Дайнека без особого энтузиазма ответила:
– Хорошо.
Сама была не рада, что согласилась, и ругала себя за дурацкое великодушие. Повсюду, куда бы она ни привела Настю, возникали проблемы. До этого уже были маникюрша, стилист и врач-гинеколог.
Опустив трубку, Настя скорчила забавную гримаску, она хорошо представляла себе, как не хотелось Дайнеке ехать с ней в ателье.
– Ничего, никуда ты не денешься… – произнесла она вслух и уже повернулась, чтобы уйти к себе в комнату, как вдруг за спиной раздался телефонный звонок.
«Неужели откажется?» – встревожилась Настя, схватила трубку и, не дожидаясь того, что скажет Дайнека, выпалила:
– Но ведь ты обещала!
– Обещать – не значит жениться. К тому же «обещал», а не «обещала», – проговорил мужской голос на другом конце провода.
– Кто это? – испуганно спросила она.
– Ты напрашиваешься на банальность вроде фразы о «короткой девичьей памяти»… Вспоминай.
– Вот еще! Серега, ты, что ли?
– Можешь называть меня так. Хотя вообще-то меня зовут Вилор.
– Прости, не узнала. – Припомнив обстоятельства, при которых они расстались, Настя покраснела. – Не подумай, что…
– Я и не думаю.
– Тогда ночью в гостиной была Дайнека, дочь моего мужа, – решив не тянуть, она выпалила: – Надеюсь, ты не откажешься встретиться со мной сегодня вечером только потому, что я замужем?
Молчание несколько затянулось, и Насте показалось, что, проявив нетерпение, она совершила тактический промах. Теперь необходимо искать пути отступления. Ей не хотелось оказаться в смешном положении во второй раз.
– Нет, – последовал наконец короткий ответ.
– Нет? Что ты имеешь в виду? – заволновалась Настя.
– Нет, мы не будем ждать вечера. Я хочу видеть тебя сейчас.
Такой ответ она мечтала услышать всю свою жизнь. Поэтому немедленно решила, что откладывать свидание на вечер не стоит. Упустить такого красавчика… Этого она не простила бы себе никогда.
– Где встречаемся? – отчего-то шепотом спросила Настя.
– Приезжай ко мне.
– А это удобно?
– Ты серьезно? – спросил Вилор, разражаясь смехом.
– Говори, куда ехать!
– Записывай…
Настя осмотрелась и, схватив карандаш, записала адрес на обложке журнала.
В тот момент в комнату заглянул Вячеслав Алексеевич.
– Прости, что я говорю об этом. Но ты сама знаешь, я не люблю вмешиваться в ваши женские дела… Насчет ателье поговори с Людмилой сама.
Сгорбившись при первых звуках его голоса, Настя постепенно выпрямлялась и, наконец обернувшись, соврала, не задумываясь:
– Я как раз с ней говорила. – И положила трубку. – Не заметила, как ты приехал. Обедал?
– Да, спасибо, не беспокойся.
«А я и не беспокоюсь…» – усмехнулась про себя Настя.
– Куда-то собралась? – Вячеслав Алексеевич оглядел ее.
– И все-то ты во мне подмечаешь, и ничего-то от тебя не утаишь… – продолжила Настя и подошла к нему и прижалась всем телом. – Не буду больше скрывать…
Вячеслав Алексеевич выжидающе молчал.
– Хочу на работу устроиться. В четыре у меня собеседование. – Она сама удивилась тому, как легко опять соврала. Разумеется, ничего подобного ей и в голову не приходило.
– Молодец… – Вячеслав Алексеевич поцеловал ее и вышел из комнаты.
А Настя аккуратненько оторвала кусок журнальной обложки, на которой записала адрес Вилора, и выскользнула из дома.
Глава 12Когда клиент не прав
В восемь тридцать вечера у двери раздался сигнал домофона.
– Я уже здесь, жду в машине. Только не удивляйся, я не одна.
Услыхав голос Насти, Дайнека подцепила рукой сумку и вышла из квартиры. Закрывая дверь, подумала, что необходимо настроить себя на доброжелательность. Ей не хотелось, чтобы эта поездка превратилась в мучение.
Стоял прохладный августовский вечер. Выйдя из подъезда, Дайнека посмотрела на затянутое облаками небо и подумала: хорошо бы пошел дождь.
Настя сидела в своей машине, выставив в открытую дверь ногу. В салоне играла музыка.
– Садись. Ты сегодня прекрасно выглядишь.
На заднем сиденье расположился мужчина. Не обратив на него внимания, Дайнека села вперед, рядом с Настей.
– Здравствуйте, Людмила, – за ее спиной раздался красивый переливчатый баритон.
– Здравствуйте. Мы с вами знакомы?
– Виделись однажды… – В голосе мужчины прозвучала интригующая недоговоренность.
Дайнека обернулась:
– Вилор?
– Запомнила…
– У тебя редкое имя.
– Я попросил Настеньку подвезти меня. Если ты не возражаешь, – поторопился объясниться молодой человек.
– Вилор хотел познакомиться с тобой! – выпалила вдруг Настя.
– Зачем? – Дайнека задала вопрос по существу.
