Замёрз, наверное. То что он выдал, не походило ни на один из известных мне языков.
— На вот, выпей, может отпустит… — предложил, достав из-за пазухи Лерин термос. Уже не чай, хотя тоже вещь хорошая, поможет согреться.
— Бу-бу-бу — повторил ящер, но термос взял, и с трудом отвинтив крышку, осторожно принюхался.
— Ты не нюхай, пей! Не отрава! — прикрикнул я. Планы на этого типа у меня были грандиозные, но в таком состоянии толку от него совсем немного.
Ящер посмотрел затравленно, сощурился, икнул неожиданно, и буквально в два глотка опрокинул в себя содержимое термоса.
— Ну вот… А говорил не хочешь… Теперь вон, на креслице присядь, щас полегчает…
Спирта в термосе оставалось немного, но грамм двести было, поэтому эффекта долго ждать не пришлось. Снег на лице ещё не растаял, а взгляд «поплыл», и можно было надеяться что вскоре он уже сможет шевелить челюстью.
— Говори! — дождавшись когда щёки его стали розоветь, снова прикрикнул я.
И тот заговорил. Заговорил понятно. Не на русском, на своем, аллардском, но понимать его не составляло для меня никакого труда.
Зовут Байер, нападать на станцию не хотел, ни в кого не стрелял, сразу сдался. Просит пощадить.
Обычная песня попавших в плен. Все как один повара, водители всяких кашеварных машин, на войну идти заставили. Вот только, но одно есть, — услышать такое от настоящего ящера — а в том что передо мной именно ящер, я не сомневался, это было неожиданно. И ведь никакой ошибки в переводе, понимал чужую речь я прекрасно, и если и были проблемы, то только с поддержанием диалога, да и то вначале. Нет, фразы строил я для него понятные, но неосознанно постоянно переходил на русский. Одно дело когда язык учишь и при разговоре речь дублируется в голове, и совсем другое так, когда непонятно с чего пришло понимание, а контроль припоздал. Но справился.
— Сколько вас здесь? — уже вполне освоившись, спросил я.
— Три легиона, плюс приданные силы. — без запинки ответил пленный.
Легионами они называли соединения шагоходов, обычно около двадцати штук, а приданными силами могло быть что угодно.
— Приданные силы это что?
— Несколько самоходок, бронемашины, техники, обоз.
— Какая цель присутствия на планете?
— Охрана.
— Охрана чего?
— Объекта древних.
И это тоже мне было известно. Оставалось выяснить за что они боятся больше всего, и уничтожить это. Хотя тут я, конечно же, сомневался. Одно дело за стенами станции отсиживаться, и совсем другое атаковать.
— Самый серьёзно охраняемый объект какой?
— Станция. — не раздумывая, ответил ящер, и чуть поразмыслив, добавил — он тут единственный из крупных.
— Вот эта станция? — переспросил я, разворачиваясь в нужную сторону.
— Эта. — махнул он туда же рукой.
Известие заставило меня замолчать. В голове словно шестерёнки заело, не укладывалась там эта информация. Станция и есть цель? Нет, так-то оно вроде так хорошо, никуда идти не надо, но с другой стороны, так плохо, что хуже и быть не может. Она ж не уничтожаемая?
— А почему вы не охраняли, находясь внутри?
— Так не пускает, вы первые кто смог туда пройти… — развёл тот руками.
На это мне и сказать было нечего. То что тут не обошлось без Санди, я давно понял, именно из-за него станция пропустила нас, но что ящеры вообще не имели туда доступа, выглядело странно. Они же пользуются дорогой?
— Ты знаешь что-нибудь про управление дорогой древних?
Шанс, на то что обычный водитель шагохода окажется посвящен в такие вещи, был, но минимальный, что и подтвердил пленник.
— Нет, это очень закрытая информация, у нас только Старший может знать что-то, но и то, сомневаюсь… — ответил он.
— Почему ты сдался?
— Не знаю. Испугался. Жить хочу. Штурмовать объект древних это глупо, ещё никому не удавалось подобное…
— Ни разу не встречал добровольно сдавшегося в плен ящера. — констатировал я.
— Это потому что для участия в волне необходим десятый уровень ментальных практик.
— Практик?
— Ну да. Что-то вроде кодировки, чтобы не боялись ничего, и в плену, если попадут, не болтали много. Просто так в волну не попадешь, только через полный курс практик.
— А тебя, значит, не кодировали?
— Нет, я не участвую в этой волне, старый уже…
— Старый? Тебе сколько лет?
— Семьдесят шесть.
— Сколько? — не смог я сдержать удивленного возгласа, ибо на вид моему визави не было и пятидесяти. Если ему на самом деле восьмой десяток, значит они ещё и живут гораздо больше нашего.
Но всё оказалось проще. Их год — половина земного, поэтому делить надо на два, что уже более реально.
— Какие у вас планы? — перешёл я к более насущному.
— Не знаю. Меня в известность не ставили, задача была только взять штурмом станцию.
— Скажи, а те двое что дошли до стены, они кодированные?
— Нет, среди наших кодированных нет, скорее всего с кислотой переборщили, вот и попёрли вперёд без тормозов.
— Кислотой?
