— Вечером они поужинали за новым столом. Бабушка была страшно довольна.
— Вот мне радость на старости лет! Сколько народу в доме! Это все внученька моя, умница, добрая душа, — сказала она, когда Муся пошла за чем-то в дом. — Вот и тебя, Севочка, ко мне еле живого привезла, а теперь гляжу на тебя — сердце радуется!
— И у меня, Ефросинья Макаровна, глядя на вас, сердце радуется! Вы же — мечта журналиста! Я про вас уже статью написал, правда, не для газеты, а для одного журнала! Там и фотография ваша цветная будет!
— Да ты что? Это, выходит, я на старости лет знаменитой стану? Ох, только ты, милок, адреса моего не давай, а то, неровен час, повалит сюда народ лечиться, а местные меня со свету сживут.
— Да что вы, конечно, никакого адреса! Я ведь понимаю!
— А вот Дениса нашего ты знаешь?
— Не имел чести, — усмехнулся Медынский.
— До чего же золотой парень! Умненький, сердешный, сирота круглая, а не озлобился, очень я к нему прикипела, верно, оттого, что у меня кругом одни девки: две дочки, две внучки…
— Две дочки? Две внучки? — удивилась Виктоша. — Первый раз слышу!
— А чего удивительного? Старшая-то моя дочка далеко… В Америке. Замуж еще на первом курсе института выскочила, а там вскоре и уехала. Уж как она за границу рвалась. И по ее вышло!
— А она приезжает к вам? — спросила Виктоша.
— Нет, ни разу не была… Пишет раз в год, на ихнее Рождество. Только из писем знаю, что внучка у меня в Америке растет, может, когда вырастет, захочет бабку свою повидать, — с грустью проговорила Ефросинья Макаровна.
— «Странно, Муська ни разу даже не упомянула, что у нее в Америке двоюродная сестра и родная тетка. Наверное, эта тетка у них в семье отрезанный ломоть», — думала Виктоша.
— После ужина девочки и Медынский собрались на почту.
— Поехали на машине, — предложил Медынский.
— Да нет, лучше пешочком пройдемся, — возразила Муся.
— Как угодно дамам! — улыбнулся Всеволод Григорьевич.
— Ну как, есть связь с Москвой? — спросила Виктоша.
— Есть, есть! — сказала сменившая Розу Тамара. — Давайте номер!
— У нас целых три номера! По какому ответят, по тому и будем говорить! — сообщила Виктоша.
— Не успели они сесть, как появился профессор в рыжей бейсболке. Виктоша от волнения ущипнула Медынского за руку.
— Это он, — прошептала она.
— Профессор тоже заказал разговор с Москвой. Вот черт, как же теперь говорить с Денисом, если они до него дозвонятся?
— Первые два номера не отвечают, — крикнула Тамара, — сейчас третий попробуем. Есть! Вторая кабина.
— Виктоша со всех ног кинулась в кабину и схватила трубку.
— Алло! Стас, это ты? Это я, Виктория! Да, из деревни! Стасик, Денис с вами связался? У вас? Вот здорово, просто камень с души! Дело в том, что Всеволод Григорьевич здесь, сегодня на машине приехал! Скажи Денису или нет, лучше позови его! Денис! Какой ты молодец, что ребят нашел! Как у вас дела?
— Вика! Тут такое… Мы уже вышли на связного. И эти мужики у нас под контролем! Но я пока не вернусь! Тут каждый человек на счету! С родичами трудностей много, всех на дачах держат!
— Так ты что, один там действовать собираешься?
— Нет, что ты! Я просто объясняю, что все не так просто! Новых сведений нет?
— Есть! Мы узнали про… цементный завод…
— Что? Про какой завод? — совершенно ошалел Денис.
— Подумай!
— Ты что, говорить не можешь?
— Именно!
— Хорошо. Цементный завод. Какое слово тут ключевое?
— Первое.
— Цементный? Существительное или прилагательное?
— Первое.
— Цемент?
— Ну, да!
— Погоди, это насчет подвала? — догадался вдруг Денис.
— Именно!
— И где он?
— Под Москвой! Ее Валя зовут! Валентина!
— Кого?
— Валя ее зовут, слышишь?
— Ничего не понимаю, кого Валей зовут? Не можешь сказать?
— Не могу!
— Там профессор, что ли?
— Наконец-то допер!
— Но все же, Валей хозяйку дачи зовут?
— Там не хозяйка, а хозяин! Сын!
— Чей сын? Вали? Или профессора?
— Именно!
— А Валя кто? — озабоченно спросил Денис.
— Не кто, а где!
— Где? Валя?
— Валентина!
— Бред какой-то! Стас, может, ты поговоришь, я что-то ничего не пойму!
— Вика? Привет, что там?
— О, господи! — простонала Виктоша. — Что за бестолочи!
— Про какую Валя разговор? Слушай, а ты часом не Валентиновку имеешь в виду?
— Наконец-то! Доперли!
— У сына профессора дача в Валентиновке?
— Ну да!
— Молодчина!
— И на этом разговор оборвался.
— Девушка! — закричала Виктоша. — Ничего не слышно. Соедините еще.
— Попробую.
— Но ничего из этого не вышло. Связь с Москвой опять оборвалась. Виктоша вышла из кабины мокрая, как мышь. Во-первых, там было очень душно, а во-вторых, она взмокла от напряжения. Конспиративный разговор дался ей нелегко. Интересно, а телефонистка слышала их беседу?
