— Ну, куда вы лезете, в самом деле? — раздосадованно спросил Юрий, помогая ей подняться. — Вы тут ничего не сможете сделать.
— Смогу, — ответила Марина, сдувая челку со лба.
— Женщине не справиться с таким большим мужчиной.
— Все мужчины одинаковые, — довольно туманно пояснила она.
Тем временем Володя перехватил Романа поудобнее и напыжился, однако тот все еще продолжал дрыгать лапками, как жук, наколотый на булавку. Марина села на корточки, просунулась между ними, ловко расстегнула на нападавшем брюки, взялась за пояс, ухватив заодно и резинку трусов, и резко дернула все это хозяйство вниз.
Дальше произошло в точности то, на что она и рассчитывала. Володя немедленно отпустил шею Романа и схватился за штаны. Роман мешком свалился на пол, и Марина загородила его своим телом.
— Находчиво, — пробормотал Юрий. — Мне бы такое даже в голову не пришло.
— Вы что это?! — закричала тем временем Марина на шофера, выпятив небольшую, но очень храбрую грудь. — Разбандитствовались тут! Посмотрите, какой вы шкаф! Напали на совершенно беззащитное существо!
Володя недоуменно смотрел на нее и хлопал глазами. Беззащитное существо тем временем встало на четвереньки и почесало в комнату.
Юрий даже отступил, чтобы дать ему дорогу.
— Я всего лишь хотел выбить из него дурь, — подал наконец голос шофер. Голос был виноватый.
Роман тем временем поднялся на ноги и скрылся. Вероятно, побежал на второй этаж прятаться. Его бегство было освещено огромной молнией, шарахнувшей куда-то в реку. В тот же миг порыв ветра невиданной силы пронесся по незастекленной веранде и едва не повалил всех троих друг на друга.
— Быстро в укрытие! — скомандовал Юрий и втолкнул Марину в дом.
Володя потрусил за ними, придерживая штаны.
— Вы оторвали мне пуговицу! — пожаловался он по дороге.
— Советую вам лечь спать, — выговорила ему Марина учительским тоном. — Или мне лично проследить, как вы отправитесь в постель?
— Проследите лучше за мной, — предложил Юрий, когда шофер ретировался.
— Отстаньте. У вас нет сердца. На ваших глазах едва не убили человека.
— По правде сказать, это гаденыш, а не человек. Мне всегда хотелось его побить, но ни разу не нашлось достойного повода.
— Ну, все. Я тоже ухожу спать. Спокойной ночи, — перебила его Марина.
— Как? — удивился тот. — Вы что, уйдете просто так? Не ответив на мое признание?
— Ничего себе признание! — обалдела Марина. — Вы сказали, что я глупая и некрасивая.
— Я этого не говорил! — возмутился Юрий, но она не дослушала и вихрем взлетела по лестнице. Нырнула в приоткрытую дверь и забралась в постель. Полежала некоторое время, потом встала и на цыпочках вернулась обратно. Юрий протопал мимо, сердито пыхтя. Впрочем, далеко он не ушел — его комната находилась слева от ее. Будет теперь вздыхать за стеной!
Марина подумала, что, раз уж она все равно не спит, можно попробовать еще раз постучаться к Диме. Она попробовала, но он снова не отозвался. Тогда она нажала на ручку двери и засунула голову внутрь. Вокруг было темным-темно. Она постояла, дожидаясь очередной молнии. Молния ударила, комната осветилась белым светом, и стало ясно, что Димы здесь нет. Его кровать была аккуратно застелена, и сверху на подушке лежали чистые полотенца.
ГЛАВА 5
Разбудил ее настойчивый стук. Она открыла глаза, некоторое время смотрела на дверь, потом пересилила себя и крикнула:
— Кто там?
— Это Люба, — ответили из-за двери грудным голосом. — Можно я войду?
— Можно, — согласилась Марина и села. — Входите, пожалуйста.
Люба вошла, нагруженная сумкой и пакетом. Сумку Марина немедленно узнала.
— Мы с Аркадием Ивановичем сегодня с утра ходили в ваш коттедж, — сообщила Люба, поставив поклажу на пол и раскрывая шкаф. — Собрали вещи — ваши и Дмитрия Сергеевича — и принесли сюда. Я сама все паковала.
— Зачем? — тупо спросила Марина, мечтавшая смыться из дома Девелей как можно быстрее.
— Там у вас, знаете ли, катастрофа, — весело ответила Люба. — В одной спальне потоп и грязь несусветная.
— Окно ведь было разбито, — расстроилась Марина. — Но у нас есть вторая комната.
— Там теперь то же самое. Во время грозы повалило дерево, и оно упало так неудачно, что вышибло раму. Жить в коттедже нельзя — электричество отрубилось. Когда Аркадий доложил обстановку Анисье Петровне, та распорядилась вас переселить. Конечно, они наймут, кого нужно, и все в коттедже сделают. Вы только потерпите. Аркадий Иванович почему-то считает, что это он во всем виноват.
— А Дима? — спросила Марина, подозревая, впрочем, что ее так называемый братец воспринял переезд с восторгом.
— Дмитрий Сергеевич куда-то ушел, — обернулась Люба. — Я думала, вы знаете куда.
— Я не знаю, — покачала головой Марина.
Люба наклонялась к сумке, доставала оттуда вещи и ловко надевала их на «плечики».
— Я вам еще тапки принесу, — пообещала она. — А то от тех ваших остались одни помпоны. Кстати, завтрак подадут через полчаса. Вы любите слоеные булочки? Или лучше с маком?
