— Положите на место! — хрипло закричал он, указывая костлявым пальцем на Роберту. — Не трогайте этот документ!
Она положила свиток на стол, и он мгновенно скрутился в плотную трубку. Старик схватил его и прижал к груди. Старое грязное пальто висело на его плечах, как на вешалке. Свистящее дыхание с хрипом вырывалось из легких.
— Кто вы? — оскалив почерневшие зубы, спросил пожилой мужчина. — Что вы делаете в моем доме?
Роберта с отвращением смотрела на него. Можно было подумать, что последние тридцать лет он жил под мостами Парижа.
«Господи, — подумала она. — А я еще убеждаю мир относиться к этим людям серьезно».
— Мы ищем мсье Гастона Клемана, — сказал Бен. — Прошу прощения, но дверь была открыта.
— Кто вы? — повторил старик. — Полиция? Налоговые инспекторы? Я не позволю, чтобы какие-то крючкотворы вламывались в мое жилье… Вон отсюда, мерзавцы!
Он отступил в затемненный угол и, прижимая к себе плотно свернутый манускрипт, замахнулся на них тростью.
— Мы не из полиции. Нам хотелось бы задать вам несколько вопросов.
— Да, я Гастон Клеман, — задыхаясь, произнес старик. — Чего вы хотите от меня?
Внезапно его колени подогнулись, и он оступился, выронив свиток и трость. Бен помог ему подняться. Он усадил алхимика на стул и присел перед ним на корточки, пока старик надсадно кашлял в носовой платок.
— Меня зовут Бенедикт Хоуп. Я ищу манускрипт, написанный Фулканелли… Может быть, вызвать доктора, мсье? Вы очень плохо выглядите.
Когда приступ кашля закончился, Клеман вытер рот и попытался отдышаться. На это ушло около минуты. Судя по костлявым скрюченным пальцам, старик страдал артритом. На почти прозрачной коже рук проступали синие вены.
— Я в порядке, — прохрипел он. Алхимик медленно повернул седую голову и посмотрел на Бена. — Фулканелли?
— Он был учителем вашего отца, если вы помните.
— Да, он наделил отца великой мудростью, — прошептал Клеман.
Откинувшись на спинку стула, старик о чем-то задумался. Через минуту с его уст сорвалось несколько бессвязных слов. Похоже, он полностью отстранился от мира. Бен поднял упавшую трость и прислонил ее к стулу старика. Затем развернул свиток.
— Ничего не понимаю…
Как только Клеман увидел манускрипт в руках посетителя, он начал проявлять признаки жизни. Его костлявая рука потянулась к Бену.
— Отдайте мне документ.
— Как он называется?
— Какая вам разница? «Секрет вечной жизни». Китай, второй век нашей эры. Бесценный экземпляр.
Старик внимательно посмотрел на Бена и попытался встать на ноги. Он снова угрожающе поднял указующий перст.
— Чего вы хотите от меня? — произнес он дрожащим голосом. — Еще одни чертовы иностранцы пришли, чтобы обокрасть меня!
Он схватил трость.
— Нет, мсье, мы не воры, — заверил его Бен. — Мы просто хотим получить информацию.
Клеман негодующе плюнул на пол.
— Информацию? Именно так и говорил мне этот salaud[13] Клаус Рейнфилд. — Он ударил тростью по столу, сбросив на пол несколько исписанных страниц. — Мерзкий вор! Презренный червь!
Клеман повернулся к ним.
— Убирайтесь отсюда! — закричал он, брызгая слюной.
Старик потянулся к штативу с ретортами, схватил колбу с дымящейся зеленой жидкостью и угрожающе замахнулся на Бена. Затем его колени снова подогнулись, он оступился и упал. Колба разбилась. Брызги зеленой жидкости разлетелись повсюду.
Они снова подняли старого алхимика на ноги и помогли ему взобраться по ступеням на помост, где находилась жилая часть его владений. Клеман сел на край кровати. Он выглядел больным и несчастным. Роберта принесла ему стакан воды. Немного успокоившись, старик заговорил более доброжелательно.
— Вы можете доверять мне, — убедительным тоном сказал Бен. — Я не хочу обкрадывать вас. Если вы мне поможете, я заплачу вам. Вы согласны?
Клеман кивнул, отхлебывая воду.
— Хорошо, — продолжал Бен. — Теперь слушайте внимательно. Перед своим исчезновением в тысяча девятьсот двадцать шестом году Фулканелли передал вашему отцу несколько документов. Мне хотелось бы узнать, получил ли ваш отец от своего учителя некий алхимический манускрипт.
Старик покачал головой.
— У моего отца был большой архив. Перед смертью он уничтожил большую часть рукописей. — Его лицо исказилось от гнева. — А оставшиеся документы у меня украли. Почти все!
— Это сделал тот Рейнфилд, о котором вы упоминали? — спросил Бен. — Кто он такой?
Морщинистые щеки Клемана побагровели.
— Клаус Рейнфилд, — произнес он тоном, полным ненависти. — Этот connard[14] был моим помощником. Он пришел сюда, чтобы научиться секретам алхимии. Когда это жалкое ничтожество появилось здесь, у него была лишь одна вонючая рубашка да пара портков. Я помог ему, обучил его. Кормил и поил это убожество! — Ярость оставила алхимика почти без дыхания. — Я доверился ему. А он предал меня! Я не видел его уже десять лет.
— Вы говорите, Клаус Рейнфилд украл важные документы, доставшиеся вам от отца?
— И еще золотой крест.
— Золотой крест?
