— Твое право, — дверь захлопывается.
И вот… Одиночество. Удар молнии. Закрываю глаза и считаю про себя.
Один… Два… Три…
Телефон пищит в руке. Опускаю взгляд на яркий экран.
«Поднимайся, Марта».
Для него это сейчас не что иное, как очередная «помощь нуждающимся». Пока подходит.
Глава 21Алекс
Имола, Италия
— Ты мне соврала? — вытаращился на Марту, которая довольно сильно сжала пальцами бутылку с водой.
— Я? — театрально вздыхает.
Взгляд уводит, губы смыкает. И пособий никаких не надо читать, чтобы по мимике вычислить вруна. Или врушку.
— Ты мне сказала, что съемки перенесли, но их…
— В мои первые обязанности входит изображать твою девушку, Алекс Эдер, а уж потом — модель.
Делаю шаг в сторону Марты. Девчонка подобралась вся, готовясь к атаке, но выглядит все равно неуверенным цветочком с плохой корневой системой.
Ботаника не входила в зону моих интересов, да и вранье и лень всегда выводили меня из себя. Таким людям я не нахожу оправданий и всегда убираю из своей жизни.
Марта пока выпадает из системы. Гребаное исключение до декабря.
— Извини, я очень хотела поехать с тобой в Италию, — виновато шепчет.
— Зачем?
Как можно променять свою мечту, которую лично я вложил ей в руки, на поездку с довольно вредным гонщиком? Со мной, то есть.
Марта нервничает.
Но я и так догадываюсь… Ревность. Или что похуже. Симпатия, например. Влюбленность?.. Надеюсь, ошибаюсь. Я хочу ошибаться.
Все три дня, что мы здесь, стараюсь не обращать внимания на Вавилову. Я сосредоточен на гонке, на машине, на моей победе. Сезон начался довольно неплохо, и у меня есть все шансы взять кубок чемпиона, а команде — кубок конструкторов.
Глядя на Сафина, можно сделать вывод — любовь точно не дает преимущества на трассе. В чем-то и мешает. Любовь вообще далеко не топливо на пути к успеху. Она — разрушение.
В день гонок Марта ждет меня на ресепшен, чтобы отправиться вместе на трек. Замечаю ее на выходе из лифта и намеренно замедляюсь.
Девчонка что-то фотографирует на низком столике. Чашка кофе, цветы, брошюры… Всякий бред. Спустя пару минут телефон вибрирует оповещением — Марта выложила в сеть новый пост.
Открываю.
Да, чашка кофе и цветы. Лайкаю. Марта будто бы ждала этого «сердечка». Улыбается.
Красивая девка, вроде бы неглупая. Все при ней, но почему-то жутко раздражает, что она совсем не похожа на нее. Да и вообще полна тех качеств, которые претят мне по жизни.
Марта — другая. При этом вкусно пахнет сексом.
— Алекс? — удивленно смотрит в мою сторону, когда приближаюсь. Робеет. — Привет.
Да, три дня мы не виделись, и Марта выглядит какой-то чересчур скучающей.
Собаку напоминает, которая была у меня в детстве. Когда я возвращался с соревнований, она бегала вокруг меня на задних лапах, скулила, лаяла, облизывала руки. Мне нравилось. Собаки преданные существа, если правильно их воспитать.
— У тебя в детстве были питомцы? — неожиданно продолжаю наш разговор.
Марта насупилась. Обескуражена или вспоминает?
На ней сегодня снова топик, который завязывается под длинной шеей тонкими бретельками, и широкие белые льняные штаны. Пупок вновь на виду. Живот у нее плоский, кожа стала более загорелой.
— У бабушки в деревне были козы.
Ненормальная особа. Впрочем, не удивлен.
— Еще рыжий кот. Мы с ним не дружили, потому что он постоянно нападал на меня.
— А собака была?
— Был пес. Но дед его застрелил. А почему ты спрашиваешь?
— Да так.
Протягиваю руку, но Марта тушуется. Хочется выругаться, но я зависаю на ее глазах. Темные, как вымокшая кора дерева. Большие, с длинными черными ресницами. Пробую представить их голубыми, выходит… Смешно и абсурдно.
Девчонка совсем-совсем другая.
— У тебя тоже на глазах застрелили животное?
Что?
— … Нет.
— Но ты можешь сейчас завести себя любую собаку. Знаешь, в моде в этом году такие маленькие, кудрявые… Йоркипу порода называется. Я тебя сейчас покажу, — уже снимает блокировку с телефона.
Вавилова оживилась. Был бы хвостик, завиляла.
— Спасибо. Уже завел.
Марта тупит взгляд, обиженно морщится, но ни слова мне не говорит. Хотя я знаю, она может. И не только сказать, но еще и полруки оттяпать.
Рука мне сегодня очень нужна. Поэтому без промедления хватаю Вавилову и вывожу из отеля. Ее ладонь холодная, сжимаю чуть крепче. Большим пальцам растираю острые костяшки.
Гоночная трасса расположена возле города Имола. Одна из самых старейших. По результатам вчерашней квалификации, я вновь на поул-позиции.
Внутри — штиль. Полная тишина и умиротворение, пока не вхожу в боксы и не надеваю шлем.
Касаясь твердого, гладкого пластика, от кончиков пальцев до самого сердца бегут жалящие разряды.
Адреналин в крови подскакивает. Беспокойно сжимаю и разжимаю левую руку, пока иду к старт-финишной прямой.
