Я осторожно подошла к столу, положила книги в угол и поставила стул таким образом, чтобы мне было видно всю комнату.
Есилия и Энцо продолжили свой разговор в противоположной части комнаты, и мне показалось, что это был урок по сочетаниям разных трав. Энцо говорил, что учился у лучшего лекаря в королевстве, и я не ожидала, что он будет заниматься накануне бала, где ему нужно будет выбрать новую невесту.
Моя еда давно остыла, и лапша слиплась. Мой взгляд все время возвращался к Энцо. Чаще всего он уже смотрел на меня, поэтому мне приходилось резко опускать глаза на тарелку. Когда это произошло в третий раз, Люк громко прочистил горло.
Я закончила есть и уткнулась в книги, которые принесла из библиотеки. Слова танцевали на странице, и я не могла разобрать ни строчки, но, по крайней мере, я больше не смотрела на Энцо.
Мне хотелось рассказать ему о своих переживаниях. О том, что где-то на Плато затаились три первородных мага. Что я понятия не имела, на что они способны. Что их месть была личной. Но это желание только укрепило мою решимость: я не буду раскрывать себя и мешать Энцо найти новую невесту.
Когда они ушли, я снова смогла вздохнуть спокойно. Есилия смотрела на меня пристальным взглядом, но я молча скользнула в ее комнату, переоделась в ночную сорочку, выпила воду, которую она оставила у моей кровати, и, свернувшись клубком, моментально заснула.
На следующий день я помогала Есилии в лечении людей с разнообразными жалобами. Наконец в полдень наступило временное затишье, и она повернулась ко мне.
– Обычно швы оставляют на неделю или две, но мне кажется, что твои уже можно снимать.
Мои брови взлетели вверх. Крис ходил со швами целую вечность – или тогда это просто казалось вечностью.
Есилия разрезала первый шов, и я задержала дыхание, пока она вытаскивала нитку из моей кожи. Я зажмурилась и задала вопрос, о котором я много размышляла, просто чтобы отвлечься от странного тянущего ощущения.
– Моя мама умерла очень давно, – начала я, когда Есилия закончила вынимать первую нить. – Она была совершенно здорова, а затем, в один вечер, пожаловалась, что у нее болит в груди и что ей больно дышать.
Есилия разрезала последнюю нитку и вытащила ее. Я продолжала, потому что мне очень хотелось узнать ответ.
– Вы… думаете, вы могли бы ей помочь? Что, если бы поблизости оказался лекарь?
Вздохнув, Есилия собрала нити и бросила их в камин.
– Как я уже говорила, дитя, это зависит от человека. Но некоторые вещи случаются несмотря ни на что, и никакой лекарь не может их предотвратить. Я не думаю, что кто-нибудь смог бы помочь твоей матери.
Я заправила рубашку в юбку. Сегодня я надела юбку Ирены, чтобы постирать все остальные.
Даже если моей маме нельзя было помочь, я бы хотела, чтобы в Халенди было больше лекарей, подобный Есилии. Может, если мне выпадает шанс, я могла бы попросить Марко отправить к нам своих лекарей, чтобы они обучили моих людей своему мастерству, или позволить мне подольше поучиться у Есилии.
Дверь распахнулась, и в комнату скользнула запыхавшаяся Мари. Оказавшись внутри, она тут же захлопнула дверь. По привычке я потянулась к мечу на поясе, но мои пальцы лишь сомкнулись в воздухе.
– Что случилось? – спросила я и заслонила собой Есилию, ожидая, что в дверь войдет кто-то еще.
Мари уперла руки в колени, пытаясь отдышаться.
– Тебе больно? – спросила Есилия.
Мари покачала головой.
– Кому-то другому больно? – спросила я.
И она снова покачала головой.
– Дело в Кьяре. У ее стражника вместо головы кочан капусты! Он никак не прекращал ныть, что пропустит какую-то игру в городе. Он ныл и ныл, и в итоге Кьяра отпустила его на весь день!
Я взглянула на Есилию, а потом снова посмотрела на Мари.
– И ты прибежала сюда? Я уверена, что Кьяра знает…
Мари покачала головой, потряхивая кудряшками.
– Сегодня вечером будет бал.
Я нахмурилась, но Есилия лишь потерла подбородок.
– Причем тут бал? – спросила я.
Мари вздохнула, как будто я испытывала ее терпение: я была уверена, что такой вздох она часто слышала от своей матери.
– На балу будет много разных людей. Отец сказал, что мы не должны отходить от своих стражников. Стражник Кьяры это знал. Он не должен был ныть… он знает свои обязанности.
Пока я пыталась разгадать логику Мари, Есилия опустилась в кресло-качалку, стоящее у камина.
– У вас у всех есть стражники? Даже во дворце?
Мари кивнула.
– И так уже почти целый год. Никто не объясняет нам, зачем это нужно.
Есилия ничего не сказала, но ее поджатые губы поведали мне о многом. Почти год. Немногим раньше, чем начались нападения на границы Халенди.
– Ладно, значит, нам нужно найти кого-то еще…
Мари прервала меня:
– Ты, Элейн. Я хочу, чтобы ты ее защищала. Ты же защищала ту, другую принцессу.
В моем сознании промелькнуло воспоминание о том, как маг перерезал горло Элейн.
– Я не…
– Да, – оборвала меня Есилия. – Так и сделаем.
