоточиться на том, что она пытается до меня донести. – Тебе не нужна никакая магия. – Она четко выговаривает каждое слово. – Ты и так справишься с чем угодно. Своими силами.
– О боже, не превращай это в сеанс психотерапии, – бормочу я.
–Это и есть сеанс психотерапии, добро пожаловать, – твердо говорит Прю. – Я серьезно, Джуд. Ты пытаешься убедить меня, что тебя проклял какой-то вымышленный храм. И в то же время сам только что объяснил, как можно снять чары. – Она берет меня за плечо и встряхивает. – Верой в то, что ты достоин. Без всякой магии. К черту благословения и проклятия. Джуд, если ты действительно думаешь, что все эти странные совпадения произошли из-за волшебства, то, похоже, тебе есть что доказывать. Но не какой-то там статуе, а самому себе.
Я жду, пока она закончит.
– Отличная ободряющая речь. – Мой голос звучит ровно. – Я так вдохновлен. Спасибо тебе, Пруденс. Ты решила все мои проблемы. А теперь, пожалуйста, иди и наслаждайся балом, зная, что наладила мою жизнь.
Ее взгляд. О, этот взгляд. Иногда я думаю, что моя сестра-близнец могла бы стать главным чудовищем в одном из моих подземелий.
Я медленно отползаю в сторону.
– Решено. – Прю поднимается на ноги. – Ты идешь с нами.
Я изумленно смотрю на нее.
– Что?
– Ты. Идешь. С нами. Надень другую рубашку. Что-нибудь с воротничком.
Я опускаю взгляд на свою футболку с логотипом «Венчерс Винил». Снова поднимаю глаза на сестру.
– Что?
Она тычет пальцем в сторону моего шкафа.
– Переоденься. Мы уходим.
– Я не собираюсь на выпускной.
– Нет. Собираешься.
–Зачем?
– Затем, что ты влюблен в Ари и должен сказать ей об этом!
Я таращусь на нее.
Прю упирает руки в бока; вид у нее решительный.
Тишина становится тягучей. Густой, как мутагенный ил.
Раздается стук в мою дверь, и секундой позже в комнату заглядывает Квинт, одетый в смокинг.
– Привет. – Он останавливается у подножия лестницы, чувствуя повисшее в комнате напряжение. – Что происходит?
Прю выпрямляется в полный рост и складывает руки на груди.
– Джуд…
– Не смей, – говорю я.
Она колеблется, хмуря брови.
Взгляд Квинта мечется между нами, и я чувствую, как он жалеет, что не остался наверху.
Прю резко выдыхает через нос, но тут в ее глазах загорается огонек, и она поворачивается к Квинту.
– Представь себе такую картину. Ты безумно влюблен в девушку, а она понятия об этом не имеет.
Я сдерживаю стон, но Квинт просто кивает и говорит:
– Да, я помню те времена.
Прю замолкает, на мгновение теряясь. Она даже начинает краснеть, хотя, в отличие от меня, не краснеет почти никогда.
– Отвали, – бормочу я.
Прю отмахивается от меня.
–И ты должен как-то доказать, что достоин ее.
–Нет,– перебиваю я.– Достоин не только ее. Достоин… – Я взмахиваю руками в воздухе. – Чего угодно. Абсолютно всего.
– Магии, – поясняет Прю, щелкая пальцами и указывая на меня. – Верно?
– Магии не существует, – твердо заявляю я, хотя на самом деле так не думаю.
– Не согласна. Магия определенно существует. – Это, пожалуй, самое неожиданное заявление, которое я когда-либо слышал от Прю. Она поворачивается к Квинту. – И что? Как ты поступишь?
– Как мне доказать, что я достоин… магии? – Квинт изо всех сил старается ухватить нить. – Или любви?
Честно говоря, я думаю, что в данный момент нам всем трудно не потерять суть разговора. Во всяком случае, мне так точно. А вы как? Держитесь пока? Задаетесь вопросом, где все то, что я обещал еще на первой странице, – грандиозные приключения, эпические квесты и любовь, воспетая бардами?
Держитесь. Мы близки к цели.
– Да, конечно, – говорит Прю. – И того, и другого.
К его чести, Квинт, похоже, всерьез обдумывает этот вопрос.
– Ну, – медленно произносит он. – Думаю… я бы рискнул. Рассказал ей о своих чувствах. Или как-нибудь выказал их на деле.
