С другой стороны, само собой разумеется, и для абвера французско – испанская граница не была заперта. И для него, трех его спецотделов, Испания и Португалия также предоставляла благоприятные условия. В обеих странах существовали КО (военная организация абвера), непосредственно подчинявшиеся заграничной службе абвера. Большинство их сотрудников были офицерами, внедренными в германские посольства в Мадриде и в Лиссабоне под прикрытием научных сотрудников. Частично их снабжали служебными паспортами, частично дипломатическими на нелегальные фамилии. Правда, последними прикрывались офицеры абвера лишь руководящего звена.
Бюро штатных сотрудников КО в Испании и Португалии обязательно находились либо в германском посольстве, либо в других зданиях, находящихся под дипломатической защитой. Однако там они сидели словно в аквариуме под носом у сотрудников разведок противника, но были лично ограждены от нападений вражеских агентов и назойливых вопросов представителей местных компетентных органов. Правда, и штатные сотрудники западных разведок точно так же в большинстве своем работали в посольских зданиях своих стран и были у абвера в известном смысле как на ладошке.
Из этого своеобразного положения проистекали и не менее своеобразные методы работы. Встречи с осведомителями и агентами могли проводиться почти исключительно ночью и в укромных местах. Но и тут приходилось соблюдать крайнюю осторожность. При выезде на место встречи, выбранное партнером, еще до прибытия необходимо было заранее оторваться от преследователя и сбросить хвост. Это относилось и к друзьям и врагам. Кто пренебрегал этим, поступал крайне беспечно и был сам виноват в раскрытии противником его сети осведомителей и агентов.
Подобный стиль работы означал досадную помеху в секретной деятельности всех участников. Несмотря на это, соперники не удовлетворялись одной взаимной слежкой. Напротив, они развили бешеную активность. Все секретные службы обрели на Пиренейском полуострове отличные возможности для проведения своих операций.
Здесь нашли удобное поле для своей деятельности и сотрудники абвера II, где они могли готовить и откуда проводить диверсии против вражеских объектов. На оккупированных территориях они не находили достойной работы. А здесь в достижимой близости был Гибралтар как объект нападения, и в испанские и португальские гавани приходили и уходили торговые суда союзников. Затем в Мадрид и Лиссабон регулярно прилетали пассажирские самолеты из Великобритании и США. Так что объектов для диверсий хватало.
Кроме того, перед абвером II иногда ставили и чисто армейские задачи. Непосредственно после кампании во Франции германское руководство вынашивало план захватить Гибралтар внезапным нападением. Предполагалось применение подчинявшихся заграничной службе абвера частей 800–го учебного полка особого назначения во взаимодействии с саперами.
Поэтому абвер получил задание взять операцию в свои руки. Поначалу теоретически бытовало мнение, что для запланированного нападения на Гибралтар достаточно будет 3–го батальона названного учебного полка и 51–го саперного батальона, если их в момент операции поддержат мощным авианалетом.
При таком положении дел адмирал Канарис в сопровождении шефа I отдела абвера, полковника генштаба Пикенброка, и нескольких строевых офицеров сам вылетел в Ла – Линеа и Альхесирас, чтобы на месте провести тщательную рекогносцировку. Вскоре это привело к выводу, что без поддержки тяжелым оружием операция по захвату успеха иметь не будет.
В результате этой предварительной разведки запланировали:
один батальон из Франции перебросить через Испанию до ворот Гибралтара настолько скрытно, чтобы никому из посторонних и в голову не пришло, что речь идет о переброске германских войск;
другой батальон морем перебросить в небольшой испанский средиземноморский порт поблизости от Гибралтара;
тяжелую артиллерию отправить в Сеуту, чтобы с африканского берега провести артиллерийскую подготовку, прежде чем сухопутные подразделения пойдут на штурм крепости.
Для реализации плана предусматривалось, что батальон будет перебрасываться в закрытых грузовых вагонах. Во время проезда по Испании солдаты должны быть в цивильном или по меньшей мере иметь под рукой гражданское пальто в случае, если потребуется выйти из вагона. Поездка рассчитана на трое суток. Разумеется, будут выбраны магистрали с наименее напряженным движением, а города объезжаться. Далее предусматривались несколько остановок в безлюдной местности и приготовление горячей пищи для личного состава.
Но при критическом рассмотрении первой части этого плана стало ясно, что скрытная переброска войск в течение трех суток по испанской территории неизбежно раскроется населением и весть об этом распространится со скоростью молнии. Затем выяснилось, что невыполнима и третья часть плана. Вскрылось, что в порту Сеуты нет соответствующих кранов и оборудования, чтобы сгрузить на берег требуемые тяжелые орудия.
Тем временем отменили весь план. Атака на Гибралтар предусмотренными силами обещала успех только в том случае, если противник был бы застигнут врасплох и не имел времени для организации контратаки.
