Только уж очень рьяно взялся за мою охрану. А сегодня он попросту вышел за границы допустимого, и его опека напоминает контроль и надзор. И, откровенно говоря, его поведение всякий раз не дает мне забыть о том, что полицейских бывших не бывает.
Зайдя в квартиру, я повернулась в сторону камеры, помахала рукой, приветствуя Смирнова.
– Я отключил камеру в квартире, спи спокойно. Утром, часов в восемь подключу снова, – Димка перезвонил мне буквально через секунду.
«Не верю!» – подумала я и, накинула на камеру один из своих многочисленных шарфов.
– Вот о чем хотел с тобой поговорить, – многозначительно начал перезвонивший Смирнов. – Пока устанавливали камеры и видеоглазок, я походил по твоей квартире, оценил «масштаб бедствия». Скажи, а у тебя точно ничего не пропало?
– Если только кухонные полотенца. Я их количество не помню.
– То есть, вор методично выбрасывал вещи из коробок, шкафа и комода, но с собой ничего не забрал? – допытывался Смирнов.
– Получается, что так, – пожала плечами я.
– Так почему вор ничего у тебя не взял? – настаивал Димка. – Между прочим, в твоем шкафу две норковые шубу висят. В сумку, или коробку их сложил, вынес и, считай – заработал.
– Ну не знаю! По всей видимости, не успел вор ничего сложить. Управдомша его вспугнула, – пробурчала я, не понимая, куда клонит Смирнов.
Не прерывая разговора, я вышла в коридор. Подергала ручку двери, посмотрела в видеоглазок – убедилась, что на лестничной площадке никого нет.
– Нет. Я считаю дело тут в другом. Не воровать к тебе лезли! Вернее воровать, но какую-то определенную вещь. Ее то и искали, по коробкам и шкафам.
– Дим, ну зачем так усложнять? – раздражение мое только усиливалось. После вчерашней бессонной ночи страшно хотелось спать, а не заниматься анализом действий убийцы. – Деньги он искал. Я где-то читала, что домушники всегда ищут деньги в постельном белье, в шкафах, в крупах и морозилке.
– Ты денег много в квартире держишь? – хмыкнул Димка.
– Нисколько не держу, у меня все на карте, – живо ответила я и, поняв, что попалась в расставленную мне Смирновым ловушку, запоторопилась добавить: – Но вор об этом не знал.
– Ага, вор сделал дубликат твоих ключей, разведал детали твоей личной жизни, придумал план, как выманить тебя из квартиры, но вот о том, что в наше время люди наличку в квартире не держат, он не догадался! – тут раздражаться стал Смирнов.
– Дим… это был обычный вор….Не нужно заниматься конспирологией, – устало вздохнула я.
– Да не будет обычный вор звонить тебе аж из Аргентины! – выкрикнул Димка.
– Откуда? – не поверила я.
– Из Аргентины. Соединение было именно оттуда. Я, по своим каналам, сегодня все разузнал.
– Хорошо, – вынуждена была согласится, понимая, что все же Смирнов говорит очень логично. – Согласна. Вор необычный. И что из этого следует?
– Из этого следует, что некую ему вещь, из-за которой была разыграна такая сложная комбинация, и даже человек убит, вор вчера не нашел. А значит, он непременно вернется! – тон Димки стал нравоучительным.
– Да ну тебя, Смирнов, в баню, зачем ты меня пугаешь? Бред какой-то! Да и нет у меня никакой особой вещи. И денег, кстати, тоже нет. Я квартиру купила. Ремонт сделала. Еще и банку должна. Лет десять буду должна.
– Я тебя не пугаю. И это не бред. А очень реальная версия и ее необходимо проверить! – с нажимом заявил Смирнов. – Проверять будем так. Завтра утром, часиков в восемь, ты сядешь в свой замечательный автомобиль и торжественно поедешь в сторону Москвы. Понятно?
– Дим, ты перегрелся сегодня? Какая Москва? – снова, и весьма невежливо, перебила я безопасника.
– Какая такая Москва не буду объяснять, прочтешь в энциклопедии, потом мне перескажешь. Моя задача объяснить тебе алгоритм поимки злодея.
Смирнов славиться своим ехидством, к стилю его общения у меня не получается привыкнуть до сих пор. Но сегодня он переходит всяческие границы.
«Обиделся за свидание с «визави»? – мелькнула у меня догадка. С чего бы это? Вроде как Смирнов в моих поклонниках не значился, как мне казалось, знаков внимания мне не оказывал. Не считать же проявлением интереса наши словестные пикировки и стеб друг над другом. Или все же злиться, что я долго не принимала его «гениальные» выводы о целях вора?
– Так вот, выезжаешь ты в сторону Москвы, той, которая столица нашей Родины, и попутно, детально объясняешь всей нашей конторе, что тебе понадобилось решить вопрос с исполнительным листом на десять миллионов, предъявленный «Авангардом» неделю назад в Банк. Вопрос очень срочный, поэтому в контору ты не успела, дела на девчонок своих сбросила. Будем провоцировать неприятеля. Известим, всех потенциальных подозреваемых, что тебя нет дома. Причем очень надолго, на целый день. И никому, запомни, никому не проболтайся, что командировка фиктивная. Родителя и Максиму тоже скажешь, что срочно уехала! – назидательно закончил Смирнов.
