– На таком транспортном средстве я никогда не летал. У нас на таких машинках не летают. Расскажи мне про Хана. Очень интересный паренек!
– Это экранолет. При движении используется эффект «экрана», – заметил Хип, и тут же пилот, сидящий за штурвалом предложил:
– Если интерес есть, то я расскажу про экранолеты. Лететь нам часа четыре, в зависимости от ветра, так что можем поболтать.
– Исполним сначала просьбу трудящихся, а потом послушаем про экранолеты! – заявил Хип и продолжил рассказ о Хане:
– В две тысячи седьмом году Дэвид Хан дембельнулся и сразу попал под пристальное внимание ФБР в связи с его юношескими выходками. Вскоре Хан был арестован за воровство датчика дыма, в его квартире обнаружили еще пятнадцать таких же устройств. Парня заподозрили в том, что он собирается продолжить свои «эксперименты» в области ядерной трансформации. Было долгое разбирательство ФБР и Комиссии по атомной энергетике, и Хан получил девяносто дней тюремного заключения, в течение которого его должны были обследовать психиатры на предмет навязчивой идеи, преследующей его с детства. Умер Дэвид Хан двадцать седьмого сентября две тысячи шестнадцатого года от непонятной причины. Его отец считает, что причиной смерти сына стало отравление алкоголем.
– Лет десять назад мне в руки попалась книга знаменитого итальянского катерника Ренато Леви «От доу [86] к “Дельтам”», которая дала толчок к строительству этого экранолета, – только начал рассказывать пилот, как Сид громко кашлянул.
Пилот с шумом выдохнул воздух и прервал рассказ.
– Расскажите о Ренато Леви! – снова попросил Сид, поудобнее устраиваясь на заднем сиденье крылатой лодки.
– Ренато Леви – талантливый итальянский конструктор быстроходных судов, чье имя не раз упоминалось за последние двадцать лет на страницах спортивной прессы. Как конструктор и спортсмен Леви дебютировал в первых океанских гонках моторных судов Каус – Торки в августе шестьдесят первого года прошлого столетия. Тогда его «Сперанцэлла» – один из первых катеров с обводами «глубокое V», построенных в Европе, – финишировала шестой, пройдя сто семьдесят миль по неспокойному Северному морю со средней скоростью тридцать пять километров в час.
– Сколько всего судов участвовало в гонках? – уточнил Сид.
– Из двадцати семи стартовавших судов закончить гонку тогда удалось только девяти. Через два года «Сперанцэлла» была уже победительницей этих гонок, со средней скоростью шестьдесят пять километров в час, – с ходу продолжил рассказ пилот.
«Чувствуется, что он сел на своего конька!» – похвалил пилота странного судна внутренний голос.
– С какой скоростью мы сейчас идем? – небрежно спросил Хип, уже немного привыкнув к оглушающему грохоту двигателя.
– Пятьдесят три узла! – небрежно бросил пилот, резко увеличивая обороты двигателя.
Лодка с трудом подняла нос и пошла наверх.
«Но ведь пошла! Практически как самолет!» – мысленно закричал Хип. И тут же последовала реплика внутреннего голоса: «Пошла-то пошла! Но с каким трудом и как долго шла!»
Внизу промелькнула ярко освещенная палуба судна, на ней толпились туристы и голубел овальный, подсвеченный снизу и сверху бассейн, в котором бултыхалось множество людей.
– Сейчас Ренато Леви – один из признанных авторитетов в европейском катеростроении, глава конструкторского бюро и консультант крупной верфи «Навалтехника» в Анцио, это город-порт в Италии. Он автор более сотни оригинальных проектов катеров различного назначения, яхт, гоночных моторных судов и спортивных аэропланов. О своем пути к признанию, о реализованных проектах и идеях, которым еще только суждено осуществиться, Ренато Леви рассказал в книге «От доу к “Дельтам”». На русском языке эта книга не выходила, но самые интересные куски я перевел.
– Вы знаете итальянский? – удивился Сид.
– Зачем? В Гугле и Яндексе есть великолепные подстрочники. Беллетристика мне не интересна, а технический текст автоматические переводчики переводят неплохо. Нестыковки я разбираю со словарем.
– Какие первые суда построил Ренато? – не отставал неугомонный Сид, пропустив мимо ушей упоминание об автоматическом переводчике и Гугле с Яндексом.
Хип обратил внимание, что Сид не задает прямых вопросов посторонним, а исподволь выспрашивает нужную ему информацию, стараясь не афишировать свою принадлежность к двадцатому веку.
– Понятия не имею, – сбросил обороты двигателя пилот, и у Хипа немного отпустило заложенные уши.
«Ты привык к избыточному давлению, а тут пониженное!» – с ходу нашел объяснение состоянию ушей внутренний голос.
Пилот глубоко вздохнул и продолжил:
– Доу были первыми судами, с которыми юный Ренато познакомился на верфи своего отца в Бомбее. Скорее всего, в их постройке он и принимал участие. Именно в Бомбее Ренато начал свою работу в качестве главного конструктора в сорок восьмом году прошлого столетия, после службы в британской авиации.
– Теперь давайте перейдем к знаменитым «Дельтам»! – попросил Сид.
