— Да, я как раз хотела спросить, а если предсказание хорошее, счастливое? Тогда ведь человеку легче жить?
— Но бабушка говорит, что… Одним словом, с тех пор она никому и никогда не гадает! Ни за какие деньги! Ей знаешь, сколько предлагают!
— Теперь я понимаю, в кого ты такая… принципиальная! — сказала Виктоша, с любовью глядя на подругy. — И тебе она тоже никогда не гадала?
— Конечно, нет!
— А вот интересно, она про Всеволода Григорьевича догадалась?
— Еще бы! Сразу! Как говорится, с первого взгляда!
— И что сказала?
— Не спеши, Мусечка, не тут твое счастье!
— А ты?
— А я не поверила! Я сама лучше знаю, где оно, мое счастье!
— За этим волнующим разговором девочки не заметили, как приготовили роскошный ужин — жареные грибы с вареной картошкой. Еще Муся поставила на стол малосольные огурчики, от которых шел такой аромат, что у .жвочек потекли слюнки. Позвали бабушку и Дениса.
— Ох, соколик, какой же ты у нас добытчик! — ласково глядя на Дениса, сказала бабушка. — Вкусные грибы-то! Вот удружил так удружил! А мне нынче недосуг было даже в лес сходить, целый день в Парфеньеве проболталась, и все из-за одной справки! Завтра уж пораньше пойду. Мне день, когда в лес не хожу, не день! Сразу чувствую годочки свои! А в лесу молодею!
— Бабушка, вот Вика хочет научиться корову доить!
— Корову доить? Это тебе зачем? — спросила бабушка у Вики.
— Просто так, интересно!
— Незачем! Баловство одно, только животину мучить, ведь пока ты научишься, ей больно будет! А тебе это лишнее! Человек должен своим делом заниматься. Нешто ты дояркой быть хочешь или корову завести?
— Да нет… — смутилась Виктоша. — Я как-то не подумала…
— Ты, Вика, на меня не обижайся! Просто мне Зорьку жалко.
— Я не обижаюсь, что вы…
— А еще она хотела научиться косить, — сообщила Муся.
— Косить? Это можно… Хотя вон зять мой ни за что не разрешает Мусечке даже в руки косу брать.
— Но я очень осторожно!
— Ладно, на досуге покажу тебе, как косить. Ну вот что, девоньки, вы тут приберите со стола, а я к Аннушке наведаюсь, прихворнула она.
— Когда бабушка ушла, Муся сразу заявила:
— Вот что, Денис, мы тут с Викой подумали и решили, что тебе и вправду надо в Москву!
— А что я говорил!
— Погоди, не спеши! Тебе в Москве нельзя просто по улицам болтаться, это опасно! Ты поедешь к Медынскому! И все ему расскажешь! Он наверняка тебе поможет!
— Ага! И сообщит в ментовку!
— Ничего подобного! Это дело вполне может заинтересовать его как журналиста! Он, знаешь, какой храбрый!
— А что? Неплохая идея! Но ты уверена, что он в Москве? Все-таки уже лето!
— А мы сейчас пойдем й позвоним ему!
— И что ты скажешь? Надо это обдумать, чтобы никто ничего не заподозрил! Ни телефонистка, ни случайный человек на почте…
— Придумала! Я скажу… Я буду говорить с ним так, как будто он не журналист, а врач, и ты едешь к врачу!
— Глупости! — фыркнул Денис. — На фиг нужен какой-то московский врач, когда я у твоей бабушки живу!
— Ой, вообще-то да! — воскликнула Муся.
— Надо просто позвонить и узнать, в Москве ли он. Если да, отправим Дениса к нему, и он уже в Москве ему позвонит и все сам расскажет! — предложила Виктоша. — Ты просто позвони ему, мол, как живете, как животик!
— Муся вспыхнула.
— Не могу ему так звонить! Не могу и все!
— Почему? — простодушно поинтересовался Денис.
— По кочану! — с неожиданной для нее грубостью ответила Муся.
— Ну тогда я сама ему позвоню! Большое дело! Мы с ним знакомы, так что… А, кстати, если ему я позвоню, он скорее догадается, что это неспроста! Ай да на почту, не будем время терять! А ты, Мусь, если не хочешь или стесняешься, можешь не ходить с нами. Мы и сами справимся.
— Нет, я пойду! — решительно заявила Муся. Не хватало еще, чтобы они говорили с Медынским без нее. А вдруг он захочет поговорить с ней? Услышать ее голос!
— На почте, к счастью, в этот час никого не было. Телефонистка вязала крючком красный свитерок своему сынишке.
— Кого я вижу, Мария! Привет!
— Здравствуйте, — вежливо ответила Муся.
— Родителям звонить пришла?
— Да нет, вот подруга хочет своему репетитору позвонить!
— Кому? — не поняла телефонистка.
— Ну, учителю своему!
— А! Ну давай, говори номер!
— Виктоша продиктовала ей номер домашнего телефона Медынского.
— Вика, а на всякий случай дай и его рабочий номер, вдруг он еще на работе! — подсказала Муся.
— Правильно! — кивнул Денис.
— Через минут пятнадцать телефонистка Роза сказала, что домашний телефон не отвечает, и вскоре соединила ее с редакцией.
— Алло! — закричала Виктоша. — Всеволод Григорьевич?
— Нет, — ответили ей, — его нет.
— Скажите, пожалуйста, он в Москве?
— Да, звоните завтра!
— Спасибо большое! — сказала Виктоша и положила трубку.
— Ну что? — накинулись на нее Муся с Денисом.