– Ты думаешь, что это кто-то из наших офисных …ко мне в квартиру вломился? – хмыкнула я. Просто представляю себе эту картину, как наши бухгалтерские тетки, прикрывая друг друга, ломятся ко мне в квартиру. Ан нет, отдел продаж на эту роль лучше подойдет. Там девчонки молодые, шустро бегают!
– Про офисных – это моя основная версия. Знаю, что ее пока не разрабатывают органы. Поэтому эту версию я проверю сам.
Положа руку на сердце, Димка прав. Не говорила я о том, что Максим находится сейчас в лагере ни грузчикам, ни мебельщикам, ни бригаде ремонтировавшей квартиру.
Зато об этом, несомненно, знают сослуживцы. Да и кому проще простого стащить из моего, никогда не закрывающегося кабинета, ключи и сделать дубликат? Только вот зачем? И что искали?
В этот момент от двери явно послышался какой-то шорох.
Не отключая вызов, я осторожно вышла в коридор, взглянула в монитор видеоглазка.
Перед моей дверью копошилась … вчерашняя бабка с костылем! Никого не стесняясь, она совершала перед моей дверью какие-то пассы руками, шевелила губами. Потом, глядя прямо в глазок, смачно плюнула мне на дверь.
– Перезвоню. Похоже, у меня гости, – шепотом сказала я в трубку и отключила телефон.
Осторожно пристроила смартфон на одной из коробок, быстро отперла дверь, резко ее распахнула.
– Ну? Что Вам тут нужно? – громко спросила старушку.
Та, к моменту моего появления у двери, прекратив плеваться, развязывала небольшой прозрачный пакетик.
В первое мгновение лицо старушки озарил испуг, она отпрянула от двери, уронила уже развязанный пакетик, из которого на коврик перед квартирой посыпалось то ли земля, то ли песок.
Надо отдать должное бабусе, она вмиг пришла в себя, подняла пакетик, выпрямилась и, на моих глазах, высыпала мне под ноги остатки из пакета.
– Убийца! – гаркнула мне в лицо бабка и, с видом победителя, развернувшись, пошла вниз по лестнице.
«Это что сейчас было?» – спросила я саму себя, глядя в след уходящей старушке. Кстати, а почему она сегодня без костыля и явно не хромает.
Под ногами противно захрустело.
Пока я раздумывала над происходящим, дверь соседней квартиры осторожно приоткрылась. В проеме показалась молодая девушка – моя соседка. Кажется…. Настя. Да, верно, Настя. Следом за ней из двери выкатился огромный белый пес, радикально устрашающей внешности, больше напоминающий поросёнка. Пес, увидев меня, взвизгнул и кинулся ко мне….обниматься.
– Тим, Тим! Назад! Не пачкай Ульяну! – перехватила пса соседка, и, с трудом запихнув его в квартиру, закрыла дверь.
– Эта бабка, – начала Настя, не обращая внимания на нарастающий вой Тима за дверью, – сегодня весь вечер простояла около подъезда, приставала к соседям, возвращающимся с работы, с рассказом о том, что ты – Ульяна, убила Храпову! В красках, прям, рассказывала, в подробностях. После начинала причитать, что у тебя, мол, большие связи, и тебе это убийство сойдет с рук. Предлагала соседям подписать какое-то воззвание в прокуратуру! Представляешь?
Еще вчера я предположила, что бабульки будут мне строить пакости, но, то, что это приобретет такой масштаб – никак не ожидала.
– И что соседи? Подписывали? – осторожно уточнила я.
– Не знаю, – пожала плечами Настя. – Может, кто и подписал, чтоб бабка отвязалась.
– Так. С воззванием понятно. А землю она зачем мне под дверь насыпала? – вопрос я задала соседке Насте, словно та могла знать намерения бабуськи.
– Это….это…. она могильной земли тебе под порог насыпала! – нагнувшись к дверному коврику, ахнула Настя.
Я немедленно вспомнила вчерашние обещания соседки.
– Надо веник, святую воду, перчатки… , – запричитала Настя. – О здравии потом в церкви заказать…..
– Спасибо, Настя. Иди домой. Я сейчас все приберу, – сказала я и почти заставила соседку вернуться в квартиру.
Значит, старушки-веселушки объявили мне войну?! Все же с квартирой придется распрощаться....
Не обращая внимания на разрывающийся от звонков Смирнова телефон, я замела на совок землю, рассыпанную бабуськой, и вынесла все это в мусорный контейнер, выкинув для верности туда коврик и веник с совком.
Вернувшись в квартиру, я тщательно вымыла руки, и только потом перезвонила Смирнову, выслушав от него грозную лекцию о том, что открывать дверь даже увидев на пороге безобидную старушку – верх идиотизма.
– Так что там с завтрашним днём? – спокойно осведомилась я у прооравшегося Смирнова.
До встречи со старушкой, идея поездки на целый день в Москву меня совсем не устраивала. Но… альтернативой была жизнь в состоянии войны с соседями, страх заходить в квартиру, бессонные ночи. Хочет Смирнов устроить спецоперацию: "Ловля на живца"? Пусть устраивает. Лишь бы толк был.
Все это, с интонацией обреченного согласия, я произнесла в трубку.
– Если ты сделаешь все как я тебя прошу, то завтра к вечеру, я думаю, мы сможем закрыть проблему, – серьезно ответил Димка.
– Дим…, а что если вместо банка я доеду до Третьяковки? – спросила, решив воспользоваться нечаянно возникшим однодневным отпуском,