Теперь мне кажется, что едва я вошла в дом, как у меня появилось странное предчувствие. Но возможно, я вообразила все это потом. Правда, я была очень чутка к тому, что называется настроением дома. Дом для меня был живым существом; я всегда чувствовала, что он словно оболочка моей судьбы. В тот день это еще раз подтвердилось.
Глубокая тишина. Все обитатели ушли. Очень редко случалось, чтобы уходила вся прислуга. Но это был день, когда разрешалось уйти всем.
Только Джудит лежит в своей комнате, одна с растрепанными волосами. Ее лицо уже явно выдает в ней алкоголичку, глаза кажутся слегка обезумевшими и налитыми кровью. Я вздрогнула, хотя день был теплый.
Мне захотелось обратно в розарий, где сейчас мои сын Я улыбнулась, представив себе, как он сидит на коленях у леди Сент-Ларнстон, уткнувшись лицом в корнуэльские камешки, а может, перебирает их своими пухлыми пальчиками.
Мой милый ребенок! Я готова умереть за него. И я тут же посмеялась над такой мыслью. Какой ему прок от меня, мертвой? Я нужна ему, чтобы планировать его будущее, чтобы дать ему ту жизнь, которой он достоин. Может быть, в нем уже проявляется та мягкость, чувствительность, из-за которой им станет руководить сердце, а не разум?
Как он будет счастлив, когда я положу в его объятия игрушечного слоненка. Мы вместе объясним Сонечке, что он ее по-прежнему любит и что совсем неважно, что она ненастоящий слоник.
Сначала я прошла в детскую, но игрушки там не было, Я видела его с ней сегодня утром. Я улыбнулась, вспомнив, как он таскал ее за собой с недовольным видом. Бедная Сонечка! Она была в опале. Когда же я его с ней видела? Это было, когда Меллиора привела его ко мне в комнату перед уходом. Они прошли вместе по коридору и вниз по основной лестнице.
Я проследовала в этом направлении, догадываясь, что его внимание было чем-то отвлечено, он ослабил ручку и оставил игрушку где-нибудь на дороге. Я спущусь по лестнице и выйду на один из газонов перед домом, где он играл сегодня утром.
Дойдя до лестницы, я увидела слоненка. Он лежал на второй сверху ступеньке, и в нем застряла туфля.
Я нагнулась пониже. Туфля на высоком каблуке зацепилась за материю.
Я встала, держа игрушку в одной руке, туфлю в другой, и тут я увидела, что внизу кто-то лежит.
Пока я сбегала вниз по ступенькам, сердце у меня колотилось так, словно хотело выскочить из груди.
Внизу у подножья лестницы лежала Джудит.
— Джудит, — прошептала я. Я опустилась на колени с ней рядом. Она лежала, не шевелясь. Она не дышала, и я поняла, что она мертва.
Мне показалось, что дом словно живой наблюдает за мной. Я была в нем одна… наедине со смертью. В одной руке я держала туфлю, в другой — игрушечного слоненка.
Я все отчетливо увидела. Игрушку, лежащую на верху лестницы; спускающуюся Джудит, немного под хмельком, не заметившую ее. Я представила, как она наступает на слоненка, каблук цепляется за ткань, — она теряет равновесие и внезапно падает с той большой лестницы, по которой я однажды так гордо поднималась в красном бархатном платье… падает вниз, навстречу смерти.
И это произошло потому, что мой сын оставил игрушку на ступеньках — нечаянно оставленная смертельная ловушка.
Я закрыла глаза и подумала о пересудах! Малыш послужил в некотором роде причиной ее смерти… Такое людям нравится, такое помнится годами.
А он об этом узнает, и, хотя никто не сможет сказать, что это его вина, его счастье будет омрачено сознанием, что на нем лежит ответственность за ее смерть.
Ну почему его блестящее будущее должно быть омрачено из-за того, что какая-то пьяница упала с лестницы и сломала себе шею?
Глубокая тишина в доме действовала на нервы. Словно время остановилось — часы встали, и не доносилось ни звука. Эти стены видели за столетия немало значительных событий. Что-то подсказало мне, что я сейчас лицом к лицу столкнулась с одним из таких случаев.
Потом время потекло вновь. Стоя на коленях рядом с Джудит, я услышала тиканье старинных напольных часов. Не было никаких сомнений, что она мертва.
Я оставила туфлю на лестнице, а игрушку унесла в детскую и положила там. Никто не сможет теперь сказать, что Джудит умерла из-за того, что сделал мой сын.
Потом я выбежала из дома и помчалась за доктором Хилльярдом.
5
Смерть в аббатстве. Приглушенная атмосфера. Задернутые шторы, не пропускающие солнце. Слуги, крадущиеся на цыпочках, разговаривающие шепотом.
В той спальне, где я так часто ее причесывала, лежала в гробу Джудит. Слуги быстро проходили мимо закрытой двери, отводя взгляды. Я была странно тронута, увидев ее лежащей здесь, в белом чепце с оборочками и белой ночной рубахе. Она выглядела спокойнее, чем когда-либо в жизни.
Джастин заперся в комнате и никого не желал видеть. Миссис Роулт носила подносы с едой к нему в комнату, но забирала их обратно нетронутыми. Вокруг рта у нее обозначились жесткие складки. Я догадывалась, что она говорила в кухне:
— Это все на его совести. Бедная леди! Чему тут удивляться?