— Ну да. Наркотик такой, не помногу когда, безобидный, а они, видимо, увлеклись.
Если верить тому что он говорит, — а не верить оснований нет, получалось что не настолько раса ящеров идеальная, а все с кем мы пока сталкивались, были подвержены ментальному воздействию. То есть чуваки запрограмированные на определённые действия, при определённых обстоятельствах. Предложили сдаться — умри. Полезли с расспросами — молчи, а потом всё равно умри. Честно говоря, меня эта информация порадовала, а то местами ощущал себя недочеловеком перед этими змеенышами. Когда очередной пленник отказывался говорить и разбивал себе голову, сколько раз себя спрашивал, — смогу ли я сделать так же? И если по-честному отвечать, — не смогу. Молчать, ещё куда ни шло, а вот голову разбить, уже сложнее.
И то что ни о каком геройстве речи не идёт, а всё более чем банально, воспринял я очень даже хорошо, тут же сделав нужные выводы.
— Мне нужен доступ к управлению твоей машиной, сразу скажешь, или сначала помучаемся?
Мысль о том чтобы завладеть чужим роботом, пришла мне давно, но я сильно сомневался что удастся договориться с его хозяином. Но сейчас, после разговора с ним, всё изменилось, и единственное чего я опасался, какой-нибудь технической неполадки.
Сам принцип передачи доступа прост, сложности лишь в деталях. Подгонка нейрошлема, настройка гироскопа, адаптация систем вооружения под нового пилота — и ещё полсотни подобных мелочей, которые если и можно чем-то компенсировать, то только наличием опытного демона.
Как и предполагалось, мучиться ящер не захотел, рожу недовольную состроил, но доступ дал, сразу после этого провалившись в долгий и глубокий сон. Связывать было не чем, убивать я его не желал, поэтому сделал укол сильнодействующего снотворного из своей аптечки.
Ещё когда только думал о том, что придётся самому сесть за пульт чужого робота, подготовился. Надежд особых не имел, и взял всего одну дозу, на всякий случай. Пригодилась.
Закончив с ящером, вызвал Илью, приказав следовать за мной в кильватере, но близко не приближаться. Теперь оставалось разобраться с роботом.
Сел в кресло, натянул на голову шлем, и помолясь, активировал запуск реактора.
Привычный гул охлаждающих установок, длинная цепочка незнакомых, но понятных символов по экрану, мигание индикаторов и приятное звуковое сопровождение.
«Реактор запущен» — сообщила система.
Сколько раньше не пытались «оживить» трофеи, не получалось. Единственное на что годились чужие шагоходы — запчасти. Да, те первые что удалось захватить, были тщательнейшим образом изучены, но чтобы вот так, с ходу сесть за пульт, про такое я не слышал.
А в управлении машина оказалась очень чувствительной. Даже так, без какой-то дополнительной настройки, ощущал я её едва ли не лучше чем всё на чем «катался» до этого.
Потоптавшись на месте, запустил тесты, и расслаблено смотрел как одна за одной загораются означающие готовность символы.
«Гидравлика» — неполадок не выявлено.
«Электроцепи» — неполадок не выявлено.
«Охлаждение реактора» — в норме.
«Система стабилизации положения» — неполадок не выявлено.
И так ещё несколько десятков пробегающих по дисплею отчетов.
Убедившись что после моего вмешательства ничего страшного не произошло, двинул машину к станции. Побаивался, конечно, что та не узнает меня и жахнет, но видимо из-за того что я сам того не ведая перевел ее на ручное управление, ничего не произошло.
Скорость двадцать, выставил автопилот, и за оружие взялся, которого, на удивление, в этой машине оказалось больше чем просто много.
Основное — автопушки чудовищного калибра, думал сотки, но тут оказалось аж целых сто двадцать миллиметров. Боекомплект полный, снарядов три вида. Бронебойные, фугасы, и ещё какие-то, обозначенные просто набором символов.
Если я всё правильно понимаю, то стрелять эта пушка может очередями, и если попадёт, будет больно любому противнику. Кинетика у этой машины — просто жуть. Кроме гигантских пушек, есть ещё четыре штуки поменьше, — восьмидесятки, которые, на ближнем расстоянии, делов могут тоже натворить достаточно.
С ракетами так же нестандартно. Их немного, всего на один залп. Неуправляемые, с совсем небольшой дальностью — порядка трёх километров прицельная, но судя по цифрам которые я видел, убойность у них тоже весьма впечатляющая. Попади по мне такая игрушка, не факт что смогу выдержать. А если в купе с очередью автопушкек, однозначный минус. Ну и изюминка, похожая на жерло вулкана неведомая штуковина на плече. Разбираться не стал, оставил на «сладкое», решив сначала поспрашивать пленника.
Идем домой
А вообще, нам еще повезло что ящер этот трусоват оказался, если бы он не сдался, а поддержал своих двоих обдолбанных товарищей, неизвестно бы чем всё закончилось.
Ну а что, пока двое сумасшедших отвлекали своим безрассудным упрямством, он вполне мог подойти на дистанцию прямого контакта, и тогда уже тот же Виталик был бы обречён. Да и не только он, многие по полной бы получили от этого монстра.