— Да, очень древний и красивый. Фулканелли нашел его в святилище много лет тому назад. — Клеман снова закашлял и забрызгал слюной. — Он был ключом к великому знанию. Фулканелли передал крест моему отцу незадолго до своего исчезновения.
— Почему Фулканелли покинул Францию? — спросил Бен.
Клеман бросил на него насмешливый взгляд.
— Потому что его предали, как и меня.
— Кто его предал?
— Тот, кому он доверял.
Морщинистые губы Клемана изогнулись в лукавой улыбке. Он сунул руку под кровать и бережно вытащил оттуда старый полевой блокнот. Переплетенный в потертую синюю кожу, блокнот выглядел так, будто мыши грызли его несколько десятилетий.
— Все описано здесь!
— Что за рукопись? — спросил Бен, глядя на блокнот.
— На этих страницах наставник моего отца изложил историю своей жизни, — ответил Клеман. — Это его личный дневник. Единственный документ, который Рейнфилд не украл у меня.
Бен и Роберта обменялись взглядами.
— Можно посмотреть? — спросил англичанин.
Прижимая дневник к груди, алхимик осторожно открыл обложку, чтобы Бен мог увидеть первую страницу. Она была заполнена крючковатым старомодным почерком.
— Это действительно личные записи Фулканелли?
— Конечно, — проворчал старик и показал гостю подпись на обложке.
— Мсье, я хотел бы купить у вас этот документ.
— Он не продается, — фыркнув, ответил Клеман.
Бен подумал пару минут.
— А что случилось с Клаусом Рейнфилдом? — спросил он. — Вы знаете, где сейчас этот омерзительный тип?
Старик сжал кулак и помахал им в воздухе.
— Горит в аду, надеюсь. Потому что там ему и место!
— Вы хотите сказать, он умер?
Однако Клеман к тому времени снова впал в старческий ступор. Он тихо и неразборчиво бормотал какие-то слова.
— Рейнфилд умер? — еще раз спросил Бен.
Взгляд алхимика отрешенно блуждал по стене. Бен помахал рукой перед его лицом.
— Вряд ли вы добьетесь от него чего-то большего, — сказала Роберта.
Бен кивнул. Он положил ладонь на плечо старика и мягко встряхнул его, приводя алхимика в чувство.
— Мсье Клеман, прошу вас выслушать и запомнить мои слова. Вы должны уехать отсюда на некоторое время.
В глазах старика сверкнули искры разума.
— Почему? — хрипло спросил он.
— Потому что к вам могут явиться другие люди, не очень приятные в общении. Вы не захотели бы встречаться с ними. Понимаете, о чем я говорю? Они навещали вашего брата и расспрашивали о вас. Возможно, он дал им адрес этой фермы. Я боюсь, что они могут обидеть вас и нанести вред вашему здоровью. Поэтому я предлагаю вам эти деньги.
Бен протянул Клеману толстую пачку банкнот. Глаза старика расширились, когда он увидел такую большую сумму.
— Что от меня требуется взамен? — дрожащим голосом спросил он.
— Этих денег вам хватит, чтобы переехать в другое место, — ответил Бен. — Купите новую одежду и сходите к доктору, если сочтете такой визит необходимым. Затем возьмите билет на поезд. Уезжайте подальше отсюда! Снимите квартиру или дом на пару месяцев. — Он сунул руку в карман и показал Клеману еще одну пачку банкнот. — Вы можете получить и эти деньги, если согласитесь продать мне дневник Фулканелли.
23
— Интересно?
— Да, довольно интересно, — рассеянно ответил Бен, оторвавшись от чтения дневника.
Роберта сидела у окна, лениво попивая кофе. Она явно скучала от безделья. Бен вернулся к дневнику и, осторожно перевернув пожелтевшую от времени страницу, вчитался в строки, написанные витиеватым и элегантным почерком алхимика.
— Это стоит тридцати штук?
Бен не ответил. Возможно, текст стоил тех денег, которые он отдал Клеману, а может быть, и нет. Многих страниц не хватало, другие были сильно повреждены и надорваны. Он надеялся найти в дневнике какие-то сведения о волшебном эликсире или даже рецепт зелья, но после беглого просмотра понял, что это были наивные ожидания. Рукопись оказалась обычным дневником с повседневными записями о прожитой жизни. Взгляд Бена вернулся на открытую страницу, и он начал читать.
«9 февраля 1924 года
Подъем в горы оказался долгим и опасным. Я слишком стар для таких путешествий. Много раз я едва не падал в пропасть. На последнем отрезке пути мне пришлось карабкаться по почти вертикальному откосу, цепляясь окоченевшими пальцами за трещины в голых скалах. Густой снегопад перешел в бурю. Я с трудом добрался до вершины горы и несколько минут лежал в сугробе, успокаивая дрожь усталого тела и боль в сведенных мышцах. В какое-то мгновение я вытер снег с лица, поднял голову и увидел перед собой разрушенный замок.
Бег веков не был милостив для некогда гордой крепости Амори де Леви. Чума и войны сменяли друг друга, династии воинов расцветали и угасали, страна переходила от одного правителя к другому. Прошло более пяти веков с тех пор, как замок, к тому времени уже древний и наполовину развалившийся, подвергся осаде и в ходе какой-то давно забытой клановой вражды был полностью разрушен. Его крепкие округлые башни превратились в насыпи из гальки; иссеченные битвами стены покрылись мхом и лишайником. Случайный пожар опустошил интерьер и обрушил крышу. Время, ветер, дождь и солнце довершили остальное.