– А не перепутаете с тем, который в силке? – не унимался въедливый чернокнижник. – Нас ведь сейчас двое.
Господин Гилмор закатил глаза. Чужая глупость и невежество раздражали все больше.
– Я некромант, если зову душу, то получаю ее целиком, в каких бы мирах какими бы частями она ни пряталась. А теперь вперед! Иначе вместо покоя получите вечные муки.
Призрачная фигура растворилась в воздухе.
Выждав пару минут, Этьен осторожно полюбопытствовал:
– Что вы ему дали? Мертвые бестелесны, а артефакты материальны.
– Я заключил подарок в самого Рафуса Джада. Он сам некогда его изобрел – одно милое проклятие. Я лишь немного усовершенствовал рецепт и подарил возможность награждать им силой мысли. Если угодно, могу объяснить подробнее, но, боюсь, не поймете. Некромантию изучают десятилетиями, а не пытаются усвоить за пару недель.
– В таком случае займемся Изабеллой. Нужно вытащить ее отсюда, оказать необходимую помощь.
– Чем я сейчас и занимаюсь, а вы мне мешаете. Замолчите хоть ненадолго!
Этьен нервно расхаживая рядом, наблюдая за тем, как господин Гилмор выводит над головой девушки подозрительные письмена. Внешних улучшений не наблюдалось, но Арт утверждал, теперь Изабо переживет обратный ритуал.
– Отнесите ее в сторонку, чтобы никто не наткнулся, и ждите меня. Постараюсь вернуться как можно быстрее.
Потянулись тягостные часы ожидания. Этьен успел задремать на своем посту, а некромант все не появлялся. Начиналось казаться, и не появится. Право, не при свете дня же на кладбище с покойниками возиться! Господина Фаржа мучила головная боль. Она все усиливалась, напоминая: каждому место в своем витке времени. Но вот, наконец, когда солнце поднялось выше крыш окрестных домов, объявился Арт. Лицо его посерело, но некромант выглядел довольным.
– Дело сделано! – коротко сообщил он. – Семейство Блейт спешно собирает вещи. Исправлять остальные нестыковки нового прошлого и старого настоящего не стану, пора обратно. Барышня хотела обойтись без трупов – их нет. Надеюсь, история сама сгладит наши недочеты.
Этьен не ответил. В вопросах мироздания он понимал меньше господина Гилмора и полагался на его опыт. Вряд ли некромант себе враг: сбой повлиял бы и на его будущее. К тому же Арт сумел доказать свою исключительность, раз за разом обманывая бдительную Тайную службу, открывая порталы и запросто общаясь с духами.
Сбросив оковы сонливости, господин Фарж склонился над Изабеллой. Если ночью ее перспективы виделись в черном цвете, сейчас внешний вид девушки вселял надежду на благоприятный исход. Она дышала ровнее, вернулся четкий сердечный ритм. Изабо будто просто спала.
– Поторапливайтесь! – ворчал Арт. – Мы и так задержались, заклинание может не сработать.
– Что от меня требуется? – подобрался Этьен.
– Взять девушку на руки и вернутся на точку переноса. По дороге ни с кем в разговоры не вступать, не мешать и не помогать.
– Но там люди…
Неужели они вот так, у всех на глазах?..
– Спишут на козни ведьмы. – Арт покосился на Изабеллу, любовно укрытую курткой Этьена. – Люди ее боятся и безо всяких убийств. Мы сойдем за демонов, которых она призывала. Я так особенно, – некромант намекал на свою необычную внешность.
Расчет господина Гилмора оправдался. Он шагал впереди, взглядом расчищая дорогу. Перепуганные сельчане шарахались в разные стороны, молились за душу девицы, отданной на съедение обитателю Семимирья. Роль последнего исполнял Арт.
Этьен полагал, придется снова чертить фигуры, активировать заклинания. Все оказалось проще. Некромант указал на только ему ведомую точку и велел не двигаться. Сам он стал напротив и вывел в воздухе две горящие руны.
Свидетелями исчезновения эффектной троицы стала пара мальчишек и дворовая собака. Первые – по причине любопытства, пересилившего страх, вторая случайно, пробегая по своим делам.
Этьен очнулся лежащим на знакомом пустыре с жуткой мигренью. Невидимая ржавая пила терзала затылок. Мага подташнивало, но он сумел подняться и, пошатнувшись, потянулся к Изабо.
– Э, нет! – Арт пресек его попытку стать романтическим героем. – Никто из нас своими ногами и шагу не сделает. Сейчас я открою портал в университет, а следом уйду к себе. Хорошенько отлежитесь в темноте. До восстановления физического баланса любые нагрузки, даже умственные, под запретом. Это часа четыре. О магии забудьте дня на два. С девушкой хуже. Пусть спит, чем дольше, тем лучше. И подумайте, как ее подготовить: дара больше нет, и он не вернется.
Портал дался некроманту тяжелее обычного. Бурча об опасности сострадания к ближнему, господин Гилмор провозился пару минут. Потом таки удовлетворенно кивнул и указал на сгустившийся туман:
– Счастливо оставаться!
Этьен уловил подтекст его слов и обещал больше не тревожить. Кое-как взвалив Изабо на плечо, маг шагнул в неизвестность… чтобы очутиться в Совиной башне. Там он и рухнул без сил, до своей комнаты добрался только к вечеру.
