Редалия разгладила складки на своем шелковом платье.
– Скажем так: у Континента есть свои преимущества.
Она перевела взгляд с Джаниса на Блэра. Советник не выдержал первым.
– Я уверен, что вы понимаете нашу проблему, мисс Редалия. Мы заперты здесь, ведь отвесные стены Плато удерживают наше небольшое королевство на берегах Многих Морей. У нас нет возможности расширяться, и наш народ задыхается. Междоусобицы и болезнь вышли из-под контроля. Нам необходима надежная точка опоры на Плато, и, пока у нас ее нет, мы не можем дать вам то, что вам нужно, – его взгляд остановился где-то на ее подбородке.
Редалия наклонила голову, и красные пряди коснулись ее плеча.
– Какие гарантии вам нужны?
Джанис улыбнулся.
– Пусть пришлет мне что-нибудь с Континента. Мне нужны доказательства, что он покинул Плато.
Левый глаз Редалии еле заметно дрогнул.
– Прямо сейчас я не могу вам этого обещать, Ваше Величество.
– Значит, прямо сейчас я не могу доставить ваш манускрипт, – король Джанис поднялся на ноги и указал на дверь. – Скажите своему господину, что я хочу поговорить лично с ним, а не с посланником, пусть и таким очаровательным.
Она встала с кресла, откинув плащ, и на ее поясе сверкнул золотой кинжал.
– Я передам ему ваше послание.
Прежде, чем снова заговорить, Джанис дождался, пока за гостьей закроется дверь.
– Я ей не доверяю. Убедись, что информация никому не известна, Блэр. Если она получит то, что хочет, прежде, чем мы заявим свои права на земли…
– Конечно, Ваше Величество. Никто ни о чем не узнает. – Советник одернул мантию и поспешил выйти из кабинета.
Блэр шел, не останавливаясь, пока не добрался до камина в своей спальне. Камень у самого края с легкостью отделился от кладки, стоило только за него потянуть. Прежде, чем он успел достать камень, за его спиной кто-то рассмеялся. Это был мягкий смех, но от него по коже бежали мурашки. Блэр развернулся. Редалия сидела в кресле возле его кровати. Она улыбалась так, словно у них был общий секрет.
Ее рука поглаживала золотой кинжал, который лежал у нее на коленях.
– Покажи мне манускрипт.
Блэр уставился на кинжал, а затем достал камень из стены и положил потрепанный свиток на стол между ними.
Редалия встала и, воткнув острие кинжала в край пергамента, осторожно развернула свиток. Ее глаза пробежали по странице, и морщинка, появившаяся между бровями, омрачила черты женщины.
Прежде, чем Блэр успел моргнуть, она оказалась за его спиной, прижимая кинжал к его горлу.
– И это все? – прорычала она.
– Я… Да. Черная Библиотека в скальном замке, внутри пещеры.
– Какой пещеры? – она придавила клинок к его коже, и по шее советника потекла капля крови. – О каком ключе здесь говорится?
– Я не знаю, – пролепетал Блэр. – Мне известно лишь то, что для доступа в библиотеку нужен ключ. – Редалия зашипела, и он заговорил быстрее. – Погоди, еще кое-что! – Женщина ослабила свою хватку. – Более точное местоположение описано в манускрипте о Сером Маге, за авторством писца Джерши, – он извернулся и посмотрел на нее блестящими глазами.
– И где же, мой дорогой Блэр, – она проговорила его имя по буквам, – находится этот манускрипт о Греймере?
– Я уже проводил поиски и уверен, что его нет в Рииге. – Клинок Редалии еще глубже вошел в кожу советника. – Но я знаю, что Джерши ездил в Турию, чтобы учиться и писать. Манускрипт должен быть там!
– Насколько ты уверен, милый? – ее голос звучал совсем тихо, как дыхание перед криком.
– Это точно! – Блэр тяжело дышал, и с его засаленных волос бежал пот. Капля крови стекла по шее советника, запачкав его фиолетовую мантию.
– Милый Блэр, ты когда-нибудь задумывался о том, что произойдет, когда я приду к тебе, а ты не сможешь сказать мне, где находится библиотека? Ты забыл, что мы начали войну в Турии, и отныне их дворец будет строго охраняться? Я могла бы просто зайти туда, безо всяких вопросов, и найти манускрипт за один день, когда они еще не объявили военное положение!
Лицо Блэра посинело.
– Это ты, не правда ли? Красный Маг…
Она перерезала горло советника кинжалом, а затем воткнула острие ему в бок. Ей на руку хлынула кровь, но она все не вынимала кинжал, пока жизнь медленно гасла в его глазах.
– Да, это я, – огрызнулась женщина. Кровь пропитала синее платье, но ей это даже нравилось.
Глава одиннадцатая
Дорога шла сквозь небольшие рощи, или боско, как их называла Ирена, и через широкие, открытые равнины. Повсюду кипела новая жизнь. Все еще зеленая, весенняя пшеница поднималась на огромных полях, окруженных низкими заборами и оросительными каналами, полными родниковой воды, из которых я могла пить, пока владельцы земли меня не замечали. По соседству стройными рядами росли кустистые растения, среди которых я узнавала только морковку.