– Прости, – Вилор снова вступил в разговор, чтобы сгладить бестактность «мачехи». – Настенька пошутила. Но мне действительно приятно увидеться с тобой еще раз. Понимаешь, вчера вечером оставил машину во дворе, а сегодня из четырех имевшихся колес у нее осталось два. Только те, что видны из окна моей квартиры. Весь день я пребывал в полной уверенности, что с машиной все в порядке, пока не позвонил сосед…
Вилор рассказывал не самую интересную историю из тех, что доводилось слышать Дайнеке, но она поймала себя на мысли, что он очень симпатичный парень. В нем было какое-то обаяние. Его хотелось дослушать.
– На удачу позвонил Насте, она как раз была в городе. Попросил подвезти. Мне нужно за город, в сторону вашей дачи.
Проезжая под аркой, Настя задела бампером жестяную урну. С облегчением Дайнека вздохнула лишь тогда, когда выехали на магистраль. Но не надолго: автомобиль юлил и дергался, и она едва сдерживала себя, чтобы не вцепиться в руль обеими руками. «Спокойно, так нельзя», – сказала себе Дайнека и, откинувшись на спинку сиденья, пожалела, что не села назад.
Машина неожиданно дернулась и едва не стукнула проезжавший справа белый лимузин.
– Срань с мотором! – нервно хрюкнула Настя и вывернула руль в другую сторону.
Дайнека прикрыла глаза и дала себе генеральную установку думать о чем-нибудь приятном. Вот только о приятном не думалось.
Наконец они заехали во двор старого дома, припарковали машину и вошли в солидную дверь с надписью на металлической табличке: «Ателье Надежды Раух».
Вилор остался в машине.
Их встретила администратор Ираида Самсоновна – красивая интеллигентная женщина, которая когда-то работала манекенщицей. В салоне висели увеличенные фотографии из модных журналов шестидесятых, на которых Ираида Самсоновна была еще молодой.
Дайнека хорошо знала, что попасть сюда с улицы – дело практически нереальное. Сама она пришла в ателье по рекомендации Елены Петровны Кузнецовой – сотрудницы отца, женщины, обладающей абсолютным вкусом и хорошими связями. Забирая сшитое здесь платье, Дайнека впервые поняла, что и в родном отечестве есть свои «Страдивариусы».
Однажды вместе с ней увязалась Настя-Здрастя, которую пришлось познакомить с Ираидой Самсоновной и с ее дочерью Надеждой – хозяйкой ателье, а заодно модельером, художником и центром этой маленькой вселенной. Именно благодаря ей небольшое помещение салона приобрело очарование, под воздействием которого рождалось абсолютное доверие к мастерству. Особую власть над посетительницами имела витрина с натуральными именными тканями, производившими впечатление раритетной экспозиции. Устойчивая зависимость возникала у искушенных дам с первого взгляда.
От заказчицы здесь требовалось только желание сшить красивую вещь. Остальное на себя брала Надежда Раух. Она практически не знала поражений, даже в случаях, когда дамские грезы существенно расходились с внешними возможностями. К тому же она была прекрасно информирована обо всем, что происходит в мире моды – дважды в год бывала на престижных показах в Милане, сама выбирала в Италии ткани и образцы откутюр, по которым училась вместе со своими мастерами. Придирчиво разбирая каждую деталь, она радовалась новым знаниям. Радовалась и… находила огрехи. И тогда с гордостью обращалась к своим закройщикам:
– Видите? Мы то же самое делаем лучше.
Надежда Раух жила жизнью своего ателье. И все об этом знали.
Ираида Самсоновна проводила гостей в салон. Она любезно поддерживала беседу, но Дайнека почувствовала напряжение и принужденность в ее словах. Раньше такого не замечала.
Когда в примерочную вошла Надежда, все прояснилось.
В ателье существовало правило, согласно которому хозяйка присутствовала только на приеме заказа. Промежуточные примерки проводили закройщики. И только в исключительных случаях Надежда выходила к клиенту в процессе пошива: когда клиент являлся личностью выдающейся или когда клиент был полное дерьмо. Именно в эту, вторую категорию и попала Настя-Здрастя.
Дайнеку бросило в холодный пот.
– Здравствуйте, Людочка, – сдержанно поздоровалась Надежда. – Давно вы к нам не заглядывали.
Дайнека промямлила что-то в ответ, понимая, в какое неблагодарное дело ввязалась – ей предстояло быть контролером во время примерки Настиного костюма.
Надежда Раух хорошо понимала, что происходит и для чего в примерочной третий человек. Но была сдержанна и доброжелательна.
Настя-Здрастя стояла перед зеркалом и оглядывала себя. На ней сейчас был элегантный шерстяной костюм темно-розового цвета. Какими-то невероятными усилиями портных из Насти удалось сделать женщину, имевшую вкус.
Дайнека расслабилась. Кажется, все хорошо, остается только одобрительно высказаться.
– Надеждочка Алексеевна, а вот здесь что-то… Вам не кажется?
Раух взглянула на спину, куда указывала Настя, вывернувшись всем телом назад, и пояснила:
– Эти заломы возникли от того, что вы сейчас повернулись. Встаньте прямо, и ничего не будет.
– А-а-а… – Чувствовалось, что Настя хочет сказать что-то еще.
Надежда испытующе заглянула ей в глаза:
– Вам что-то не нравится? Говорите, мы все поправим, как вы хотите.
– Ну, я не зна-а-аю. Что-то не так. Знаете, чего-то не хвата-а-а-ет… Скучно как-то. Я в нем как старуха. И юбку короче нужно. Вот так.