– Я все скажу! – моментально отозвался Лошадиный, пытаясь освободиться.
– Какое звание у Алгирдаса? – спросил Хип.
– Унтершарфюрер СС! – последовал мгновенный ответ.
– Алгирдас – командир… – протянул Хип, давая возможность Лошадиному продолжить начатую фразу.
– Командир специального взвода водолазов-диверсантов! Он даже полгода стажировался в Италии у самого графа Боргезе! – громко и выспренне заявил Лошадиный.
«Слишком громко Лошадиный говорит!» – обратил внимание на неестественное поведение допрашиваемого Хип.
И сразу же легким тычком указательного пальца в шею отправил в беспамятство Лошадиного, решив еще раз внимательно осмотреть странную комнату.
«Теперь, когда тихо и никто не мешает, можно и нужно внимательно осмотреть и прослушать комнату! Мне почему-то кажется, что слух сейчас больше поможет, чем зрение!» – сам себе дал ценное указание Хип, вставая на ноги и внимательно прислушиваясь.
Еще раз исследовав шкаф, обратил внимание на фанеру на задней стороне. «Не вздумай стучать! Там могут быть люди!» – напомнил внутренний голос. Хип ногтем поскреб фанеру, обратив внимание на мощную стойку из нержавеющей стали, которая стояла за листом.
И моментально с той стороны прозвучала длинная фраза по-немецки, из которой Хип практически ничего не понял, и сразу же увидел большую шляпку гвоздя.
– Зер гут! – буркнул Хип, ногтями вынимая шляпку, за которой показался белый штырь.
Потянув за штырь, Хип почувствовал, как шкаф начал поворачиваться вокруг своей оси, и буквально через секунду в открывшемся проеме появился плотный мужик в пятнистой форме со «шмайссером» на груди.
Резкий выпад полусогнутыми пальцами левой руки в кадык, и мужик, широко открыв рот, начал валиться назад. Поймав супостата за куртку, Хип затащил его в комнату, прислушиваясь к тяжелым шагам еще самое малое трех человек, которые, тяжело дыша табачным перегаром, шли наверх.
Резкая фраза по-немецки, и люди, идущие вверх, остановились и потопали вниз.
«Не потайная комната, а проходной двор!» – оценил Хип ситуацию, быстро снимая с пояса нового трупа подсумок с гранатами и сооружая из двух растяжку, подвесив обе под потолком подземно-подводного убежища. «Скорее это надземный ход!» – поправил внутренний голос.
Хип не стал вступать в полемику со своим извечным оппонентом, а, выгребя всю одежду и взрывчатку из шкафа, засунул ее в резиновый мешок, а мешок в большой солдатский брезентовый ранец, решив, что надо как можно быстрее сваливать.
Под правой ногой скрипнула половица.
Подняв неплотно пригнанную половую доску, Хип обнаружил два небольших мешочка из плотного брезента. В каждом из которых было весу по пуду.
«Опять ты превращаешься в ишака!» – с осуждением напомнил внутренний голос.
– Своя ноша не тянет! – негромко ответил Хип, сворачивая голову Лошадиному, а потом и второму немцу, который начал подавать признаки жизни.
Быстро заминировав трупы, Хип глубоко вздохнул и начал собираться.
Надев ранец со всем имуществом, Хип отстегнул Ала, так и не подававшего признаков жизни, и, подтащив к люку, начал спускаться по трапу.
Через три минуты Хип вместе с бездыханным Алом были в субмарине, которая выходила в озеро, держась на полметра выше дна.
Хип установил на передней панели лодки акваплан и шел по обратному курсу навигатора, смотря, как слева надсадно кашляет Ал, выплевывая из легких озерную воду.
– Что со мной случилось? – кашляя, спросил Ал, поворачиваясь к Хипу.
– Потерял сознание от радости при встрече с коллегами, – пояснил Хип, делая повороты в затопленном лесу.
– Ой как болит голова! – схватился за голову Ал.
– У меня аптечка в другом месте! – пояснил Хип, выключая двигатель, который сейчас работал на малом ходу.
Субмарина послушно опустилась на песок между шестью высокими вертикально стоящими деревьями, около основания которых росли полутораметровые водоросли.
– Хорошее место вы выбрали для стоянки. Прямо как по заказу! – похвалил Хипа Ал.
Сверху, один за другим с интервалом в минуту, прошли три катера с дизельными двигателями.
– Почему такой интерес немцев к этому озеру? – мимоходом спросил Хип, поднимая голову.
Наверху прошел большой катер с приличным движком, и Хип требовательно посмотрел на Ала.
– В озере, помимо катера, затонула баржа с новыми танковыми прицелами, которые позволяют видеть ночью, – наконец выдавил из себя Ал.
– И ты, как представитель абвера, должен был их найти? – высказал предположение Хип, чувствуя, что мозаика начинает складываться.
– Мы прицелы нашли, взяли образцы, но тут вмешались какие-то русские водолазы, потом итальянские и, наконец, английские. На дне этого озера произошли три такие битвы, что тебе и не снились! Ты даже представить себе не можешь, как страшно под водой резать водолаза. Все происходит тихо и незаметно, и только на поверхность всплывают красные пятна! Прямо дрожь берет, когда вспоминаю! Из моей группы остался в живых я один! – передернул широкими плечами Ал, с надеждой посмотрев на Хипа.
