Глебу почудилось, что в том месте, где днем горел костер, промелькнула неясная тень. Потом ближе к избушке под чьей-то неосторожной ногой тихонько треснула сухая веточка… Глеб в темноте покачал головой. Подхватив секиру, он встал на ложе, нащупал настил потолка и, отодвинув несколько жердин, подтянулся, взобрался на чердак. А березовые жерди положил на место. При этом не произвел ни шороха. Отойдя в угол, замер.
Но «гостей» Глебу пришлось ждать еще долго. Князю Мстиславу, должно быть, служили очень осторожные люди… Они уже были здесь. Глеб чувствовал их. Глеб даже слышал исходящий от них запах конского пота. Они — шесть или семь человек — стояли возле самой избушки. Наверное, совещались. Они тоже не доверяли тишине и темноте; они подозревали, что Глеб — отчаянный воин — сторожит их в избушке. И не ошибались…
Вдруг с громким стуком в избушку влетел какой-то предмет — полено или камень. Предмет ударил в стену и покатился по полу. Глеб даже не вздрогнул на чердаке, он как будто и не дышал. Глеб умел скрадывать зверя, умел и прятаться от людей. Последние годы только тем и занимался, что водил княжьих дружинников за нос.
Побратимы, замершие в напряжении возле входа в избушку, вздохнули облегченно. Они полагали, что если бы кто-то в избушке их поджидал, то уж непременно выскочил бы сейчас наружу… Однако входить еще опасались.
Глеб слышал: они пощелкали огнивом. Еле слышно потянуло дымком ветошки…
И поляну, и открытую дверь озарило пламя. Тут же внутрь избушки влетел пылающий факел. Несколько воинов с громкими злыми криками, с обнаженными мечами в руках вломились в дверь вслед за факелом. И остановились, озираясь, щурясь в свете огня. Глеб хорошо видел их через щели в настиле…
Кто-то поднял с пола факел, сбил ногой огонь со стены — это брызнула с факела горящая смола.
Один из воинов сказал:
— Его нет здесь!..
— Я так и думал, — ответил другой. — Не безумный же он… Сидеть здесь, зная, что мы придем!..
— От него всего можно ожидать, — заметил еще кто-то. — Хитер очень. Я не встречал хитрее. И отчаянный!.. Прямо сейчас может в избушку ворваться…
Их было семеро. Они все оглянулись на дверь. Глеб видел сверху, как двое или трое зябко передернули плечами. Опять принялись оглядывать избушку изнутри: посмотрели под стол, под ложе, устланное шкурами, ткнули мечом в кучу каких-то тряпок в углу. Кто-то блуждающим тревожным взглядом пробежал по потолку.
Не обнаружив ничего подозрительного, княжьи люди несколько успокоились.
— Где же Милий? Где Каплун и Федот? Один дружинник вогнал меч в ножны:
— Я думаю, их нет уже.
— Что ты говоришь, Роман! Как это нет?
— Нет и все! Не жильцы… — Роман криво усмехнулся. — Милий никому не доверял свою лошадь. А мы видели ее под кем?
— Глеб мог украсть!.. — возразили те, кто никак не хотел поверить в смерть побратимов.
Роман раздраженно повысил голос:
— Тогда где же Милий до сих пор? От нас что ли прячется?
— Милия не так-то просто взять! — упорствовали двое дружинников, очень похожие друг на друга, видно, братья.
— Хорошо, — Роман кивнул им. — Вот вы, Филипп и Лука, и поищите побратимов. Походите вокруг, присмотритесь… Это будет много разумнее, чем спорить попусту.
— А вы? — понятное дело, братьям не очень хотелось обыскивать окрестности в темноте; им вообще не хотелось сейчас выходить из избушки.
— А мы пораскинем тут мозгами, где его искать, — ответил Роман уверенно.
— Кого?
— Глеба, — Роман опять недобро усмехнулся. — Милия нам вряд ли удастся найти. Филипп и Лука осторожно, с оглядкой на побратимов вышли. Роман зажег от факела лучину, а факел погасил в бочонке с водой. Сказал:
— Если Глеб разделался с ним, значит, откуда-то узнал, кто убил Аскольда, значит, были глаза, которые все видели, и был поганый язык, который обо всем донес.
— Что же из того? — пожали плечами княжьи люди.
— А то! Глеб и нам будет мстить.
— Не пугай нас, Роман! — посмеялся один из дружинников, у которого недоставало сверху двух зубов. — Не так уж страшен нам этот Глеб.
Роман кивнул:
— Ты прав в одном, Щербина. Нам всем, когда мы вместе, Глеб не страшен. Но он может взять нас по одиночке.
— Устроит охоту? — усмехнулся кто-то. — Нам не привыкать. Всякое бывало. И не с такими справлялись, как этот Глеб.
Но самый молодой дружинник, кажется, струхнул:
— Зачем охоту?.. Надо дать знать ему, что Аскольда убил Корнил. Пусть за ним и охотится!..
— Ты, Никита, говоришь, будто недоумок. Кабы слышал тебя тот же Глеб, подумал бы, что не воин перед ним, а блаженный.
— Почему? — не понял Никита. Роман сверкнул на него глазами:
— А потому! Самое время тебе принять лекарство и прочистить мозги… — потом он пояснил: — Аскольда-то убил Корнил, это верно. А старуху? Ты старуху как будто мечом не колол…
— Все кололи, и я… — Никита спрятал глаза. Роман сказал:- Нам найти его надо. Если мы его вперед не найдем, — он непременно найдет нас. Попомните мои слова!.. Глеб, хоть и молодой, а уверенный. И справиться с ним будет непросто. Лучшим из нас попотеть придется…
— Как его искать? — спросил Щербина. — Лес большой.
