Изабелла кивнула, со смесью любопытства и страха посматривая на местную публику. Показалось, или в углу мелькнула падшая женщина? Не могла честная мещанка или крестьянка надеть красную юбку.
– А тут безопасно? – робко спросила она. – Это не публичный дом?
– Вы точно росли не в монастыре? – хрюкнул Милош.
Он кое-как водрузил на нос окончательно сломавшиеся очки и скрепил шнурком перемычку. Проходившая мимо подавальщица заработала его крайне заинтересованный взгляд. Сюда набирали только фигуристых, заметно увеличивших заработок хозяина.
– Я выросла в приличной семье, господин Йоган. Очевидно, у наших матерей сложились разные представления о приличиях.
– Несомненно, – согласился темный маг и знаком успокоил Этьена. Развивать тему или спорить он не собирался. – Заведение приличное, сюда можно привести даму.
Даму? Девушка фыркнула. Разве только под охраной братьев. Но сегодня она не одна, можно ненадолго окунуться в разгульную ночную жизнь, ту самую, которой боялись родители, запрещая ей поступать в университет. Увы, в кабаке только пили и играли в карты. Ни оргий, ни обнаженных студенток, скачущих верхом на преподавателях. Шумно, накурено, немного вызывающе и только.
Убедившись, что возражений не последует, господин Йоган протиснулся к барной стойке. Воспользовавшись его отсутствием, Этьен шепнул:
– Если хотите, я могу проводить вас до университета.
– Нет, нет, я останусь. Интересно, – тем же шепотом призналась Изабо.
– Обычное место, – не понял ее воодушевления собеседник.
– Для вас. До того, как… как связаться с Иргой, я даже на ярмарках не бывала. Нам разрешалось есть исключительно в столовой.
– Тяжело вам пришлось! – посочувствовал Этьен. – К чему такая строгость?
– Чтобы девочки не выросли разнузданными, – повторила чужие слова Изабелла. – Вдруг я стала бы пьяницей, перестала носить корсет или позволила мужчине коснуться себя до свадьбы? Не в том смысле, в котором вы подумали. – Кончики ее ушей чуть покраснели. – Нельзя соприкасаться даже рукавами. И глаза всегда держать в пол, молчать.
– У вас там рабынь воспитывали? Похоже, женщинам тоже пора взбунтоваться, – пошутил господин Фарж, высматривая коллегу. Скоро он там?
– О, – немного оживилась девушка, – раз вы сказали «тоже», поведайте о своем обществе.
– Каком? Никакого «своего» общества у меня нет.
Вернувшийся Милош с приглушенным стуком водрузил на стол кружки с элем, вопреки протестам, три. Изабелле предстояло с головой погрузиться в местное веселье.
– Есть. То самое, которое очень недовольно работой.
Изабо улыбалась. Наконец-то она оказалась хозяйкой ситуации, разгадала секрет Этьена Фаржа. Хотя тот же Милош кричал о нем так громко, что только глухой не услышал бы.
– Эмм, потом, – пробормотал маг. – Когда-нибудь.
– То есть никогда, – резюмировала девушка. Уголки ее губ опустились. – Значит, я обязана вам доверять, а вы мне – нет?
– Тут другое, – господин Фарж отчаянно пытался одновременно замять опасную тему и сохранить хорошие отношения с собеседницей. – Слишком опасно.
Изабелла с шумным вздохом закатила глаза и пригубила эль. Горький!
– Боретесь с консерватизмом? Как видите, можно прекрасно обойтись намеками.
– Только намек слишком толстый.
Милош внимательно слушал, но не вмешивался. Да и зачем, если на его глазах развертывалось бесплатное театральное представление?
– Студенты шумели громче, – резонно заметила Изабо. – Не стоило связываться с малолетними.
Ее слова изрядно позабавили собеседника:
– Значит, вы считаете себя взрослой, Изабо?
В глазах Этьена плясали смешинки. Он впервые назвал ее уменьшительным именем – обстановка располагала.
– Вполне.
– Лишь в отдельных вопросах. В других вы ничем не отличаетесь от тех «малолеток», а в некоторых и вовсе уступаете.
– В каких же?
В Изабелле взыграло самолюбие. Она считала себя достаточно мудрой, недаром ей доверяли присматривать за сестрами, а тут такой удар.
– Например, в общении с мужчинами, – вступил в разговор Милош. – И не надо мне кулаком грозить, Этьен. Не вечно ей в библиотеке сидеть, сам говорил, экзамены сдавать отправишь. А студенты – народ зубоскалистый, пусть тренируется, а то загрызут. Или ждешь нового визита Тайной службы? Так она нагрянет, когда госпожа Джад оставит от незадачливого поклонника мокрое место.
– У меня нет поклонников и вряд ли появятся.
Неужели ей предстояло заново пережить шуточки, издевательства? Почему нельзя оставить ее в покое?
– Еще бы. Вы шарахаетесь от них, словно боитесь заразиться проказой.
Лицо Изабеллы несколько раз сменило цвет.
– И как же я должна с ними… общаться?
Эль пришелся кстати. Изабо от души хлебнула из кружки и закашлялась. Этьен любезно похлопал ее по спине, а темный маг продолжил:
– Немного смелее, раскованнее.
– Как они? – Девушка указала на целующуюся парочку. – Настолько раскованно, господин Йоган?