– Но я…
Есилия встала и потащила меня к своей комнате.
– Мари, прикажи наполнить ванну и найди ей платье.
– Платье? – переспросила я. – Если я буду ее охранять, мне понадобится мой меч. А форма…
Есилия наклонила голову и посмотрела на меня сверху вниз.
– Какая форма, дитя? Ты хочешь быть халендийкой в турийской форме или, может, наденешь форму своего королевства, с которым мы воюем?
Она была права. Мари уже выскользнула за дверь, и ее ноги застучали по разноцветной плитке в коридоре.
– Как я могу защитить ее без…
– У тебя в сапоге все еще спрятан нож, верно? – спросила она.
Я уже было открыла рот, но сразу же его захлопнула.
– Да.
Есилия кивнула и потянула за край платка на моей голове. Я вывернулась из ее хватки.
– Воу, – сказала я, медленно отступая назад. – Я приму ванну и заплету свои волосы самостоятельно или вообще никуда не пойду.
Она щелкнула пальцами, словно это не имело никакого значения.
– Да, конечно, дитя.
В комнату просочились слуги с ведрами. Должно быть, Мари сказала им, кому именно понадобилась ванна, потому что вся вода была холодной.
К тому времени, как я закончила принимать ванну, Мари нашла для меня платье. Это была простая кремовая блузка с v-образным вырезом, широкий пояс с узорами и золотой пряжкой и длинная юбка малинового цвета с кремовой вышивкой на подоле. Юбка была красивой и скрывала мои сапоги.
Я осторожно вплела в волосы малиновую ленту, а затем скрутила косу в низкий пучок. Эта прическа не была особенно сложной или изысканной, но зато скрывала мою белую прядь. Единственным украшением было мое кольцо, которое я перевернула камнем внутрь.
Мари нетерпеливо ждала меня у комнаты Есилии. Стоило мне выйти, как она схватила меня за руку и потащила к двери. Я бросила отчаянный взгляд на Есилию, в надежде, что она даст мне какой-нибудь совет, но пожилая женщина лишь подняла брови и усмехнулась.
Кьяра выглядела просто великолепно. Базовые элементы ее наряда совпадали с моими, но ткань словно сияла в свете камина, а вышивка была настоящим произведением искусства. Ее темные волосы украшала корона из золотых лепестков, от которой к вискам спускались золотые нити, уходящие в сложную прическу. Вокруг ее запястья, словно тонкая ветвь плюща, обвивался браслет с золотыми листьями.
– Спасибо, Элейн, – сказала Кьяра, пока ее служанка убирала последнюю кудрявую прядь в прическу. Не сводя с меня глаз, молодая девушка быстро поклонилась и вышла из комнаты.
Как только она оказалась за дверью, я сложила руки на груди.
– Зачем отпускать стражника, если ваш отец настоял на их присутствии?
Кьяра прикусила губу и начала заламывать руки. Затем она начала расхаживать напротив зеркала, и ее изумрудное платье резко выделялось на фоне персикового убранства ее комнаты.
– Я решила, что раз он так несерьезно относится к своим обязанностям, то мне не нужна такая охрана. И он очень хотел пойти…
– Ты все время позволяешь ему тебя обижать, – Мари запрыгнула на кровать Кьяры и свесила ноги. – Няня всегда говорит, что я не могу пойти на улицу только потому, что мне этого хочется. И ты не должна отпускать его только потому, что ему так захотелось.
Мне очень не хватало моего меча, чтобы я могла по привычке обхватить рукоять, а не мять красивую ткань юбки. Судя по всему, сестры не в первый раз спорили на эту тему.
– Уважать желания других людей – это не слабость, а достоинство, – парировала Кьяра.
– Ты рассказала об этом отцу? – спросила я прежде, чем спор разгорелся бы еще сильнее. – Или брату? Вчера ты сказала, что не хочешь беспокоить своего стражника, а теперь говоришь, что не хочешь доверять ему свою безопасность.
Кьяра пожала плечами и поправила свой браслет.
– Отцу и брату и так есть о чем беспокоиться. К тому же я привыкла посещать балы одна. Отец только недавно приставил к нам стражу.
Значит, причина была в Халенди. И в Рииге. Я села на кровать рядом с Мари.
– Что ж, теперь ты не одна. Что скажешь, Мари? Проберешься на бал вместе с нами?
Мари фыркнула и спрыгнула на пол.
– Смотреть, как знатные леди часами вьются вокруг моего брата? Нет, спасибо. Я буду на кухне, – она задорно отсалютовала и выбежала из комнаты.
Как только за ней закрылась дверь, мы с Кьярой рассмеялись. Соглашаясь пойти на бал, я не учла одну важную вещь. Энцо нужно было найти новую невесту. Почему-то мне совсем не хотелось смотреть, как он будет ее выбирать.
Неподалеку его спутник спал чутким сном, пока рядом паслись их лошади. Он не мог заснуть всю ночь, прислушиваясь к шуму деревьев и журчанью ручья. И почему найти одну халендийку оказалось так сложно?
Но он собирался найти ее, несмотря ни на что.
Глава шестнадцатая
Стеклянные панели, занимавшие всю стену бального зала, вели на террасу, утопающую в цветах. Больше цветов – и даже деревьев – росло в углублениях по краям танцевального паркета.