Погода сегодня солнечная, безветренная. Щурюсь, когда запрокидываю голову на трибуны.
— Ты хоть иногда улыбаешься, Эдер? — Сафин бьет по плечу. Ощутимо.
— Улыбаюсь.
— Никогда не видел, — его улыбка бесит сильнее всего на свете. И ямочки его эти на щеках. Девки текут от них.
— Потому что тебе я не улыбаюсь, Тима.
— Удачи, Алекс, — бросает легко и отворачивается к своему болиду, который стоит ровно за мной.
Вчера Сафин показал третье время, но он не выглядит расстроенным. Хотя этот придурок профессионально может скрывать свои реальные чувства.
— Она мне не нужна.
Натягиваю балаклаву, шлем. Усаживаюсь в кокпит и креплю все необходимые ремни и защиту. Руль вставляю в пазы.
Напряжение на треке возрастает уже с прогревочного круга. Сафин, как назло, постоянно пытается вывести меня из себя. Или я в целом уже не такая бетонная, непробиваемая стена, потому что не выдерживаю и показываю ему фак. В правилах же об этом ничего не сказано?
Довольно скучная гонка заканчивается моей победой. И стало привычным ждать губы Марты на своих. Вроде как ни она, ни я уже не считаем это обязанностью по контракту.
Мои механики и инженеры, руководитель команды выстроились у ограждения. Стюарды проводят взвешивание. Я снял гоночную защиту, включая шлем.
Видок, конечно, обзавидуешься.
Марты нет. То есть совсем нет.
Не отличался никогда любопытством, но… Это такой бунт? Обида? Вредность? Что еще… Глупость?
В моей голове все четко: есть план, есть договор, будь добр, соблюдай пункты. Я готов закрыть глаза на ее «плевки» в отношении всякой мелочи, типа цвета одежды, но это!..
Злит.
Нахожу ее в нашем командном офисе, попивающей кофе.
Ноги закинуты на соседний стул, сама Марта вниманием в телефоне. На меня с момента, как подошел, ни разу не взглянула.
Тотальный игнор.
— Тебя не было, — говорю сдержанно. Из горла капля за каплей выкипает ярость.
Руки потряхивает. После гонки и так весь горишь, дрожишь. Ничего не слышишь из-за долгого рева мотора, а во рту и носу запах бензина.
Мне просто хочется минуту спокойствия и тишины. Но куда там? У меня есть Марта!
— Я знаю — взгляд по-прежнему прикован к экрану телефону.
Да что там?
— Это нарушение, — скидываю длинные модельные ноги и сажусь напротив.
— Ты из-за поцелуя, что ль? Расстроился? Не надо, сегодня ты победитель.
— Марта! — предупреждающе повышаю голос.
Я ненавижу. Не-на-ви-жу, когда что-то выходит из-под моего контроля. А девчонка эта такая — неконтролируемая.
— Хочешь, сейчас поцелую? Подожди, только губы вытру, а то я их блеском жирно намазала.
Осматриваю небольшую комнату, где мы сидим. Не хочется, чтобы у нашего разговора были свидетели.
Вавилова смотрит в ожидании ответа. И нет, все ее действия — намеренные. Упрямо вздернутый подбородок, намазанные красным вазелином губы, обиженно-уничтожительный взгляд.
— Не стоит. Я не брился.
Марта шустро скользит взглядом по моему подбородку.
Признаться, я тупо забыл о ее просьбе.
— Тебе взять кофе? — переводит тему.
На ее телефоне оповещение. Лайки на новый пост.
— Я на несколько дней хочу задержаться здесь, — к черту кофе. — Ты вернешься домой на работу или…
Я бы выбрал работу. Но по чуть-чуть начинаю узнавать настоящую Марту: несколько ленивую, беззаботную, воздушную до сверлящей дыры в моих нервах.
— Мне нужно подумать, — по-деловому отвечает. Восхищает, но ненадолго. — Я подумала. Хорошо, уговорил.
— Я не…
Машу рукой.
Встречаемся взглядами, замолкаем.
Марта уходит первой, повернувшись ко мне спиной. Та голая, как и ее живот. Девушкам гонщиков позволительно так одеваться? Разве у нее не предусмотрен дресс-код? Помнится, такой был в начале нашей сделки.
Тут же открываю новый пост и вижу… Себя. Я подогнал болид к первому номеру, когда Марта меня сфотографировала. Следующая фотка — моя спина и большие «35» с моей фамилией в области лопаток.
Подпись: « Снова первый. Снова лучший. Горжусь».
Глава 22Марта
Первое, что делаю, когда просыпаюсь, фотографирую… ноги. Звучит странно, а по факту интересная композиция получается. Мы заселились в отель в старинном стиле: деревянные полы, витражи, винтовые лестницы, раритетные предметы мебели.
В фокусе как раз выглядящая винтажной кровать с мятыми белыми простынями, резная прикроватная тумбочка… и мои ноги. Они вполне себе ничего. Модельные, как бы!
Подпись: «Утро мечты».
Меньше минуты спустя Алекс ставит мне «лайк». Сегодня я буду представлять, что он сделал это не потому, что так предписано, а потому, что ему хочется.
— С добрым утром, — мнусь перед круглым столиком, где застала Эдера. Он пьет кофе, а не свою зеленую жижу. Конечно, Италии же!
— А я думал, ты так и выйдешь, — делает глоток. На его лбу проявляются продольные складки. Выглядит это несколько соблазнительно.