Они беседовали в эркере старинного дома, со всех сторон окруженного садом. Ветви деревьев стучались в окна, но Ренат не позволял их срезать. Ему ценил естественность, чурался новомодных стриженых кустов. А еще лорд Лин категорически отказывался переехать в столицу, ближе к врачам. В ответ на доводы родных он шутил, что каждому человеку отмерен свой срок, бесполезно пытаться его продлить.
Дом, в котором доживал свои дни седовласый маг, вместе с титулом и землями подарил Ренату прежний король. Этьен предполагал, именно поэтому наставник так дорожил им. Самому господину Фаржу оставалось только мечтать об уютном загородном доме, он довольствовался углом в университете. С другой стороны, так ли много надо холостяку, не обремененному заботами? А у Рената уже внуки…
– Однако факт остается фактом. Опять же я не могу уехать просто так в конце первого триместра.
Скупое осеннее солнце, проникнув сквозь витражную вставку, лизнуло хрустальную рюмку. Она заиграла на свету, превратившись в таинственный артефакт.
– Я все улажу, – заверил Ренат и первым сделал глоток. – Ректор – мой ученик, не откажет. Оформим все как заботу о семье. Ведь твоя мать может внезапно заболеть, верно?
Этьен предпочел бы не кликать беду, но спорить с лордом Лином не стал. Если тот по какой-то причине не желал посвящать в подробности ректора, так тому и быть.
– И что же мне… там?..
Невысказанный вопрос повис в воздухе, струйкой воздуха ускользнул через дымоход.
– Разобраться. Ты достаточно взрослый, чтобы принимать решения. И достаточно умный, чтобы не натворить бед.
Брови Этьена поползли вверх. Выходит, ему выдавали карт-бланш.
– И доложить вам, разумеется? – Он не спрашивал, а утверждал.
– Пиши так часто, как сочтешь нужным. Собственный голубь есть?
– Я ведь уже не студент, – улыбнулся мужчина, пряча легкую обиду.
Каждый порядочный маг озаботился покупкой одного или нескольких почтовых голубей для экстренной связи. Немного колдовства, и птица не сбивалась с пути, не знала усталости и доставляла письма в кратчайшие сроки.
– Не злись! – Ренат без труда разгадал скрытую эмоцию. – Старику простительно.
Следовало возразить, что лорд Лин даст фору половине студентов, но Этьен обошелся без лести. В отношении Рената она не работала. Лучше посидеть здесь еще немного, послушать завывание ветра в трубах, полюбоваться диковинками в пузатых шкафах. Когда еще доведется посетить этот дом? Лорд Лин вел почти затворническую жизнь, не устраивал приемов и дружеских посиделок.
– А еще утверждают, будто маги скоро станут не нужны! – усмехнулся собственным мыслям хозяин и мановением руки заставил пламя разгореться сильнее. – Промозглая нынче осень, самое время для длинных историй. Не задерживайся в Стере.
Этьен обещал разобраться как можно быстрее.
Начался дождь, занудный, мелкий, который мог закончится через час, а мог зарядить на целые сутки. Надвинув на лицо капюшон, Этьен быстрым шагом направился к конюшне. При всей своей мягкости, Ренат четко дал понять, отправляться нужно прямо сейчас.
Старый маг стоял на пороге, провожая молодого коллегу пристальным взглядом.
– Надеюсь, не попадешь в Семимирье, – со вздохом пробормотал он и помахал Этьену. – А если и так, то каждому на роду… Страшные, страшные дела творятся!
Входная дверь захлопнулась. Вместе с ней, поднимая мелкие брызги, унесся прочь всадник. Вечером он спешился у стен Магического университета. Почтовый голубь лорда Лина поспел раньше, и Этьену без лишних слов выдали увольнительную.
– Если вашей матери не станет лучше, предупредите, – напутствовал ректор, – подыщем замену.
Оставалось только поражаться, как легко Ренат решал проблемы.
Почтовый голубь Этьена унесся в графство Стер – маг решил последовать совету более опытного коллеги и остановиться у лорда Озербли, заодно сэкономить на гостинице. Хотя он чувствовал, отсидеться в тепле не удастся.
Знакомый встретил его сдержанно, но в ночлеге не отказал. Этьену показалось, он даже вздохнул с облегчением, обустроив гостя во флигеле. Комната оказалась сносной, стол прилагался – бытовые проблемы решены, можно приниматься за дело. По стечению обстоятельств, первым заговорил о нем не Этьен, а его приятель.
– Что, уже до университета дошли слухи? – угрюмо поинтересовался он за обедом. – А мы тут не первую неделю боимся не проснуться.
– Даже ты? – усмехнулся Этьен, накладывая себе мяса из общего блюда. – Давно ли ты стал трусом?
– Оставь шуточки! – помрачнел Матиас Озербли. – Нам совсем не до смеха. Может, вам, магам, полоумные ведьмы привычны, а мы за семьи опасаемся. У меня жена скоро родит, вдруг девчонка сюда явится?
– Говорят, – подала голос леди Озербли, – она мстит былым обидчикам. Мы не сразу поняли, но потом нашли Ирвина Блейта…
– Не надо! – Лорд взмахом руки оборвал рассказ. – Тебе нельзя волноваться.
– Нельзя, нельзя! – сварливо передразнила жена и покосилась на характерно округлившийся живот. – Изабелла Джад от этих слов никуда не денется. Сидишь и думаешь, не сказала ли ей что-нибудь в свое время, не посмотрела ли косо.
