— Мне очень важно было поговорить с этой дамочкой!
— Но это же она приказала вас убить! Я по голосу узнала! — воскликнула Виктоша, лишь задним числом вспомнившая странный голос хозяйки дачи.
— Да, голосок у нее еще тот! У нее была какая-то операция на гортани, с тех пор она так говорит, — объяснил Медынский.
— Но почему она велела вас убить? — спросила Муся. — Я слишком близко к ней подобрался! Уж сколько раз пытались привлечь ее к ответственности, она всегда выходила сухой из воды!
— Ой, нам этот убийца успел сказать, что они занимаются произведениями искусства! — вспомнила Виктоша.
— Верно!
— А скажите… — начала Виктоша.
— Нет, больше ничего не скажу! Вы и так слишком много знаете! И все, девочки, хватит! Придумайте лучше, что скажете родителям.
Муся и Виктоша растерянно переглянулись. 'Если сказать родителям хоть сотою долю правды, их никогда уже не выпустят из дому, запретят дружить и вообще, правда, чревата самыми дурными последствиями.
— Действительно, трудно! — засмеялся Медынский.
Глава 11. РА3ГОВОРЫ, РА3ГОВОРЫ…
В доме Колесниковых царило уныние.
— Анюточка, ну не плачь, — уговаривал Анну Борисовну муж, — найдется Виктошенька, поверь мне, найдется обязательно!
— Но где же она, где?
— Уверен, девочка просто загуляла с подружками…
— Костя, о чем ты говоришь! Уже почти пять утра! Ты хочешь сказать, что она попала в какой-то притон. Боже мой, а вдруг ее накачали наркотиками! — воскликнула Анна Борисовна.
— Анюточка, успокойся, зачем сразу думать о самом страшном?
— А о чем же мне думать? Ты что, газет не читаешь? Телевизор не смотришь?
— Может, девочка влюбилась? — с надеждой произнес Викин папа.
— Ой, не надо, какой ужас!
— Помнишь, Анюточка, как мы с тобой до рассвета гуляли, забыв и о папе с мамой, и вообще обо всем на свете?
— Думай, что говоришь! Во-первых, время было другое, во-вторых, была весна, а в-третьих, я была старше Виктоши на целых два года! — всхлипнула Анна Борисовна.
— Костя, ну что же нам делать?
— Ждать, Анюточка, ждать! Я уверен, что девочка скоро явится.
— Как ты можешь быть уверен, Костя?
— Лифт!
Они бросились на лестничную площадку. Из лифта, в самом деле, вышли Виктоша и ее подружка Муся.
— Боже мой, девочки! Где вы были? Что с вами случилось? — забросали вопросами девочек Виктошины родители.
Муся ничего не ответила, только очень пристально взглянула на них и внушила им, чтобы они забыли об этом происшествии и ни о чем Вику не спрашивали. И они поддались внушению. Тогда Муся вежливо с ними попрощалась и спустилась вниз, где ее ждал Медынский.
— Внушила? — спросил он.
— Кажется, да.
— Ну, ты фантастическая девица! Просто чудо!
— Вы находите? — с восторгом спросила Муся.
Медынский почему-то покраснел и ничего не ответил.
Они сели в его машину, он довез Мусю до ее дома.
— Я провожу тебя до двери!
— Спасибо. Извините, я не знаю вашего отчества…
— Григорьевич. Всеволод Григорьевич!
— Всеволод Григорьевич, как вы думаете, когда эти бандиты очнутся, они будут нас искать? — Не исключено! А посему никуда не суйтесь! У вас были с собой какие-нибудь документы? Иными словами, они могли откуда-нибудь узнать ваши имена и фамилии?
— Кажется, нет. Нет!
— Ну, тогда вряд ли они вас найдут. Но на всякий случай, заклинаю вас, только в школу и домой! Не таскайтесь по городу и уж во всяком случае, не приходите ко мне, ни в редакцию, ни домой. За мной следят. Я сегодня чудом от них оторвался. Обещаешь?
— Обещаю, — горестно вздохнула Муся.
— Ну, все, идем!Они вместе поднялись на лифте, но Медынский из лифта не вышел, чтобы не попадаться на глаза Мусиных родителей.
Своих родителей Муся тоже сумела загипнотизировать, и они ни о чем не спросили дочку, так поздно явившуюся домой.
Ей ужасно не хотелось этого делать, но другого выхода просто не было.
Утром, когда мама разбудила Дашу, та первым делом спросила:
— Виктоша нашлась?
— Нашлась паршивка! До пяти часов где-то шлялась! Беда с этими девчонками! Уж ты, Дашка, будь любезна, не устраивай мне таких номеров, когда подрастешь! Обещаешь?
— Обещаю! А что она сказала, где была!
— То-то и оно, что, кажется, ничего не сказала. Я удивляюсь Ане и Косте, они так спокойно говорят — засиделась у подружки. Я бы ей показала, где раки зимуют, а они хоть бы хны! Главное, Аня обычно так кричит по любому пустяку, а тут…
Ага, смекнула Даша, тут не обошлось без Муськи! Наверное, она загипнотизировала Колесниковых. Надо будет после школы позвонить Виктоше. Но главное, Даше не терпелось увидеться со Стасом, который вчера поздно вернулся от Маргариты Валерьяновны.
Как уже было заведено, в четверть девятого они встретились у лифта.