— Лес большой, — кивнул Роман. — Но искать Глеба нужно среди людей. Люди выведут на него, продадут. Не может быть, чтоб никто ему не помогал.
— Найдешь его!.. — усомнился Никита. — Он прятаться умеет.
Роман опять зыркнул на него зло:
— А сегодня? Будь мы чуть-чуть порасторопнее, и попалась бы птичка…
Так они разговаривали, сидя за столом. А Глеб смотрел на них сверху через щели в настиле и выбирал, кому первому голову снести. Но не спешил пока — хотел узнать побольше.
Вдруг снаружи раздался какой-то крик.
Княжьи люди в избушке смолкли все как один. Побледнели и поглядели друг на друга.
— Что это? — спросил Никита.
— Может, Милия нашли? — неуверенно предположил Роман.
А Щербина нервно сжимал рукоять меча:
— Или попали в передрягу Филипп и Лука… Больше ни слова не говоря, сгрудились побратимы у двери, долго смотрели в темноту.
Наконец крик послышался ближе. А другой крик донесся от кострища.
— Это наши, — сказал Щербина и крикнул: — Что?.. Скоро братья — Филипп и Лука — вошли в избушку. Бледные, взъерошенные. В глазах застыл страх. Они говорили возбужденно, перебивая друг друга.
— Он убил их! — Филипп махнул рукой на дверь: А Лука сел на пол у порога:
— Я нашел Каплуна. Я с трудом узнал его… У него нет полголовы.
Роман кивнул с пониманием:
— Это секира! Я знаю, у него очень острая секира. Старая. Сейчас таких не делают…
Филипп сказал:
— Милия и Федота я нашел в орешнике…
— Ну же! Говори!.. — торопили побратимы. Глаза Филиппа были стеклянные от страха:
— У Федота перебита спина. А у Милия… нет лица.
— Как это нет лица? — не понял Щербина.
— Обезображено все. Обгрызены губы, нос, брови, — срывающимся голосом пояснил Филипп.
— Зверь! — обронил кто-то.
— Лисицы, — сказал Щербина.
Роман, почесывая в затылке, предположил:
— Значит, Глебу было известно, что Милий старуху добил. Помните? Милий ударил ее в затылок. Она еще дернулась после этого и затихла…
— Что с убитыми делать? — спросили Филипп и Лука.
— Надо закопать! — с сумрачным видом сказал Щербина. — Не то зверье устроит себе пир.
Филипп и Лука пошли закапывать побратимов. А Роман внимательно посмотрел на Щербину:
— Пир, говоришь?..
— Трупы — пир для зверья, — пояснил Щербина.
— Я не об этом! — скривился Роман. — Помнишь, в церкви сегодня ты говорил, что Милий готовит нам пированье… — Да, говорил, — кивнул Щербина. — Что из того?
Роман задумался.
Все молча глядели на него.
— Ну, что? Что?.. — торопил Щербина.
— Глеб, думаю, мог это слышать. Ведь он стоял недалеко. В храме было тихо, только грек бубнил свое с амвона…
— Какая ж тут связь? — пожал плечами Щербина.
— А такая! — перешел на шепот Роман. — Если Глеб про пир услышал, должен был догадаться, что все мы явимся сюда. И если он решился мстить, то должен быть где-то поблизости…
— Нет, брат! — засмеялся Щербина. — Кабы Глеб был здесь, то уже бы объявился. Да и не сладить ему со всеми.
— Он очень быстро скакал! — подал неуверенный голос Никита. — Наверное, убежал далеко.
— А ты откуда знаешь? — спросил Щербина.
— Я в воротах стоял. Пытался его остановить. Но он скакал так быстро…
Роман все раздумывал. Он поднялся со скамейки и в волнении прошелся по избушке. Все смотрели на него, ждали, что он скажет.
Роман остановился в углу:
— Чую, он где-то здесь.
— Где здесь? — побелел Никита.
— Где-то здесь, — неопределенно повел рукой Роман. — Может, в кустах прячется, может, притаился за дверью… А может…
И Роман поднял глаза к потолку.
Глава 5
Роман поднял глаза к потолку и застыл в немом изумлении. Все побратимы проследили его взгляд и вдруг увидели, как через щель в потолке молнией сверкнула-ударила секира. Острым краем она глубоко вошла в лоб Роману.
Несколько мгновений побратимы, разинув рты, смотрели на Романа, который все еще стоял.
Секира беззвучно ушла вверх, а из раны во лбу Романа упругой струей ударила кровь. Роман плашмя рухнул на пол.
Тут побратимы, громко крича, вскочили со своих мест.
— Это он! — взвизгнул Никита.
— Это Глеб! — зарычал Щербина. — Мы его убьем. И другие побратимы поддержали:
— Он не уйдет от нас! Здесь некуда уходить. Щербина указал на дверь:
— Станьте кто-нибудь туда!..
Вверху опять сверкнула страшная секира. Но в последний миг Щербина повернул голову и избежал верной смерти. Секира со свистом рассекла воздух и оцарапала Щербине ухо.
Щербина схватился за царапину и захохотал:
— Теперь ты наш, Глеб!..
Снаружи послышался отчаянный топот. Это Филипп и Лука, услышавшие крики, бежали к избушке. Засверкали в руках мечи. От движения воздуха метался огонек лучины. Метались по стенам и тени. Эти тени пугали побратимов — им все казалось, что Глеб уже спрыгнул с чердака.