Меня так и подмывает сказать им обоим, что, да, конечно, я пытался это сделать, но что-то меня останавливает, и я держу язык за зубами.
Удача ни разу не оказывалась на моей стороне после того, как я осознал, что чувствую к Ари. К тому времени я уже потерял кубик.
– Так в кого же влюблен Джуд? – спрашивает Квинт. – Речь ведь не о Майе, правда?
Прю игнорирует его вопрос. Я чувствую, что она наблюдает за мной, но я не решаюсь поднять глаза.
–Джуд?– говорит Прю. В ее взгляде вопрос.– Повторяя мудрые слова сэра Пола Маккартни… ты нашел ее. А теперь постарайся – и все получишь.
Я морщусь, затем хватаю подушку и с силой швыряю в сестру, но та легко перехватывает ее и смеется.
– Ты серьезно?! Цитируешь мне «Эй, Джуд»?
–Да ладно. Я столько лет ждала возможности это сделать. – Прю бросает подушку обратно на кровать и подхватывает свой ежедневник. – Так ты идешь или как?
Я хочу настоять на своем и отказаться. Слишком поздно. Я уже пытался и потерпел неудачу. Отныне я обречен на жизнь, полную одиночества и страданий.
Но в глубине души я знаю, что это всего лишь отговорки. Мое сердце просто отчаянно пытается защитить себя.
Таков уж мой образ действий. Самосохранение любой ценой.
Но, хоть мне и невыносимо это признавать… Прю, возможно, права.
Как и сэр Пол. Наверное.
– Да, иду, – отвечаю я.
Глава сорок первая
– Что скажете? – спрашиваю я, заходя в гостиную.
Семья в сборе. Мои родители. Все четыре сестры. Квинт.
И выражение их лиц… неоднозначное.
Прю удивленно приподнимает бровь. На лице у Люси написан ужас. Элли хлопает в ладоши и визжит:
– Ты – пират!
Я оглядываю свой наряд. Черные брюки и свободная льняная рубашка, которые я надевал на ренессансную ярмарку два года назад. Плащ я решил не надевать. Как и широкий кожаный пояс с бархатными кармашками. И не брать кинжал. Так что на самом деле, думаю, я проявил изрядную сдержанность.
– Я же просила надеть рубашку с воротником, – ворчит Прю.
– А это разве не воротник? – В доказательство я оттягиваю широкий ворот.
–Мне нравится,– говорит Пенни.– Ты похож на принца Эрика[97].
Я бросаю взгляд на Прю. Вот видишь?
– Ладно, это ведь твое проклятие, – говорит она, вставая. – Давай его разрушим.
– И еще мне нужно заскочить по дороге в одно место, – предупреждаю я.
Меня подташнивает и потряхивает, когда Квинт подъезжает к дому Майи и я вылезаю с заднего сиденья.
– Вы можете подождать здесь. Я быстро.
Закрывая дверцу, я слышу, как Квинт шепчет Прю:
– Так он влюблен в Майю или нет? Я что-то не догоняю.
Мои ладони потеют, когда я подхожу к крыльцу и звоню в дверь дрожащей рукой.
Внутри слышны торопливые шаги и голос Майи:
– Иду!
Сияя, она распахивает дверь. Но ее улыбка застывает и меркнет при виде меня.
–Джуд?
– Привет. – Я оглядываю Майю. Она готова к выпускному: сиреневое платье, венок из белых цветов венчает густые черные локоны, убранные от лица. Блеск на губах и веках, блестки рассыпаны по плечам.
– Вау. Выглядишь роскошно.
Это не простая вежливость: она действительно выглядит роскошно. Сногсшибательно.
И еще… испуганно.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает Майя с ноткой неуверенности в голосе.
Я хмурюсь в замешательстве, но потом до меня доходит: она думает, что я намерен устроить сцену. Что собираюсь… не знаю, признаться, что я все еще ей одержим, умолять не идти на бал с Ноа, или… что-то в этом роде.
Мои глаза широко распахиваются, а кончики ушей заливаются краской.
– Я, собственно, не за тобой. Я не… Это не… Я пришел за своим кубиком.
Ее губы приоткрываются от удивления.
– За… кубиком?
– Да. Ты сказала, что нашла его на фестивале?
– Да, – медленно произносит она, – и еще сказала, что принесу его тебе в школу на следующей неделе.