— Привет, сестренка!
— Привет, братишка! Много сведений добыл?
— Да нет, она всеми способами увиливает от разговора о сестре. Хоть ты разбейся. А о Братушеве готова говорить без конца. У нее там и первая любовь осталась, и вообще, похоже, это был самый счастливый период в ее жизни… Еще бы! Отец градоначальник!
— Разве тогда были градоначальники? — удивилась Даша.
— Нет, конечно, с таким же успехом я мог бы назвать его и мэром, и городничим, — сказал Стас.
— А!
— Единственное, что я могу сказать, про клад она знает!
— Почему ты так считаешь?
— Я как бы в порыве откровенности рассказал ей про вилки с кукишем, а она побледнела, хотела что-то сказать, но не сказала.
— А ты впрямую про сестру не спрашивал?
— Спросил, как ее фамилия. Она подтвердила, что та и по мужу Артемьева. Сегодня позвоню Вовке, может, он что-нибудь для меня раздобыл! Да, единственное, что я выяснил про загадочную сестричку — она окончила Московский университет. По специальности… Угадай, кто она?
— Физик?
— Нет!
— Химик!
— Нет!
— Географ!
— Нет!
— Историк!
— Нет!
— Ну, тогда не знаю! — развела руками Даша.
— Она искусствовед!
— Ну и что?
— Значит, круг поисков сужается! Знаешь, спроси у своей мамы, не слышала ли она про такую искусствоведку. Я спрошу у отца.
— Ой, а я еще спрошу у Нади, маминой подруги, у нее муж художник, вдруг она слышала! И вообще она вращается в художественных кругах!
— А если они поинтересуются, зачем она тебе понадобилась? — спросил Стас.
— Скажу, что это не мне, а тебе!
— Правильно!
На том они расстались.
Виктоша и Муся в школу — не пошли. Родители, не сговариваясь, разрешили им отоспаться после бурной ночи. И те и другие странным образом не допытывались, где и почему задержались девочки. Муськин гипноз действовал. Выяснив это, Муська вспомнила о загипнотизированных бандитах. Интересно, а они проснулись?
Она встала поздно, отправилась на кухню, налила себе стакан ванильного молока и включила радио. Там Алена Апина пела песню про узелок, и Муся расхохоталась, вспомнив, как орала эту песню Виктоша и как выплясывала перед бандитами. Отличная девчонка, с такой не пропадешь!
В этот момент раздался телефонный звонок. Виктоша, легка на помине!
— Муська, у тебя радио включено?
— Ага! Там как раз…
— Какая программа?
— Радио!
— Ты «Эхо Москвы» слышала?
— Нет! А что?
— А то! Там в новостях сказали, что под Москвой обнаружено несколько человек в гипнотическом сне! Это про наших!
— И что? Они проснулись? — с надеждой спросила Муся.
— Да! К ним вызвали какого-то гипнотизера, и он их разбудил! Представляешь, Муська?
— Кошмар! — воскликнула та.
— Почему?
— А там не сказали, кто их усыпил?
— Малолетняя гипнотизерша из подростковой бандитской группировки! Кекс! — довольно произнесла Виктоша.
— Какой там кекс, это ужас просто! А вдруг они меня найдут?
— Как? Где? А главное — кто?
— Неважно! Или они, или милиция…
— Ну, если милиция, объяснишь все как было, Медынский подтвердит! Только я не думаю, что они в милицию будут обращаться!
— Вика, приходи ко мне, а то мне одной как-то жутко!
— Ладно, только мне велено в шесть часов дома быть!
— Фью! До шести часов времени еще три вагона! Викочка, пожалуйста!
Через двадцать минут Виктоша уже была у подруги.
— Муська, я знаю, ты будешь великая гипнотизером! Как Кашпировский!
— Нет, как Кашпировский я не хочу! Я хочу как Вольф Мессинг!
— А это кто?
— Был такой великий гипнотизер, просто потрясающий!
— Откуда ты про него знаешь?
— Читала в одном журнале.
— А как насчет любви? Успокоилась? — Нет, — смущенно потупилась Муся. — Но почему-то мне сейчас кажется, что опасность от него немного отступила.
— Еще бы! Ты же его врагов загипнотизировала, пока они очухиваются, им не до него! Слушай, Муська, мне что в голову пришло… Не он ли навел журналистов на эту дачу, а?
Муся озадаченно молчала. Потом вскинула заблестевшие глаза.
— Очень, очень может быть!
— Но зачем? — растерянно спросила Виктоша.
— Я думаю, хотел привлечь внимание газет и радио, чтобы там все время крутились журналисты и бандиты не могли бы пошевелиться!
— Муська, ты не только гениальная гипнотизерша, ты еще и ума палата!
— Ну, ты скажешь! — зарделась польщенная Муська. — Это он ума палата!
— Муська, ты так в него влюблена?
— До ужаса, Вика, до ужаса!
После школы Даша первым делом позвонила Виктоше, но там никто не ответил. Тогда она набрала номер Муськи.
— Алло, Мусь, это Даша! Виктоша у тебя Мусь, это ты так сделала, чтобы родители ничего не спрашивали?
— Я, — скромно призналась Муся.
— Ты даешь! А где вы были-то?
— Это не телефонный разговор!
— Тогда я к вам сейчас приеду! — заявила Даша, не дожидаясь приглашения. ¬А то умру от любопытства!