«Знал бы ты, какие битвы идут под водой в двадцать первом веке! Тетрапарез [51] гарантирован! А если тебе показать видео с подводными схватками, особенно постановочными, так кондрашка бы тебя хватил!» – мысленно ответил Хип, внимательно прислушиваясь к посторонним звукам.
Включив двигатель, Хип на самой малой скорости начал движение, искоса посматривая на Ала.
– Что у тебя за прибор прикреплен к передней панели, который на экранчике показывает черточки?! – требовательно спросил Ал.
– Тон снизь децибел на двадцать! Не надо так громко орать! – попросил Хип, немного увеличивая скорость и не отвечая на вопрос.
На экранчике гидролокатора, чуть левее курса, появилась приличная баржа, а рядом с ней еще одна.
– Извините, кэп. Больше не повторится, – негромко ответил Ал, пристально глядя на светящийся, не больше спичечного коробка экранчик гидролокатора.
Протянув руку, Хип оставил только курс к двум баржам.
– Расскажи лучше о вашей операции в Майкопе! – попросил Хип, прикидывая, что до баржи идти таким ходом не меньше часа.
– Была поставлена задача захватить город, по возможности бескровно, и обеспечить охрану оборудования, предназначенного для добычи нефти. Фатерланд всегда остро нуждается в нефти, а в условиях быстрого наступления добыча нефти, а тем более бензина, решала все!
Ал рассказал, как переодетые в форму бойцов НКВД, на советских армейских грузовиках, захваченных ранее в бою, диверсанты фон Фелькерзама благополучно пересекли линию фронта. Оказавшись в Майкопе, фон Фелькерзам представился советскому командованию как офицер НКВД и принялся выяснять, насколько хорошо была организована оборона города. Получив нужные сведения, он отдал своим бойцам приказ уничтожить армейский телефонный узел, что и было сделано меньше чем за два часа!
– Мы просто вошли на телефонный узел, якобы с проверкой, разоружили охрану и лишили командиров подразделений возможности оперативно связаться со штабом. Используя свое «должностное положение» в сочетании с отсутствием у оборонявшихся нормальной связи, фон Фелькерзам начал активно распространять дезинформацию.
– О чем именно? – поинтересовался Хип, размышляя о том, что надо получше спеленать Ала, который теперь не вызывал у него никакого доверия.
– О том, что немецкие моторизованные части уже давно вышли им в тыл, хотя на самом деле передовые отряды тринадцатой танковой дивизии находились в двадцати километрах от Майкопа. В обстановке царившей паники и хаоса солдаты и офицеры Красной армии стали спешно покидать свои позиции. Таким образом, благодаря решительности и профессионализму людей фон Фелькерзама к вечеру девятого августа немецким войскам удалось практически без боя овладеть городом. За эту операцию я получил Железный крест, а Фелькерзам – Железный крест с дубовыми листьями.
– У тебя уже должна быть целая горсть немецких орденов! – хмыкнул Хип, отмечая на экранчике гидролокатора справа от траверса барж два небольших островка.
– Мой гидролокатор только начал показывать баржи, а на твоей игрушке давно видно! – немного обидчиво заявил Ал.
– Еще двадцать кабельтовых до баржи! – пригнувшись к самому экранчику гидролокатора, сообщил Хип.
– Хороший у тебя гидролокатор! – похвалил Ал и снова заерзал.
– Что это за картинки у тебя на передней панели? – спросил Хип, оторвав левую руку от штурвала.
– Ниже Днепропетровска есть два островка, на одном из которых находится казацкая пещера, в которой я тоже, как и в этой, спрятал золото. Если мы туда дойдем, то можно уйти за границу и жить в любой стране! Там килограммов сто золота и драгоценные камни! На всех хватит! – выдал Ал и вскинул голову.
Хип свернул направо, сбросил скорость и посадил лодку около трех вертикальных каменных столбов, которые стояли на равном расстоянии один от другого.
– Что ты делаешь?! – завопил Ал, поворачиваясь к Хипу.
– Собираюсь пристегнуть тебя к сиденью. Дергаться не стоит! – предупредил Хип, пристегивая наручником правую руку Ала и тычком указательного пальца в ключицу выключая левую руку.
Открыв кокпит, Хип выскользнул из салона, прихватив мешок, в котором было два пуда золота, саперную лопатку, еще один резиновый мешок, и, согнувшись, пошел к столбам, волоча мешок с золотом по песку, не обращая внимания на Ала, который сидел на пассажирском сиденье, вытаращив глаза, но не выпуская изо рта ни пузыря воздуха.
Выкопав в метре от самого высокого столба метровую яму, положил в нее мешок с золотом, «люгер» с тремя обоймами, два «шмайссера» с десятком рожков, пяток гранат и две пачки долларов.
Минута работы, и мешки закопаны. Сверху боевой пловец положил четыре кирпича, на которые на полметра насыпал песок, образовавший небольшую горку.
Пару секунд полюбовавшись на захоронение клада, Хип поднял два булыжника и не торопясь отправился обратно, отметив, что направо пошел еще один катер.