И они с ней соглашались, потому что но их неписаному закону мертвые становились святыми.
В моей памяти четко запечатлелись события того дня. Я помню, как бежала по дороге под палящим солнцем, как нашла доктора Хилльярда в саду, где он спал, накрыв лицо газетой, как выпалила, что в аббатстве произошло несчастье, и как вернулась в аббатство с доктором вместе. Дом был по-прежнему молчалив; туфли лежали возле Джудит, но слоненок был в детской.
Я стояла рядом с ним, пока он ощупывал ее бледное лицо.
— Это ужасно, — пробормотал он. — Ужасно.
Потом взглянул вверх на лестницу и на ее туфли.
— Она, видимо, была нетрезвой, — продолжил он.
Я кивнула. Он поднялся.
— Я уже не могу для нее ничего сделать.
— Это произошло мгновенно? — спросила я.
Он пожал плечами.
— Наверное. Никто не слышал, как она упала?
Я объяснила, что все слуги в цирке. Единственный день в году, когда в доме никого не бывает.
— А где сэр Джастин?
— Не знаю. Мой муж уехал в Плимут по делам поместья, а леди Сент-Ларнстон в саду с моим сынишкой.
Он кивнул.
— У вас потрясенный вид, миссис Сент-Ларнстон.
— Это и было большим потрясением.
— Да-да. Ну что ж, надо попытаться разыскать сэра Джастина как можно скорей. Где он может сейчас быть?..
Я, конечно, знала, где он — с Меллиорой. И тут страх впервые поразил меня. Теперь он был свободен… свободен жениться на Меллиоре. Через год, выдержав приличествующее время, они поженятся. Может, еще через год у них появится сын. Я была настолько сосредоточена на том, что игрушка Карлиона не должна оказаться замешанной в этом несчастном случае, что не поняла раньше, что может произойти то, чего я так боялась.
Доктор Хилльярд отдавал какие-то распоряжения, но я стояла неподвижно, и мне казалось, что сам дом дразнит меня.
В тот же день в аббатство приехали родители Джудит. Ее мать была очень на нее похожа — та же скульптурность, те же замученные глаза. Они и вправду были полны муки из-за случившегося.
Она прошла в комнату, где Джудит лежала на кровати, потому что гроб еще не был готов. Я слышала ее бурные рыдания и упреки.
— Что вы сделали с моей дочерью? И зачем только я позволила ей переехать в этот дом?
Слуги услышали. На лестнице я встретила миссис Роулт, и она опустила глаза, чтобы я не прочла в них жадного интереса. Это была как раз такая ситуация, которая нравится слугам. Скандал в высших кругах. Говоря о смерти Джудит, они тут же расскажут о том, как она была несчастна, и о той последней сцене, когда она выдала перед всеми свою ревность.
Джейн Карвиллен приехала в аббатство, договорившись с одним из конюхов Деррайза, чтоб ее подвезли. Ей открыла Долл и попыталась было помешать войти в дом, но она отпихнула девушку и требовательно спросила:
— Где моя молодая леди? Проводите меня к ней.
Я услышала шум и вышла в холл. Увидев ее, я сказала:
— Идемте со мной, я отведу вас к ней.
Я показала дорогу в ту комнату, где в гробу лежала Джудит.
Джейн Карвиллен стояла рядом с гробом и смотрела на Джудит. Она не плакала, не разговаривала, но на ее лице я увидела неподдельное горе и поняла, что в голове у нее проносятся сотни всяких мелких событий из детства Джудит.
— Такая молоденькая, — сказала она наконец. — Ну почему?..
Я тихо прошептала:
— Такое случается.
Она яростно повернулась ко мне.
— Не должно было этого быть. Она ведь молодая. У ней вся жизнь была впереди.
Она отвернулась, а когда мы выходили из комнаты покойной, то встретились с Джастином. Полный ненависти взгляд, который бросила на него Джейн Карвиллен, поразил меня.
В холле нас поджидала миссис Роулт. Она жадно глазела на Джейн Карвиллен.
— Я подумала, не выпьет ли мисс Карвиллен стаканчик вина, чтобы немного утешиться, — сказала она.
— Ни вы, ни кто другой меня не утешат, — ответила Джейн.
— Всегда есть утешение в том, чтобы поделиться своей печалью, — заметила миссис Роулт. — Вы откроете нам ваше сердце… а мы откроем вам свое.
Был ли тут намек? Не означало ли это: у нас есть для вас кое-что такое, что вам надо непременно знать?
Возможно, Джейн так и подумала, потому что сразу же согласилась пройти на кухню.
Спустя полчаса, зная, что она еще не ушла, я нашла предлог пойти вниз на кухню.
И узнала, что слуги рассказывают Джейн о том происшествии, когда Джудит обвинила мужа и Меллиору в том, что они любовники. Так было в первый раз сказано, что смерть Джудит не несчастный случай.
Результатом дознания было решено, что смерть все же произошла от несчастного случая. Джудит, судя по всему, была в состоянии опьянения, поэтому сделала по лестнице неверный шаг и скатилась вниз, разбившись насмерть.
Я давала свидетельские показания, потому что первой нашла ее; я объяснила, как пришла в дом поискать игрушку сына, увидела, что Джудит лежит у подножия лестницы, а туфля валяется на одной из нижних ступенек. Никто не усомнился в моих словах, хотя я опасалась, что нервозность выдаст меня. Решили, что я расстроена, а это вполне естественно.