Более того, как и полагал адмирал Канарис, о запланированной операции на Гибралтаре не имелось точных сведений. По свидетельствам участвовавших в деле германских офицеров, складывалось впечатление, что он задумывался о политических последствиях такого плана, так как скрытная переброска переодетых германских войск через всю Испанию означала бы нарушение нейтралитета страны.
Как бы там ни было, несомненно, что чисто военные соображения и выводы легли в основу принятия решения об отказе от операции по захвату Гибралтара. Как свидетельствуют сохранившиеся записки, совершенно ясно, что полковник генштаба Пикенброк и майор Рудлофф, а также командир 51–го инженерного батальона после проведения рекогносцировки настоятельно советовали отказаться от запланированной операции.
Итак, из нападения на Гибралтар ничего не вышло. Но для абвера II Гибралтар оставался одной из самых важных целей на Пиренейском полуострове. Находящиеся в Испании и Португалии сотрудники II отдела абвера с этого момента планомерно занимались подготовкой и проведением диверсий на Гибралтаре, в испанских и португальских гаванях. Эти операции в основном направлены против торговых судов союзников, перевозивших военно – стратегические грузы, например руду.
Исполнителями операций абвера – за небольшим исключением – были агенты португальской и испанской национальности, которым за эту работу платили. При диверсиях на кораблях они незаметно подкладывали взрывчатку с часовым механизмом в грузовые трюмы. На позднем этапе войны уже применялись магнитные и с винтовым креплением мины, специально изготовленные для диверсий на судах.
Разумеется, работа эта проводилась абвером нелегально. Местные власти совсем не благосклонно относились к подобному ведению войны в собственной стране. В Испании по причине дружеских отношений с Германией иногда, возможно, на это закрывали глаза, если случайно просачивалось, что диверсионный акт был проведен по поручению абвера. Португальские же власти, наоборот, с этим совсем не шутили.
Под давлением союзников, в особенности американцев, местные власти предпринимали профилактические меры, которые, по меньшей мере изредка, осложняли эту деятельность абвера. В одном случае сотруднику II отдела абвера, связанному с диверсиями и раскрытому португальской службой безопасности, пришлось срочно исчезнуть, чтобы избежать ареста.
Следует добавить, что II отдел абвера точно так же, правда в меньшем объеме, действовал в Мелилье и других африканских портах Средиземноморья.
Об успехах диверсионной деятельности с немецкой стороны не имеется надежных сведений. Проверку, соответствуют ли действительности донесения нелегалов и агентов о закладке взрывчатки на тех или иных судах и какой конкретно ущерб нанесли отдельные диверсии, можно было проводить лишь в весьма ограниченном объеме. С учетом конкретной страны пребывания соответствующему органу давались подробные инструкции, как устанавливать время таким образом, чтобы взрыв происходил через продолжительное время после ухода судна из порта. Но в море наблюдение за судами осуществлялось лишь в исключительных случаях.
В этой связи нельзя не упомянуть еще и то, что в борьбе с судами союзников на Средиземном море принимала участие и итальянская военная контрразведка. Кроме того, по имеющимся документам в борьбе с кораблями использовались итальянские аквалангисты, показывавшие хорошие результаты.
Как уже говорилось, с немецкой стороны трудно сказать что – либо определенное об объеме и эффективности описанной диверсионной деятельности. Но в целом, конечно, успехи II отдела абвера в этой сфере борьбы были всего лишь булавочными уколами для торгового флота союзников. Тогдашние противники Германии, естественно, точнее знали о потерях, понесенных ими в ходе войны от диверсий. Однако до сих пор они, насколько известно, умалчивают об этом, и нет публикаций, которые приподняли бы завесу секретности над диверсионной войной на Пиренейском полуострове и в портах Северной Африки.
Впрочем, время от времени диверсионные акты направлялись и против других объектов. Так одному офицеру II отдела абвера в Берлине однажды пришло в голову устраивать диверсии на курсирующих между США и Португалией трансатлантических лайнерах. Был отдан соответствующий приказ, и в Лиссабоне уполномоченному офицеру не оставалось ничего иного, как вопреки серьезным сомнениям приниматься за разработку предписанных диверсионных операций.
По – видимому, ему не сулило ничего хорошего, если бы он свои сомнения в письменном виде отправил в Берлин. Но ему помог счастливый случай.
Именно когда зажигательную бомбу с часовым механизмом в чемодане одного из пассажиров переправили на борт трансатлантического авиалайнера, в Лиссабон прибыл адмирал Канарис. Задействованные офицеры абвера тотчас доложили ему о состоянии операции и вдобавок объяснили, что в ближайшем будущем самолеты Люфтганзы, совершающие регулярные полеты в Испанию и Португалию, непременно подвергнутся диверсиям противника, если будет нанесен удар по самолетам трансатлантической линии. Канарис сразу после этого отдал приказ остановить операцию. С некоторым трудом удалось извлечь зажигательную бомбу из чемодана, который уже находился на борту самолета.