— Извините, а у вас дети есть? — спросила Муся.
— Нет, детей нет, бог, как говорится, не дал! — с некоторой тоской проговорила Валерия Васильевна.
— Так, может, вам бабушка помочь сумеет? Она многим помогала!
— Ой, да что ты! Куда мне, я уже старая! Я вам по секрету скажу, мне целых пятьдесят лет!
— Не может быть! — воскликнула Виктоша. — Вы такая молодая!
— Маленькая собачка до старости щенок! — рассмеялась Валерия Васильевна.
— Нет, вам можно дать лет тридцать, не больше! — пылко заверила ее Виктоша.
— Спасибо на добром слове!
— Они еще посидели, поболтали о разных разностях, и вскоре девочки собрались домой. Дольше засиживаться в вестях показалось им неприличным. Сердечно прости-тт с Валерией Васильевной, а Муся на прощание пристально посмотрела на нее и мысленно приказала: забудь, кто тебе грибы принес! Забудь! Бабушке ни звука!
— Отойдя от профессорского дома на некоторое расстояние Виктоша спросила:
— Мусь, а Мусь, ты ей внушила про грибы?
— Конечно! Знаешь, Вика, в этом доме ничего такого нет, я уверена.
— Какого?
— Ну, трупов там, костей… Нету!
— Слава богу! А то кошмар какой-то!
— Но ведь Денис слышал про подвал профессора… Может, у него еще где-то есть дом с подвалом! В самом деле, не станет же он жить на костях! Это никому удовольствия не доставит!
— А может, ему приятно сознавать, что кости его врагов вмурованы в цемент!
— Но я точно знаю, что нет там никаких костей!
— Ручаешься?
— Ручаюсь!
— Тогда надо узнать, где его другой дом! И вообще, это логично! Тут он чудаковатый ученый, профессор МГУ, обожающий своего Вальчушика, а там — кровавый главарь наркомафии! Сама же говоришь, у него аура какая-то непонятная! Наверное, если бы ты его там, в другом доме, встретила, сразу бы почувствовала его настоящую ауру.
— Может быть, может быть, — задумчиво проговорила Муся. — Слушай, тебе не показалось, что этот мужик приходил к нему сообщить, что наркотики пропали, а?
— Да! Я тоже так подумала! А ты этого мужика знаешь, он местный?
— Нет, первый раз видела!
— Эй, девчонки! — окликнул Денис.
— Денис? Ты что тут делаешь? За нами таскался? — накинулась на него Виктоша.
— Нет, — соврал Денис, — просто мне надоело одному дома сидеть! Ну, рассказывайте, что там было! — потребовал он.
— Девочки рассказали.
— Да, неудачно вышло, что его не было. А вот насчет второго дома, конспиративного, это хорошая мысль! Надо разведать!
— Ладно, разведаем! И не такое разведывали! — сказала Виктоша. — А сейчас, по-моему, надо заняться грибами! А то еще зачервивеют! Ну, Муська, что будем с ними делать? Суп варить?
— Суп? — рассмеялась Муся. — Из этих грибов можно супу на всю деревню наварить. Нет, часть мы сегодня пожарим, с луком, со сметанкой, а к ним картошечки…
— Ой, у меня уже слюнки потекли! — призналась Виктоша.
— А остальные посушим, возьмешь в Москву, маме!
— Но утром мы сами пойдем в лес! Нельзя же такое упустить! Денис, ты, наверное, чуть не спятил от счастья, когда увидал столько грибов?
— Было дело! — засмеялся Денис. — Девочки, я знаете, что думаю?
— Понятия не имеем! Давай, говори, какие такие мудрые мысли тебя опять посетили? — веселилась Виктоша.
— Мне необходимо съездить в Москву!
— Зачем? — в один голос воскликнули девочки.
— Как зачем? А Верхняя Красносельская? Это же такой след! Такая уникальная наводка! Обещаю, я там не задержусь! Только поставлю в известность Дашку и Стаса, а дальше уже они сами… У них еще и Петька есть!
— Да они все на даче! И вообще, глупость какая-то… Тебе же так тут нравится, а в Москве… Жарко сейчас, пыльно… — растерянно проговорила Муся. — И потом, зачем ехать, если можно позвонить по телефону?
— По телефону? Как ты себе это представляешь? Если звонить отсюда, надо разговор заказывать, следовательно, телефонистка и любой, кто зайдет на почту, услышат каждое слово! Нам это надо? А если ехать в Парфеньево, так автомат скорее всего не работает, а если и работает, тоже многие услышать могут!
— Да, телефон тут не поможет! — согласилась Виктоша. — Но и отпустить тебя одного в Москву мы тоже не можем! Как-никак, но мы за тебя отвечаем!
— Но что же делать? Нельзя ведь упустить…
— Надо написать письмо! — предложила Муся.
— Кому?
— Предположим, капитану Крашенинникову!
— А если он в отпуск уехал?
— Тогда майору Лаптеву!
— А если письмо не дойдет? Или, того хуже, попадет в руки преступников? Может, тут начальник почты такой же, как в «Ревизоре»? Чужие письма читает? И предупредит профессора, — горячился Денис. — Нет, выход один — поехать в Москву! Хотя бы на день!
— Да тебе же русским языком говорят — они на даче! — рассердилась Виктоша.
— А ты адрес дачи знаешь?
— Откуда? Они же сняли дачу, это не их собственная!
— А Петька?
— И Петька на даче!
— Но тогда я по крайней мере брошу им в ящик письмо!