– С чего вы взяли, что это именно она? – оживился Этьен.
Фамилия знакомая, но вылетела из памяти. Наверное, они познакомились на одном из вечеров во время прошлого визита в графство. Тогда Этьен отдохнул, прекрасно поохотился, а местное общество вдоволь насмотрелось на диковинку под названием «маг».
– Больше некому, – мрачно ответил Матиас. – Как в начале лета пропала, так и началось. По ночам спать боимся, вот до чего дошло. Она с детства… странная.
– И уродливая, как ее душа, – поддакнула леди Озербли. – Сразу видно, демоны еще до рождения себе забрали.
Последнее слово она произнесла с нескрываемой ненавистью. Этьен мысленно сделал пометку. Вряд ли столь сильная нелюбовь к Изабелле сложилась на пустом месте. То ли она чем-то насолила супруге приятеля, то ли в действительности женщина завидовала ее внешности.
Беседа подтолкнула Этьена начать поиски с замка Стер. Даже если девушка невиновна, стоило ее найти.
Замок встретил гостя запертыми на засов парковыми воротами. Этьену долго не хотели открывать, пришлось проявить недюжинное терпение и ораторский талант. В кабинет Уильяма его провели под вооруженным конвоем. Болт взведенного арбалета подгонял в спину. Обитатели замка готовились к войне, иначе чем объяснить наглухо заставленные окна нижних этажей и баррикады из мебели перед ними.
– Слушаю вас!
Граф встретил Этьена стоя и не предложил сесть. Выходит, разговор не затянется.
– Здравствуйте, милорд. Меня зовут Этьен Фарж. По поручению лорда Лина я расследую случаи темной магии в графстве и…
– … и пришли по душу моей младшей дочери, – закончил за него Уильям. – Проверяйте, ее здесь нет, и, надеюсь, она никогда сюда не вернется.
– Однако ваши соседи убеждены в обратном. – Этьен указал на арбалетчика, все еще маячившего в дверях.
– Уйди! – распорядился граф, и слуга удалился, плотно закрыв за собой дверь. – Вы ведь разумный человек? – продолжил он, обращаясь к гостю. – И не считаете меня виновным в чужих бедах. Я пострадал от Изабо не меньше других. Да, жив, но репутация растоптана, карьера под угрозой, а дочери обречены на участь «старых дев». И все потому, что Изабелла унаследовала дар! Я пытался выбить его палкой, сделать ее нормальной, но дурная кровь сильнее.
– Унаследовала? – Маг ухватился за главное. – От кого? Вашей жены?
– О нет, у Лавинии безупречная родословная. Все дело…
Уильям не договорил, задумался, стоит ли доверять гостю. Тот почувствовал это и заверил: сказанное не покинет пределов комнаты, если не представляет опасности для королевства.
– Мой прадед баловался чернокнижием, – неохотно, через силу, словно проглотив горькую пилюлю, признался Уильям. – Подробностей не знаю, дед постарался скрыть постыдную правду. Возможно, он уничтожил не все, и Изабо отыскала некие записи, книги… Надлежало отдать ее в монастырь, а я пожалел, надеялся выдать замуж. В итоге она покалечила жениха. Якобы он нелестно отозвался о ее внешности. Но ведь моя дочь действительно хромая, в шрамах от ожогов. Словом, теперь люди во всем винят меня. Супруга слегла с нервным расстройством, женихи дочерей разорвали помолвки.
– Магию нельзя подавить, – покачал головой Этьен. Он поражался невеждам, надеявшимся изгнать дар угрозами. – Мне кажется, я видел вашу дочь. У нее обезображено пол-лица и шея?
– Где? Когда вы ее видели?!
Взволнованный граф встрепенулся, словно легавая собака при виде птицы. Возможно, дочь ему не так уж безразлична. Или он мечтал уничтожить ее собственными руками.
– В самом конце мая, на приеме барона Фландра. Теперь я ее вспомнил. Только ваша дочь не уродлива, она умная, симпатичная, хоть и забитая девушка.
Надежда в глазах Уильяма потухла. Он тяжело опустился в кресло, жестом предложив собеседнику занять место напротив себя.
– Изабо сложно назвать красивой. – Это как смотреть. К сожалению, граф не замечал или не желал замечать достоинства дочери. – А эта ее страсть к магии, к мужским разговорам… Она даже кокетничать не умела!
Последнее прозвучало как тяжкое обвинение.
– Почему вы говорите о дочери в прошедшем времени? Вы уверены, что она мертва?
– Ее погубил демон, вселившийся в ее тело. Сама бы она, без помощи темных сил, сбежать не смогла. Выпрыгнуть в окно с большой высоты! Чем больше думаю, тем больше убеждаюсь, что дочери у меня больше нет, вместо нее живет другое существо. Найдите его и убейте. Так всем станет спокойнее.
Страшные слова повисли между собеседниками. Нахмурившийся Этьен на всякий случай уточнил, правильно ли понял графа.
– Абсолютно верно, – кивнул тот. – В Изабелле отныне нет ничего от рода Джад, мне некого жалеть.
С разрешения Уильяма маг осмотрел комнату девушки. Особое внимание он уделил окну, но ничего подозрительно не нашел. Зато обнаружил тайник – на него указали смятые подушки. С момента исчезновения Изабо их не трогали, сохранились характерные вмятины от коленей.