ваша мама?
Садашив улыбается.
–Совершенно верно. Она ужасно расстроилась из-за этого недоразумения, особенно учитывая сертификат подлинности. Постер с автографом Пола Маккартни. Вау. – Он разводит руками, поднимая глаза к потолку. – Я – его безумный фанат, если хотите знать. Мы с ним познакомилась на «Грэмми» в прошлом году. Я был просто поражен.
– Мне знакомо это чувство, – шепчет Ари.
–Как бы то ни было, на следующий день моей маме пришлось вернуться в Лондон, но я пообещал, что при первой же возможности верну пластинку в «Венчерс Винил». Я хотел сделать это раньше или попросить своего ассистента, но столько всего навалилось в последнее время – переезд в новый дом, интервью для СМИ, работа над новым альбомом, попытки пробиться в студию звукозаписи. В общем, суматоха. А потом…– продолжает он, как будто это еще не все. Неужели может быть что-то еще? – Арасели, я увидел твой ролик, посвященный Дню музыкального магазина в… ну, здесь. В «Венчерс Винил». И, хотя я обычно в этом не признаюсь, я всегда был немного суеверным. Знаки вселенной и все такое. Я подумал, что, возможно, вселенная просто напоминает мне, что нужно вернуть ту пластинку, но теперь, учитывая инцидент с машиной, задаюсь вопросом, не кроется ли во всем этом нечто большее.
Садашив улыбается. Его рассказ, очевидно, закончен.
Воцаряется тишина. Мой мозг работает на пределе, собирая воедино все, что рассказал Садашив, и все, что известно мне самому. Так много случайных совпадений, которые привели к такому финалу. Садашив в нашем музыкальном магазине и…
И что?
– Вы не шутили, – говорит Ари. – И впрямь удивительная история.
– Я тоже так подумал, – соглашается Садашив. – И теперь, когда мы здесь, это прекрасная возможность обсудить деловое предложение.
Ари бросает взгляд на меня, затем снова переводит на него.
– Со мной?
–Я упомянул, что записываю новый альбом. Так получилось, что мы с моим лейблом звукозаписи решили, что пришло время сделать что-то новое. Выйти за рамки прежних стандартов. Мы хотим записать альбом с оригинальными песнями и надеемся поработать с начинающими авторами. Я подумал, что мог бы исполнить кое-что из твоих песен.
Ари не отвечает.
– Если, конечно, ты заинтересована в подобном сотрудничестве.
Она по-прежнему не отвечает.
Я вытягиваю ногу и пинаю ее.
Ари оживает.
– Д-да, – заикаясь, произносит она. Ее руки начинают дрожать. – Я заинтересована. Определенно заинтересована.
– Потрясающе! – Садашив хлопает в ладоши. – Я попрошу своих людей связаться с тобой. Это была поистине судьбоносная встреча, не так ли? Но уже поздно, и я не буду вас больше задерживать. – Он встает, и мы с Ари дружно вскакиваем на ноги. Он пожимает нам обоим руки и направляется к двери.
Однако его внимание вдруг привлекает одна из пластинок Ари на полке у сцены. Садашив берет пластинку в руки, затем оглядывается на нас.
– Вы не возражаете, если я возьму себе? Когда-нибудь она вполне может стать коллекционной.
Ари издает сдавленный безумный смешок.
Однако я все еще сохраняю остатки здравого смысла (скудные, но все же), поэтому спрашиваю:
– А как насчет альбома «Город Лондон»?
– Да, конечно, – отвечает Садашив. – Мой ассистент привезет его на этой неделе.
Он машет нам на прощание и уходит обратно в ночь, поднимая воротник куртки и поправляя шарф. Только тогда я замечаю, что к магазину подъехала еще одна машина, и гадаю, вызвал Садашив своего шофера или просто позвонил в Uber, прежде чем зайти внутрь.
Дверь захлопывается, и мы с Ари очень долго смотрим друг на друга.
– Я сплю, – наконец произносит Ари. – Никому не может так повезти за один вечер. – Затем ее лицо искажается от разочарования. – Это такой хороший сон.
Тепло разливается по моим щекам, когда я вспоминаю наш поцелуй. Я все еще ощущаю его у себя на губах, а руки Ари – у себя в волосах.
– Я не думаю, что мы спим. – Я делаю шаг к ней.
– Нет? Сюда правда приходил Садашив? Посреди ночи? И он хочет записать мои песни?
– Это… невероятно, – соглашаюсь я. – Мы назовем это аномалией.
Ари смеется, но в ее смехе слышатся грустные нотки.
–А ты? Ты тоже аномалия?– Она тянется к широкому льняному воротнику моей рубашки; ее пальцы скользят по ткани, и мурашки волной бегут у меня по плечам.– Я ждала, что ты меня поцелуешь, с тех пор, как нам было по двенадцать лет. И вот ты здесь. И… ты одет, как пират. Почему пират?
Мое сердце трепещет.
–С двенадцати лет?
– С самого первого дня, – выразительно произносит она. И смущенно добавлает: – Я даже не знала, что мне нравятся пираты.
Я наклоняюсь ближе, прижимаясь лбом к ее лбу.
– Прости, что заставил тебя так долго ждать. Этого больше не повторится.