– Серию знаменитых гоночных «Дельт» – катеров с днищем типа «глубокое V» и сильно подрезанным обводом форштевня Леви развил уже в Италии в шестидесятых годах. Он же теоретически обосновал эти проекты и развил не только гидродинамику, но и аэродинамику катеров, которая при скорости более пятидесяти километров в час приобретает огромное значение. Даже я, непрофессионал в строительстве быстроходных катеров, понимаю, какой огромный скачок сделал Ренато своим открытием! И ведь он не только открыл силуэт «глубокое V», но сумел построить серию судов, на которых выигрывал многие соревнования!
Книги Леви не претендуют на глубокое и полное рассмотрение проблем аэродинамики быстроходных катеров! Однако приводимые в ней оригинальные проектные проработки автора в одинаковой степени интересны и для самого широкого круга людей, интересующихся быстроходными катерами, и для конструкторов спортивных судов.
– А подробнее можно? – вступил в разговор Хип, вспоминая гидродинамику судов, которую два года вдалбливали ему в высшем учебном заведении. Аэродинамику прочитали факультативно, так что понятие о ней Хип имел весьма смутное.
«Ты на “Cоюз” [87] в это время по скоростным видам подводного спорта катался! И там блондинки Верочка с Надей из МГУ тебя закадрили! Не слушал ты лекции по аэродинамике! Тебе зачет автоматом поставили как выдающемуся спортсмену!» – напомнил времена буйной молодости внутренний голос.
– Как только реальные скорости движения на воде достигли 50–60 километров в час, стало очевидно, что энергию встречного воздушного потока, создающего сопротивление, можно и нужно использовать, что с помощью аэродинамических сил можно не только уменьшить гидродинамическое сопротивление, но и полностью поднять быстроходное судно над водой.
В принципе, энерговооруженность современных глиссирующих гоночных судов достаточно велика. Но стало гораздо сложнее добиться устойчивого движения и постоянного контакта с водой, чем обеспечить свободный полет судна над поверхностью воды.
– И для этого очень неплохо использовать спойлер, – вспомнил Хип американское название противокрыла.
– Ренато в молодости писал: «Мне думается, что пришла пора более серьезно обратиться к идее использования аэродинамической подъемной силы, не только на чисто скоростных, но и на прогулочных судах». Как только заработаю побольше денег, открою свою верфь и начну строить такие лодки. Правда, сейчас с этим довольно проблематично, и когда появятся достаточно большие деньги, не знаю.
– Ты знаешь, вопрос очень интересный! Сколько тебе денег надо, чтобы построить первый образец экранолета для промышленного производства? – спросил Хип.
– Сложно сказать, – замялся пилот, и лодку ощутимо повело вправо.
– Лимона хватит на первое время? – напрямик спросил Хип.
– Давай сядем и спокойно поговорим! – предложил пилот, сбрасывая скорость и разворачиваясь вправо.
«Сейчас ветер идет с моря на сушу. Пилот, чтобы не повредить свою хлипкую конструкцию, садится носом против ветра», – выдал про себя азбучную истину Хип.
Лодка аккуратно села, мягко ударившись о волны. Выключив двигатель, пилот повернулся назад и с придыханием спросил:
– Ты это серьезно говоришь?
– Вполне. Надо будет составить бизнес-план и начинать работать. Думаю, самым оптимальным вариантом будет СП с Северным Кипром на Украине! – внес предложение Хип.
– У тебя действительно есть такие деньги? – с придыханием спросил пилот, дергая за рычаг справа.
С носа лодки что-то плюхнулось.
– Это плавучий якорь? – уточнил Хип.
– До берега два – два с половиной кабельтова. Там вас встретит мой друг Вася, который переправит на российскую сторону. Опознавательный знак – косой крест синим фонарем и полукруг им же! – высоким голосом заявил пилот, вертя головой вправо и влево.
– Запиши мой электронный адрес! Через месяц напишешь письмо и подпишешься «ССемен», с двумя первыми заглавными «С». Так я буду знать, что это именно ты. Встретимся где-нибудь на нейтральной территории и все спокойно обговорим. Мне тоже нужно реальное дело, куда можно вложить деньги, особо не рисуясь! – заявил Хип, чувствуя приятное волнение.
В руках у пилота, имени которого Хип не стал узнавать, обозвав Семеном с двумя «С», появился мобильный телефон.
– Вася! Народ пошел! – коротко заявил он, рукой показывая направление на берег. – Берите надувную шлюпку, и с богом! – напутствовал пилот, держа в руках клочок бумаги с одной строчкой, на которой был написан электронный адрес Хипа.
Две минуты спустя, едва плотик принял свою форму, Хип и Сид на него перегрузились, снова взревел двигатель, и странная лодка, коротко разбежавшись, оказалась в воздухе.
Глава 22
Попасть домой – это не значит спастись от всех неприятностей
– Странные у вас люди в двадцать первом веке! Мало того, что вы как-то не по-людски говорите, так у вас отношения странные! Никакой доброты, отзывчивости! Одна издерганность и желание обмануть! – констатировал Сид, присаживаясь на свою сумку рядом с Хипом.