— Ничего! Сказали, звоните завтра!
— Значит, он в Москве! — проговорила Муся.
— Пошли отсюда! — прошипел Денис. — У этой телефонистки ушки на макушке!
— Они вышли на улицу.
— Раз он в Москве, то я прямо завтра и поеду!
— Денис, пока мы с ним не поговорили…
— Да с этой допотопной связью вы еще неделю будете его ловить! Только время потеряем!
— Смотрите! — вдруг прошептала Виктоша. Впереди них, как-то слегка подпрыгивая, шагал профессор в своей рыжей бейсболке.
— Куда это он чещет? — спросил Денис.
— Похоже, домой! — сказала Муся.
— Долго же он где-то таскался. И как это он так на долго своего Вальчушика бросил? Ой, да он пьяный! — догадалась Виктоша.
— Узнал, небось, что наркотики тю-тю, и надрался с горя! Над ним, наверное, тоже кто-то есть! Какой-нибудь самый крупный босс! — рассуждал Денис. — Вряд ли все-таки самый-самый главный будет торчать в Николо-Шири!
— Но он же тут отдыхает! — напомнила Муся.
— Ага, хороший отдых! Над ямой с кокаином!
— Между тем профессор добрел до деревянного мостика через Нендовку, ступил на него, облокотился на перила и «вдумчивым взглядом уставился на воду.
— Друзья приблизились к нему. Едва они ступили на шост, профессор поднял голову.
— А, молодые люди! Как жизнь?
— Спасибо, хорошо, — благонравно ответила Муся.
— Молодые люди, вы знаете такое старое слово, как вероломство?
— Вероломство? Знаем, конечно! — ответила за всех Вкктоша.
— Но у вас оно не в ходу? Вы, кажется, называете это просто — предательство? — слегка заплетающимся языком вопрошал профессор.
— Бывает, — односложно отвечал Денис.
— Вас кто-то предал? — озабоченно осведомилась Муся.
— Предал? Не то слово! Катастрофа! Меня не предали, меня ввергли в катастрофу! Катастрофу, я бы сказал, планетарного масштаба!
— Так уж и планетарного! — засмеялась Виктоша. — Вы не преувеличиваете?
— Профессор посмотрел на нее пьяными глазами и вдруг заплакал.
— В вашем возрасте легко говорить! В вашем возрасте меня тоже никто не предавал! И вообще, в наше время люди были куда порядочнее! Уходите, молодые люди, уходите! Не хватало только конфликта поколений! Я уже сыт конфликтами по горло! — Он внезапно со всех сил ударил кулаком по перилам и закричал: — К чертям собачьим! Пошли вон! Всех передушу, как котят! Сволочи! Предатели!
— Ребят как ветром сдуло! Они отбежали на приличное расстояние и остановились.
— Ага! Испугались! — засмеялся Денис.
— Еще бы!
— Да он же просто пьяный! Напился, понятное дело, с горя. Надо думать, какие бабки уплыли! Катастрофа планетарного масштаба!
— Обещал передушить нас, как котят! — возмутилась помешанная на кошках Муся. — Котят он, видите ли, душит! Сразу видно, преступный тип!
— А как насчет ауры? — сразу спросила Виктоша. — Ты что-то почувствовала?
— Муся задумалась.
— Не знаю! Опять ничего определенного сказать не могу. Вот у его жены аура хорошая…
— Однозначно? — усмехнулся Денис.
— Однозначно! — улыбнулась Муся. — А у него… есть там что-то плохое…
— Тут они заметили, что к ним быстрым шагом направляется жена профессора.
— Ребята, добрый вечер. Вы случайно моего мужа не видели?
— Добрый вечер! Видели! Он на мостике стоит! И ругается!
— Пьяный? — тихо спросила Валерия Васильевна. Казалось, она смущена этим обстоятельством.
— Пьяный! — решительно ответил Денис. А чего в самом деле церемонии разводить? Он действительно пьяный, этот преступник.
— Спасибо!
— И Валерия Васильевна быстро пошла назад, к дому. Видно, ей не хотелось встречаться раньше времени с пьяным мужем.
— Такая милая женщина! — воскликнула Виктоша. — И как она с ним живет!
— Интересно, а она подозревает о его второй жизни? — сказала Муся.
— Думаю, нет! — отозвался Денис. — Ей такое и в голову не вскакивает! Если б я своими глазами все не видел, своими ушами не слышал, я бы не поверил, что этот хлюпик может быть главарем банды! Да еще наркобанды! Ладно, черт с ним! Так что мы решаем насчет поездки? Когда и как я поеду в Москву? Времени терять нельзя!
— Но мы же не поговорили еще с Всеволодом Григорьевичем! — напомнила Муся.
— Но мы же знаем, что он в Москве! — стоял на своем Денис.
— Надо попытаться завтра днем дозвониться до него!
— Как же, дозвонишься отсюда! В редакцию! Как бы не так! Нет! Надо ехать! А там уж я его изловлю! С утра можно на чем-нибудь уехать?
— С утра? Нет, поезд только вечером будет!
— А автобус? Есть тут автобусы до Москвы?
— Автобусы? Только из Костромы!
— А до Костромы как можно добраться?
— Автобусом от Парфеньева!
— А сколько ехать?
— Если выехать отсюда рано утром, то до Москвы доберешься только ночью!
— Отлично! Так я и сделаю! Все-таки целая ночь в запасе будет!
— Нет! Что ты, Денис? А где же ты ночевать будешь? — заволновалась Муся.
— Ерунда! На вокзале переночую!