Проходя мимо фруктовых садов, я вдыхала их насыщенный сладкий запах. Погода в Халенди была слишком непредсказуемой для фруктовых садов, и прибытие торговых повозок из Турии становилось настоящим праздником. Я не могла представить, каково это: иметь такую роскошь прямо за дверью своего дома.
Жар солнца проникал глубоко в кожу, пропитывая ее насквозь, и я наконец поняла, в чем смысл юбок.
Согнув спины, фермеры трудились на своих полях. Моя шляпа скрывала мои волосы и большую часть лица, поэтому никто не обращал на меня внимания, но участок спины между лопаток снова начал чесаться. Я предпочла не обращать на это внимания и лишь кивала всем, кто замечал или приветствовал меня. Только в пустынных рощах я могла расслабиться и перевести дыхание.
Большинство домов походили на хижину Лоренцо и Ирены: квадратные, с острыми крышами и каменными трубами, а иногда даже со вторым этажом, однако им всем не хватало ярких красок Халенди. Здесь не было красных и фиолетовых дверей, выглядывающих из травы или снега, – только коричневые. Но пейзаж с лихвой искупал этот недостаток. Вокруг меня плескались оттенки зеленого и желтого, разбавленные белыми, голубыми и розовыми цветами.
Мухи и пчелы лениво перелетали с одного цветка на другой, а обе стороны дороги были покрыты норами, хотя их обитатели предпочитали не показываться на свет. Весь день я шла к Теано – городку, в котором я могла нанять повозку до столицы, и думала, что Турия – не самое плохое место для жизни.
Когда на небе появились звезды, я забралась на дерево и спряталась в ветвях: достаточно высоко, чтобы меня нельзя было достать с земли, но не настолько, чтобы можно было переломать все кости, если бы я свалилась вниз. Оборванные нити уже не причиняли такого сильного дискомфорта, и с каждым днем боль постепенно притуплялась, но мои воспоминания никуда не исчезли. Обычная еда, вода и даже ходьба медленно восстанавливали мое тело. Могла ли я навсегда излечиться от этих шрамов?
Я добралась до Теано к середине следующего дня. Город представлял собой гигантский овал с маленькими домами на окраине и более высокими зданиями ближе к центру, хотя ни одна постройка не превышала размера в три этажа. Лоренцо велел мне найти его друга на рынке, но я не знала, какой именно рынок он имел в виду.
Теано не был настолько большим, чтобы в нем можно было потеряться, поэтому я бродила по широким улицам, вдыхая аромат фиолетовых цветов, которые вились по стенам зданий. Поток местных жителей двигался к центру города, и я решила следовать за ними, в надежде выйти к торговым рядам.
Ирена была права: я бы действительно выделялась в своей одежде. Женщины здесь носили блузки и юбки. Некоторые были длинные и яркие, а другие – короткие, как моя, и мне показалось, что чем старше была женщина, тем длиннее была ее юбка. Многие подвязывали волосы платками, и разноцветные края ткани выглядывали из-под темных прядей. Мужчины всех возрастов носили штаны и рубашки с тремя пуговицами у шеи, но без воротников. Они двигались иначе, чем халендийцы: не медленнее, но мягче, и каждый их шаг напоминал движение танца.
Некоторые бросали недоуменные взгляды на мою шляпу и сапоги, но большинство людей было поглощено обсуждением местных сплетен и новостей. В центре – или плате, как называли его горожане – открывалась большая площадь, покрытая травой и гравием. На ней стояли тележки с едой и другими товарами. Здесь рынок располагался в одном месте, а не растягивался вдоль каждой улицы, как в Халенборге.
Над рынком возвышалось большое здание, выстроенное из древних пожелтевших камней, а каждый угол украшали обветшалые каменные животные. Я побрела в его сторону, изучая содержимое тележек и витрин магазинов, которым повезло оказаться так близко к торговой площади.
– Я не думала, что он действительно приедет, – сказала девушка своей подруге. Они шли передо мной, взявшись за руки, в своих ярких чистых юбках с вышитыми цветами. У обеих были темные вьющиеся волосы.
Ее подруга поднялась на носочки.
– Я тоже! Но моя мама сказала моей тете, что она слышала от мужа трактирщицы, что принц приедет завтра! – ее голос становился все выше с каждым словом, и в конце фразы она почти визжала.
Принц? Я резко остановилась. Какой-то мужчина врезался в меня сзади, чуть не сбив шляпу у меня с головы, и пробормотал что-то о медлительных женщинах. Мой желудок странно заныл, и я поправила шляпу. Часть меня хотела остаться еще на один день и увидеть его. Другая часть чувствовала облегчение из-за того, что к завтрашнему дню меня уже не будет в городе.
– Дорогу! – выкрикнул гулкий голос. Мимо пронеслась наездница, вынуждая возмущенных горожан отскакивать в стороны. Она подъехала к потертым ступеням большого здания и развернула лошадь к площади.
Позади меня заплакал ребенок, а над толпой повис кислый запах чего-то горелого. Наездница явно принесла с собой дурные вести. Я пробралась к краю толпы, стараясь ступать медленно и не привлекать лишнего внимания.
– Что случилось? – выкрикнул мужчина из передних рядов. – Какие новости?