– Ну не настолько, хотя в их поведении нет ничего дурного, – ответил за коллегу Этьен. – Поцелуи – не грех. Вы в штыки воспринимаете любую попытку сблизиться. Речь даже не о романтических отношениях, о банальном общении. Например, нашем. Вы вздрагиваете, задерживаете дыхание, когда я беру вас за руку. Право слово, сразу ощущаешь себя насильником!
– Вы не насильник, – твердо возразила Изабелла и временно нашла спасение в кружке с элем: с ним легче говорить на подобные темы. – Вот моя рука, держите, сколько хотите.
И она протянула ему руку ладонью вверх. Этьену ничего не оставалось, как накрыть ее своей.
– Чего-нибудь еще желаете? Отужинать?
Хрупкое единение нарушило появление подавальщицы. Она приветливо улыбалась мужчинам, не забывая выставить себя в выгодном ракурсе. Из блузы с глубоким вырезом кокетливо выглядывали блокнот и карандаш.
– Пожалуй, – переглянувшись с Милошем, кивнул господин Фарж.
После хорошего боя всегда хочется есть.
Изабо хмуро наблюдала за тем, как подавальщица кокетничает с Этьеном, нарочито наклоняется, ловко вытаскивает блокнот, привлекая внимание к груди. Она казалась девушке жутко вульгарной, но нравилась господину Фаржу, иначе зачем он на нее смотрел. Его рука наверняка уже на ноге, а то и пятой точке подавальщицы – Изабелла не могла разглядеть подробностей, но живо нарисовала их в своем воображении.
– После двух я совершенно свободна, – долетел до нее приглушенный шепоток.
Это уже слишком: бесстыжая девица открыто приглашала Этьена к себе! Изабелла побагровела и едва не прожгла ладонью стол. В последний момент спохватилась, уняла рвавшуюся наружу магию.
– Что вы так распереживались? – Милош оказался наблюдательным. – Этьен мужчина свободный, возвращаться по ночам не боится.
– Тут полно красивых женщин, необязательно выбирать швабру, – зло ответила девушка и попросила еще эля: за разговорами и переживаниями она допила свой.
Алкоголь притупил приступ ярости. Когда подавальщица расставляла тарелки, Изабо лишь зло зыркала на нее поверх кружки. Она даже втайне позавидовала той девице, ее смелости, раскованности. Если бы Изабелла не отсиживалась в углу, а дала отпор тому же Ирвину, ее бы уважали. Всего один раз доказать, что ты не серая мышь, и все.
– Швабру? – Этьен перевел взгляд на подавальщицу, оценил. – Я бы не сказал.
– А, так вам такие нравятся? Эй! – прищелкнула пальцами девушка. – Еще одну кружку эля!
– Изабелла, – укоризненно заметил господин Фарж, – вы уже и так много выпили.
– Я совершеннолетняя, делаю, что хочу. Заодно ваша красотка займется делом, перестанет утираться подле клиентов.
Подавальщица замерла на мгновения, а потом прыснула в кулак:
– Ревнивая она у тебя штучка!
– Воспитанная, – поправила ее мрачная Изабелла. – В отличие от некоторых.
Работница намек проигнорировала и поплыла к стойке, обольстительно виляя бедрами. Явно, чтобы позлить Изабо. Вдобавок Этьен на нее пялился. Этого девушка никак не могла допустить. Она решительно поднялась и быстро, пока не передумала, поцеловала мага. Вот, пусть получит! Так-то Изабелла неспособна общаться с мужчинами! Она все может, намного лучше той большегрудой дуры, просто не опускается до ее уровня.
– Ничего себе! – вылупившись на Изабо, присвистнул Милош. – Она с языком?
– Нет, конечно! – возмутилась девушка. – Я не проститутка!
Теперь она глубоко сожалела о спонтанном поцелуе. Во всем виноват эль! Еще Этьен молчит… Как бы он не начал ее презирать, считать доступной женщиной!
Господин Фарж растерянно провел рукой по губам и уставился на собственные пальцы, словно видел их впервые. Он по-прежнему молчал, отчего Изабелла нервничала еще больше. Ему неприятно? Больно? Откуда ей знать, как правильно целоваться. Стиснув подол юбки, Изабелла мечтала провалиться сквозь пол. И ведь могла бы, порывшись в памяти, отыскала бы заклинание. Удерживали гордость и привитое годами: совершила проступок, отвечай.
Наконец Этьен посмотрел на нее.
– Все хорошо, – сконфуженно пробормотал он.
Чтобы разрядить обстановку, господин Фарж улыбнулся.
У Изабо отлегло от сердца. Ругать ее не собирались.
– Поцелуй ее. – Подперев голову рукой, Милош в упор смотрел на странную парочку. – Поощри девушку. Она совершила подвиг, сделала первый шаг, а ты? Ну же, она хочет, не робей! Я ее понимаю. Малышке надоело, что ее считают светильником.
– Ничего я не хочу! – темпераментно возразила Изабелла. – Просто сделала глупость, а вы…
– Я понял, – кивком оборвал ее Этьен. – И очень благодарен за поцелуй. Без шуток, Изабелла.
Она опустила ресницы и перевела взгляд на стену. Отчего-то щекам стало жарко.
Тему поцелуя замяли, заговорили об Ирге и будущем Изабеллы. Мужчины в два голоса советовали подать апелляцию, добиться права полноценного пользования магическими способностями. Этьен не раз и не два с жаром повторял, что на любом суде, перед любыми присяжными подтвердит, в душе Изабеллы нет зла. Девушка обещала подумать и начать готовиться к вступительным испытаниям. Тут взялся похлопотать Милош, чтобы, как он выразился, не позволить приятелю взвалить все на свои плечи.