— Тамарочка, а когда я смогу поговорить с Москвой? — допытывался профессор.
— Я уж и не знаю, Анатолий Николаевич! Сегодня вообще все время связь обрывается, целый день!
— Я вас умоляю!
— Умоляйте, не умоляйте, не в моих силах! Ждите, может, дадут! Или езжайте в Парфеньево, у вас машина, тут недалеко!
— В самом деле! — воскликнул вдруг Медынский. — Я тоже на машине. Сейчас схожу за ней и поеду. Хотите со мной? — предложил он профессору.
— Тот внимательно на него взглянул.
— Буду весьма признателен! У меня опять колесо спустило!
— В таком случае ждите меня тут.
— А вы далеко живете?
— Да нет, я у Ефросиньи Макаровны.
— Ах, вот как? Впрочем, да, конечно, вы же ее внучка! — обратился он к Мусе. — Прошу прощения, сразу не признал.
— «Да, ее мудрено узнать, она так похорошела! — подумала Виктоша. — Совсем другая стала!»
— Медынский с девочками быстро направился к дому.
— Так, подруги мои! Я поеду один, попытаюсь с ним, как говорят, закорешиться! Заодно послушаю его разговор с Москвой!
— Ну, как он вам? — спросила Виктоша.
— На первый взгляд просто старый чудаковатый профессор, кстати, очень типичный! Однако на первое впечатление полагаться нельзя. Если вспомните нашу общую знакомую Ларису Валерьяновну, то на первый взгляд она тоже была вполне респектабельной дамой, искусствоведом, а на деле оказалась отъявленной бандиткой!
— Да, вы правы! — восторженно согласилась Муся. Когда Всеволод Григорьевич уехал, Муська вздохнула:
— До чего ж он умный!
— Зато ты полная дура!
— Почему?
— Ну нельзя же, чтобы вся деревня видела, как ты в. него втрескалась! А главное, ему совсем не нужно это знать.
— Вика, ты не думай, я все понимаю, но… Это выше моих сил.
— Надо мне с твоей бабушкой поговорить, пусть даст тебе какую-нибудь травку.
— Какую травку?
— От любви! Бывает приворотное зелье, но, наверное, можно приготовить и отворотное! Выпьешь, а потом глянешь на своего Севочку, и тебя сразу тошнить начнет! Меня, честно говоря, уже тошнит! Но не от него, а от тебя!
— Вика! Что ты такое несешь?
— Видела бы ты себя со стороны. Дура дурой!
— Неужели правда?
— Правда, правда! Возьми себя в руки, Муська. Так нельзя.
— Хорошо, я постараюсь!
— И начни сегодня.
— Что ты имеешь в виду?
— Ложись спать пораньше, не жди его.
— Но как же… Во-первых, надо узнать, что он услышал, как подружился с профессором…
— А утром это нельзя узнать?
— Я до утра не доживу.
— Да, случай безнадежный, — махнула рукой Виктоша. — Смотри, не пожалей потом.
Глава 11Сплошное везение
— Ты что-нибудь понял? — накинулся на Стаса Денис.
— Все понял! — рассмеялся тот. — Валентина — это попросту Валентиновка, дачное место!
— Но как ты догадался?
— Не знаю! Догадался и все!
— Стасик, он такой, сообразительный, — с гордостью за друга сказал Петька. — Ладно, что там в этой Валентиновке? Профессорский сынок живет? Тогда это по моей части, я большой специалист по дачам, вы же знаете, — со смехом заявил он.
— Вообще-то нам сейчас не до дач! — нахмурилась Даша. — Еще одна дача нам ни к чему! Наша дача, Петькина дача и теперь еще эта. И потом, кажется, Валентиновка достаточно старый поселок, народу там уйма, все застроено, к дому не подберешься… — Даша безнадежно махнула рукой. — Сами знаете, что бывает, когда гонишься за лишним зайцем…
— Но, с другой стороны, если там этот подвал с костями… — глубокомысленно заметил Денис.
— Я вовсе не хочу пополнить их запас, — решительно заявила Даша. — Короче, я считаю, первым делом надо разобраться с киллером и заказчиками, а там посмотрим.
— Но, кроме киллера и заказчиков, существует еще и жертва, — со смехом напомнил Стас. — А жертва — отец владельца дачи, и не исключено, что убивать будут именно там, на даче!
— Но ведь он же пока в деревне. Так что убивать пока вроде некого. А вот проследить цепочку от этого Коротышки до непосредственно киллера — это задача! — воскликнул Петька. — Я считаю, что за один день мы очень немалого добились. Еще бы! Заказчики у нас на мушке.
— Ну еще не на мушке, они же переберутся на Можайку только завтра, когда дождутся звонка, вот тут-то нам надо быть начеку. Они могут сразу после звонка пойти на встречу с Коротышкой, — соображал Денис. — Плохо только, что вам, хочешь не хочешь, надо завтра вернуться на дачу. А один я вряд ли справлюсь!
— Ерунда! До завтра мы что-нибудь придумаем! — успокоил его Петька. — Я утром позвоню папе на работу, навру ему что-нибудь очень убедительное, и он меня отпустит. С мамой было бы сложнее, но у нее отпуск, и она будет торчать на своей обожаемой даче. Господи, как же я ее ненавижу!
— Маму? — испугалась Даша.
— Да не маму, а дачу! А главное, считается, что это все для меня! Дачу построили для сыночки, огород развели для сыночки, а сыночка в гробу видал все эти витамины!