Когда Люба ушла, Марина потерла лоб рукой и поморщилась. Кажется, Юрий вчера сказал, что влюблен в нее. Еще он заявил, что хотя она неумная и некрасивая, ему хочется на нее смотреть. Марина хмыкнула. Потрясающий тип! Ей никогда еще не объяснялись в любви в столь оскорбительных выражениях. Она отправилась умываться, размышляя, зачем он разыграл эту комедию.
В коридоре так вкусно пахло свежевыпеченными булочками, что Марина притормозила и, блаженно прикрыв глаза, потянула носом воздух. И в тот же миг уютную утреннюю тишину разорвал пронзительный женский крик:
— А-а-а-а-а-а!!!
Марина подпрыгнула, не зная, куда бежать и что делать. Немедленно пооткрывались двери, и из них повыскакивали обитатели второго этажа — кто в чем. Юрий, на котором болталась рубашка, одетая наполовину, оказался ближе всех к ней.
— Что с вами?! — ужасным голосом спросил он. — Почему вы вопите, как гиббон?
— Это не я, — испуганно ответила Марина, и тут крик раздался снова.
— Это Любин голос! — воскликнул Аркадий. — Не пойму только, где она!
— Она… Она пошла в Димину комнату, — пролепетала Марина, указав пальцем в конец коридора. — Вещи разбирать.
Все рванули туда, а ей вдруг сделалось совсем нехорошо. Было совершенно ясно, что просто так вопить на весь дом никто не станет. Наверное, Люба обнаружила в комнате что-то ужасное. Диму, лежащего на полу с вонзенным в сердце кинжалом, например. Марина почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног, и сползла по стенке на пол. Тотчас кто-то потянул, ее за шиворот.
— Вставайте! — потребовал Юрий. — Слезами горю не поможешь.
— Что с ним? — слабеющим голосом спросила Марина, чувствуя, как дрожат у нее коленки.
— Кажется, на него упала ваза. Ее ураганом снесло. Может быть, он еще жив.
Мимо них с топотом пробежали Аркадий с Аллой, Дарья и Валерий Леопольдович. Лица у всех были одинаково перекошены и бледны.
— Ваза? — недоумевающе переспросила Марина. — Ничего не понимаю…
— Ваза, ваза! На Романа упала ваза! — нетерпеливо повторил Юрий.
— На какого Романа?
— Вы еще и бестолковая к тому же! Как я мог в вас втрескаться? — Марина похлопала глазами. — Сидите тут и ждите меня. Или подите к Любе, она там бьется в истерике.
Сидеть она, конечно, не стала и к Любе не пошла, а побежала в комнату, быстро влезла в платье, распахнула окно и перевесилась через подоконник. Голова и плечи тотчас намокли, потому что снаружи моросил унылый дождь. Небо, обложенное ватными тучами, опустилось угрожающе низко и медленно ползло куда-то за лес, задевая брюхом верхушки деревьев.
Роман лежал на забетонированной площадке возле дома лицом вниз, весь в серо-белых осколках. Марина повернула голову и тут же все поняла. По обе стороны черного хода возвышались две колонны, украшенные гипсовыми вазами. На одной колонне ваза выстояла, другую же, по всей видимости, снесло ветром. Ничего удивительного — ветер был ураганный. Но вот как Роман оказался на улице в самый разгар грозы? Что он там делал, ночью, позади дома?
Марина быстро спустилась на первый этаж и побежала в гостиную. Здесь была дверь, ведущая в небольшой предбанник перед черным ходом. Дверь была распахнута настежь, и в нее как раз входили мужчины. Анисья Петровна сидела в кресле возле окна прямая, как палка, с сумрачным челом.
— Где ваш брат, Мариночка? — немедленно спросила она, когда та появилась в комнате. — Почему он не идет меня поддержать?
— Я сама не знаю, где он, — ответила Марина. — Я его с вечера не видела.
— Мы повезем Романа в больницу, так будет быстрее, чем «неотложку» ждать. Я уже позвонил, — бросил на ходу Аркадий.
Софья, сгорбившаяся, как старуха, прошла вслед за ним широким мужским шагом. За ней следом промчалась Дарья, зажимая рот двумя руками.
— Софья! — громовым голосом окрикнула внучку старуха. — Почему твой муж болтался под дождем вовремя урагана?
Софья остановилась и, не оборачиваясь, сказала через плечо:
— Он пошел молнии фотографировать.
— Фотографировать молнии? — не поверила Анисья Петровна. — Он что, дурак?!
— Да! — крикнула Софья, неожиданно сорвавшись. — Он дурак! А вы что, не знали?! Он всю ночь где-то бегал. Я проснулась — он копается в ящике. Я спросила его, что он делает. Он ответил, что ищет фотоаппарат, хочет пойти поснимать молнии. Я сказала ему, что он идиот, и снова заснула. Это васустраивает?
— Устраивает, — кивнула Анисья Петровна. — А фотоаппарат нашли?
— Там нет никакого фотоаппарата, — пробасил Володя, входя в комнату и отряхиваясь, словно собака. — Если только он не отлетел куда-нибудь в траву.
— Какая там трава? — раздула ноздри Анисья Петровна. — Там газон, стриженный под машинку, — пуговицу найти, можно!
— Ах, оставьте, мама! — простонала Дарья. — Когда он очнется, сам все расскажет.
— Он соврет, — буркнула старуха. — Как всегда. Свет не видывал таких врунов и сочинителей, как твой зять.