Жизнь в стенах Магического университета текла своим чередом, разве только в нем стало на одного помощника преподавателя меньше – Этьен Фарж успешно защитил новую должность. Экзамен состоялся через месяц после скачка по петле времени, оставшегося тайной для непосвященных. К тому моменту Этьен полностью оправился и, хотя практически каждую свободную минуту проводил подле Изабеллы, сумел достойно выдержать испытания. Для всех девушка тяжело болела: подхватила ветрянку. Этьен пускал к ней только давнего приятеля, автора оборотного зелья. Он прекрасно видел, никакой ветрянкой там не пахло, но молчал и исправно снабжал Изабо восстанавливающими средствами.
На двадцатый день после ритуала господин Фарж получил записку без подписи: «Успешно». Ее принес чумазый мальчишка. Он, в свою очередь, получил ее от торговца – некромант умело заметал следы.
Чтобы окончательно убедиться, что все в порядке, Этьен послал голубя к лорду Лину и попросил осторожно выяснить судьбу брата и сестры Блейт. В подобности он не вдавался, хотя понимал, столь странная записка вызовет множество вопросов. Однако старый маг оставил их на потом. «Отбыли за границу, – гласил ответ. – Эмма Блейт перенесла сильное нервное потрясение, с ней едва не случился удар. Брат ее сопровождает, но тоже не горит желанием возвращаться в графство Стер». Ниже лорд приписал: «Не знаю, как вам удалось».
Да, тяжело придется, слишком много объяснять. И еще как-то умолчать об участии во всем этом Арта Гилмора. Но это потом, а пока Этьен спешил поделиться добрыми вестями с Изабеллой.
Девушка шла на поправку и уже вставала. Господин Фарж надеялся, через пару дней ее можно будет явить миру. Только в качестве кого? Этот вопрос они пока не обговаривали, но оставаться студенткой в силу объективных причин Изабо не могла.
– Как чудесно! – выслушав, улыбнулась Изабелла. – И еще чудеснее, что Блейты уехали. Они таки получили урок.
Еще раньше Этьен ввел ее в курс дела насчет задумки Арта. Девушка ее одобрила, даже чуточку позлорадствовала.
– Надеюсь, лорд Лин тоже оставит меня в покое, – продолжила Изабо. – Прости, но мне надоело оправдываться, отчитываться и изображать неведому зверушку. Вдобавок лорд себе на уме, не на нашей стороне. Ему ничего не стоило отвадить тайных.
– Согласен, – примостившись на краешке кровати, кивнул господин Фарж. – Я тоже не слепо доверяю ему, как прежде. Скажи, – осторожно спросил он, – ты не жалеешь?
– О даре? – Изабо грустно улыбнулась и пригладила волосы. – Солгу, если скажу нет. Но я сделала выбор, получила взамен чистую совесть. Так чудесно, когда тебя ничего не гложет! Можно начать жизнь с чистого листа.
– Но в ней не будет магии, как ты без нее?
– Как многие другие, – развела руками девушка и свесила ноги с кровати. Хватит лежать! Этьен сказал, за окном солнечно, пока погода не испортилась, нужно прогуляться. – Что толку в том, чем ты не в состоянии распорядиться? Да и разве мои мечты не сбылись? Я в Магическом университете, далеко от дома. Даже, сохрани я дар, меня могли отчислить после первой сессии. И что? Озлобленная, предоставленная самой себе, терзаемая демонам прошлого…
Она вздохнула, отгоняя дурные мысли.
– И все-таки дара нет. Отчисление – это другое.
– Дара нет, а жизнь продолжается. Как очнулась, я сразу догадалась: все, задолго до твоих слов, и много думала. Останусь работать в библиотеке. А то и вовсе попробую себя в зельеварении. Там важна точность, а дар… Средней ведьме он не требуется.
– Неужели ты согласишься стать средней?
– Даже посредственной, – подмигнула Изабелла и ласково разгладила пальцем морщины на лбу Этьена. – Мне больше не нужен мир, некому доказывать свое превосходство.
– Тогда ты не расстроишься, если я разрушу твою мечту о средненькой ведьме? Совсем без дара никак.
Улыбка Изабо потухла. Она крепко задумалась, подперев щеку рукой.
– Аптекарь? – Девушка с надеждой посмотрела на собеседника. – Хотя бы помощница? Или туда женщин не берут, без дара только замуж?
– Устрою, – пообещал Этьен. У отца кое-какие связи, если ректор согласится на усеченное обучение, Изабелла получит разрешение открыть аптеку. – Только мне сначала нужно съездить в графство Стер, окончательно убедиться, что все в порядке, и позвать господ из Тайной службы. Пусть официально снимут обвинения.
– Король! – спохватилась девушка.
Отмерянный месяц давно прошел, за окном серебрился первый снег, а маг так и не поведал, чем завершилось противостояние с начальником Тайной службы. Хотя, если Этьен еще здесь, преподает, это уже показатель.
– Ты полагаешь, его величеству доложили в последнюю очередь? – от души рассмеялся господин Фарж. – Не беспокойся, виселица мне не грозит, браслеты повторно на тебя тоже не наденут. Представляю, с какой кислой миной наш общий враг докладывал королю о воскрешении мертвых!
– Жаль, я не видела, – кивнула девушка. – А браслеты мог бы подарить на память, нанесла бы на них какой-нибудь рисунок и носила как украшения.