— И я поверю, что ты этим ограничишься? Не полезешь к черту в зубы?
— Денис покраснел. Именно такая мысль и закралась ему в голову. Но Виктоша с ходу его раскусила. Однако он продолжал стоять на своем.
— Поймите, чудачки, я же их в лицо знаю! А больше никто!
— А что скажет твой брат?
— Брат ничего не скажет, я не буду объявляться! Сделаю, что нужно, и вернусь!
— Очень интересно! А что мы бабушке скажем? Она не позволит! И вообще, забудь об этой глупости! — решительно сказала Муся. — Все! Проехали!
— Правильно! — поддержала ее Виктоша.
— Но… — попытался возразить что-то Денис.
— Никаких но! Мы просто не дадим тебе денег!
— Ладно, налетели двое на одного, — пробурчал Денис и обиженно удалился на чердак. Вечно все им командуют! Тоже мне, воспитательницы!
— Девочки занялись грибами. Так их и застала бабушка.
— Ах ты, господи! — воскликнула она. — Это откуда же грибы? Нешто сами набрали?
— Это у нас Денис такой добытчик! — улыбнулась Муся. — Мы часть пожарим, а остальные надо будет посушить!
— Правильно! — одобрила ее бабушка и погладила девочек по волосам. — Большие вы уже, как я погляжу, разумницы, матерям помощницы. Хорошо! Справитесь сами, а то я что-то нынче притомилась. Пойду, отдохну маленько.
— Бабушка, а ты Зорьку уже доила?
— Конечно, молочко уже в подполе. Пейте, девоньки!
— И бабушка ушла.
— Мусь, ты коров доить умеешь?
— Умею! Дело нехитрое!
— А меня научишь?
— Зачем тебе? — засмеялась Муся.
— Ну так просто… Интересно!
— Ладно, научу!
— А косить?
— Нет, косить я не умею! Мне папа запрещает!
— Почему?
— Он вбил себе в голову, что я этой косой обязательно себе что-нибудь отрежу! И категорически запретил бабушке даже близко подпускать меня к косе.
— Но ведь тебя и корова боднуть может, и коза!
— Ага, и гусь может ущипнуть! — засмеялась Муся.
— А мне жутко охота научиться косить!
— Попроси бабушку, она тебя научит! — посоветовала Муся. Немного помолчав, она вдруг сказала: — А знаешь, Вика, ведь Денис прав. Нельзя это дело так оставлять!
— Ты про что?
— Про то, что действительно надо кому-то из нас в Москву смотаться. Но лучше всего это сделает Денис. И я придумала, как…
— «Сейчас про Медынского скажет», — догадалась Виктоша.
— Надо будет отсюда позвонить Всеволоду Григорьевичу, и если он в Москве, пусть Денис к нему съездит, все расскажет, и уж как Всеволод Григорьевич решит…
— Мусь, ты так его любишь? — шепотом спросила Виктоша.
— Муся залилась краской.
— При чем тут это? Просто я…
— Просто ты чуть ли не любой разговор на своего Всеволода Григорьевича сводишь… А это самый верный признак любви!
— Откуда ты знаешь?
— Что? — не поняла Виктоша.
— Что самый верный признак… — смущенно проговорила Myся.
— Откуда? Из книжек и… из жизни. Я сама, когда влюблена, все время хочу говорить о нем…
— О ком?
— Да нет, ни о ком… конкретном. Я вообще.
— А… Вика, ты что, сейчас ни в кого не влюблена? Совсем?
— Совсем, — тяжело вздохнула Виктоша.
— А Ленчик?
— Пройденный этап. Я как-то поглядела на него — ну мальчишка как мальчишка, ничего особенного…
— Мне лично он никогда не нравился, и я не могла понять, что ты в нем нашла, — призналась Муся.
— Я теперь и сама не пойму, — усмехнулась Виктоша.
— По-моему, ты Стасу нравишься!
— Ты тоже заметила?
— Ага! А он тебе?
— Только как друг! Слушай, а твоя бабушка гадать умеет?
— Гадать? Умеет, но не будет!
— Почему?
— Она говорит, это грех — в будущее заглядывать!
— Почему?
— Понимаешь, бабушка еще молодая была, и пришла к ней одна женщина погадать. Ну бабушка ей и нагадала, что то-то и то-то с ней тогда-то и тогда-то будет!
— И сбылось? — затаив дыхание, спросила Виктоша.
— Все в точности сбылось, но… после бабушкиного гадания у той женщины жизни не стало, она все ждала, когда бабушкины предсказания сбудутся, и умерла точно так, как бабушка ей нагадала. На воде!
— Это как?
— Бабушка предсказала ей смерть на воде! Вот она однажды ночью одна на лодке через Волгу поплыла…
— И что?
— Пароход на нее наткнулся… Капитан пьяный был…
— Какой ужас! А зачем она ночью-то поперлась?
— Понимаешь, сестра той женщины говорила, что на все время твердила: сил моих больше нет, смерти жду как подарка… Ну и вот… С тех пор бабушка никогда никому не гадает!
— Но при чем же тут твоя бабушка, если та женщина ненормальная была?
— Дело в том, что… Бабушка считает, что, если бы она той женщине ничего не говорила, она жила бы себе, и многое, может быть, не сбылось бы. Не буди лихо, пока оно тихо! Понимаешь?
— Кажется, да, — задумчиво проговорила Виктоша. — Это значит, если что-то сказано, человек уже ждет этого?
— Да! А если он ждет, то это часто сбывается, особенно плохое!