– Это ты сейчас так говоришь, но когда я проснусь…
Я ухмыляюсь.
– Я не смогу убедить тебя, что это все наяву, да?
– Это не может быть наяву, – шепчет Ари, и ее дыхание касается моих губ. – Было бы легче заставить меня поверить, что магия существует.
Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе.
– Вызов принят.
Эпилог
– Как тебе?
– Чуть левее.
– Нет, правее.
– Мне больше понравилось, когда левее.
– Да, вот так. Выглядит неплохо.
– Нет, немного ниже. Так слишком низко! На полдюйма. Нет, нет…
– Вот так! Идеально!
– Э-э, с этого ракурса выглядит немного кривовато.
У меня вырывается стон.
– Я больше никогда не буду вешать картины под вашим коллективным руководством.
– Вот, вот так! – восклицает Прю. – Отлично.
Никто ей не возражает, и я прикрепляю рамку к стене. Спускаюсь со стремянки и присоединяюсь к своим родителям, всем четырем сестрам, Квинту и Ари, стоящим по другую сторону прилавка. Я обнимаю Ари за плечи, и мы все вместе восхищаемся нашим новым сокровищем.
Постер альбома «Город Лондон» Пола Маккартни с его собственноручным автографом висит на почетном месте за кассой.
– Великолепно, – говорит Прю. – Как будто сэр Пол присматривает за этим местом.
Мой папа улыбается.
– Как же я рад, что нам его вернули.
Прошла всего неделя с нашей полуночной встречи с Садашивом, но что это была за неделя! В понедельник утром ассистент Садашива привез не только альбом, но и предварительные версии документов, чтобы начать переговоры по поводу лицензионных прав на песни Ари. В следующем месяце у нее назначена встреча с Садашивом и некоторыми продюсерами, и они попросили представить им на рецензию все ее лучшие песни, хотя, похоже, Садашив уже решил включить в свой следующий альбом как минимум «Ливень».
Во вторник я отправил еще один рисунок в журнал Dungeon. Они пока не ответили, но знаете что? Это не имеет значения. От отказа еще никто не умирал, и, если им не понравятся эти работы, я просто продолжу рисовать и посылать новые. Мне в любом случае нужно составить портфолио для поступления в художественную школу следующей осенью.
В среду… в общем, в среду ничего особенного не произошло. Разве что я получил четверку с плюсом за сочинение по «Великому Гэтсби», ошибся всего в нескольких вопросах на тесте по политологии и услышал от учителя рисования, что ему очень понравились мои эскизы человеческих фигур, хотя мне все равно не помешало бы немного поработать над руками. (Да уж, с руками у меня до сих пор проблемы.)
В четверг мы наконец-то получили партию эксклюзивных товаров, заказанных к Дню музыкального магазина, и, несмотря на опоздание, Прю удалось сотворить волшебство в социальных сетях и собрать большую толпу на специальные промоакции.
За всю неделю произошло немало приятных событий, и порой мне казалось, что волшебство вернулось. Что, может быть, оно снова со мной, даже без кубика.
Но в пятницу миссис Эндрюс застукала меня, когда я переписывался с Ари на уроке, и конфисковала мой телефон до конца дня, так что я пропустил внезапную распродажу на моем любимом сайте мерча «Подземелий и драконов». Когда Майя и другие рассказали мне о своих потрясающих покупках, расстроенные, что мне не удалось поучаствовать в распродаже, я просто рассмеялся, вспоминая слова гадалки.
Это к лучшему? Или к худшему?
Возможно.
В субботу у нас с Ари состоялось первое официальное свидание. Мы пошли в наш любимый книжный магазин неподалеку от Мэйн-стрит, где Ари купила книгу о лицензировании музыкальных прав, а я – новую часть моей любимой фэнтези-серии, а потом мы завалились в кафе-мороженое и просто сидели в тишине, читая наши новые книги. И это было… идеально.
Время от времени мы еще и целовались.
И это тоже было идеально.
Ари улыбается, все еще прижимаясь ко мне.
– Я работаю над той балладой для вашей кампании, где искатели приключений побеждают проклятие.
– И как продвигается работа?
– Хорошо. Твой комикс меня очень вдохновил, у меня появилось много идей. Но… я чувствую, что над концовкой стоило бы поработать.
– Наверное. У меня возникли некоторые сложности, когда я пытался придумать финал.
– Хочешь совет? – Она встает на цыпочки и шепчет: – Бард должна в конце остаться с волшебником.
– Что? – Я удивлен. – Неожиданный поворот сюжета. Для этого нужна какая-то подготовка. Какое-то… предзнаменование.
– О, предзнаменование найдется. – Она многозначительно смотрит на меня. – Доверься мне.
Переплетая наши пальцы, я подношу ее руку к губам и целую.
– Думаю, я мог бы внести несколько незначительных изменений.
Благодарности
Я – самый удачливый из авторов, потому что меня окружает так много невероятных людей, которые поддерживали меня на протяжении всего пути и помогли воплотить эту книгу в жизнь. Давайте бросим кубик и решим, кого следует поблагодарить в первую очередь! (Следующий порядок на самом деле определен двадцатигранником. Спасибо за помощь, Вселенная.)