– О господи! Прямо кот Бегемот какой-то, такой же черный и хулиган.
– Бегемот? Почему – бегемот?
– Так звали кота из «Мастера и Маргариты», Ириша! – с досадой воскликнула Алевтина.
– Это Чехов написал?
– Ты еще скажи – Пушкин! Темная ты башка. Видно сразу, что читаешь мало, только «Космополитены» да местные газеты. О чем с тобой говорить…
– О чем, о чем… – проворчала Ирина и обратилась к вылизывающему на столе лапу Гавриле: – Что, красавец, украли у тебя славу? Ты теперь не знаменитый кот, а самый что ни на есть обыкновенный.
– И слава тебе господи… – тихо добавила Алевтина. – Пусть уж у нас простые коты живут, без славы, чем вон такие, как этот Мефистофель, – кивнула она на газету. – Будто бес в него вселился.
– Говорят, что он бывший кот Варенниковой. Мадам уже восемь месяцев как нет, умерла от сердечного приступа, когда нашего доктора Савельева арестовали. А кот как сбежал, так до сих пор по улицам и шляется, и хулиганит.
– Мадам с закидонами была, и кот не лучше.
– Вот это сюрприз был так сюрприз, что наш доктор Савельев в чем-то темном оказался замешан, – вздохнула Ирочка.
– Да что уж об этом говорить! – махнула рукой с досадой Алевтина. – Он никогда мне не нравился, страшный и неприятный. Зато новый доктор какой душка! И знаешь, Ириш, мне кажется, что ты ему нравишься!
– Дамы, чайком не угостите? – спросил в приоткрывшуюся вдруг дверь молодой симпатичный человек в белом халате.
– А вы что же, Виталий Сергеевич, еще домой не ушли? – зарделась от смущения Ирочка и проворно принялась готовить чай.
– Да решил отдежурить ночь. Семенова вчера на сердце жаловалась. Вот… Думаю, как бы ей плохо не стало.
Он отвернулся к крану вымыть руки, и Алевтина в этот момент подтолкнула красную от удовольствия Ирочку в бок:
– Что я тебе говорила? Из-за тебя остался! Семенова уже третий час как рулады на весь коридор выдает, какое там сердце! Ну, Ирка, не теряйся!
Девушка с радостной улыбкой кивнула и, когда доктор повернулся, указала ему на тарелку с домашним печеньем:
– Виталий Сергеевич, а попробуйте печенье! Я его сама испекла.
– Тогда оно должно быть невероятно вкусным, если его испекли вы.