Даже сидя, Рэндалл выглядел высоким и горделивым. Я сразу же понял, что ему доставляет удовольствие себя демонстрировать. Он был чисто выбрит и аккуратно причесан; розовые губы слегка кривились, как у избалованного ребенка.
Впрочем, меня беспокоил не только его рост, но и явно незаурядная физическая сила. В то время как моя кожа желтела, а фигура горбилась от бесконечного сидения в комнате над книгами, Рэндалл, безусловно, проводил каждое утро на воздухе, совершая прогулки верхом в лесной прохладе, стреляя из старого мушкета лисиц, бобров, кроликов и фазанов. Хотя по размерам мы трое превосходили его обычную дичь, нам едва ли удалось бы с ним справиться.
— Да-да, — улыбнулась Джейн. — Вы пришли, и мы этому рады. — Она сделала петлю. — А вы сделали то, о чем мы говорили?
— Еще как, дорогая моя!
— Расскажите, Рэндалл, — настаивала Джейн. — Как это произошло?
Рэндалл демонстративно разглядывал свои золотые карманные часы.
— Через полчаса, Джейн, вашего отца проведут в мой кабинет, у которого он сейчас ждет меня. Лоренс – мое доверенное лицо – скажет ему, что я не могу повидаться с ним сегодня и получить плату по закладной, и вручит запечатанный конверт, на котором моим почерком написано его имя. Внутри он найдет расписку за сегодняшнюю выплату, хотя никаких денег он не внесет. За это я получу две вещи, не так ли? — Он смотрел на двух девушек, как кот на мышь.
— Две? Не думаю. — Джейн повернулась к кузине. — Мэдди, дай Рэндаллу лекарство, которое мы ему обещали.
Мэдлин открыла плетеную сумочку и вытащила маленький синий пузырек с характерной остроконечной стеклянной пробкой, указывающей, что содержимое его яд.
Внезапно яркий свет упал на мое лицо. Какую-то долю секунды я боялся, что меня обнаружили, но увидел огромного кота со шрамом на морде, который, помахивая хвостом вдоль занавески, то отодвигал ее, то задвигал.
Откинувшись назад, я быстро набросил занавес на кота, который тут же прыгнул мне на колени. Весил он немало.
К счастью, Рэндалл все еще был поглощен пузырьком с ядом, который выхватил из рук Мэдлин. Не обращая внимания на испуг девушки, он спросил:
— Что это? Оно быстро действует?
— Я и не ожидала, — заметила Джейн, — что вы спросите, болезненно оно или нет.
Рэндалл молча ждал ответа.
— Хотя, — добавила Джейн, — любой тайно введенный яд, который убивает младенца в утробе, должен быть болезненным.
"Господи, — подумал я, — что за отраву они ему дали? Стрихнин? Что-то еще более страшное?" Но мои мысли прервал поток вопросов Рэндалла:
— Что это за средство? Оно подействует? Сколько это займет времени? Сколько и каким образом нужно его давать?
Джейн покачала головой.
— Наш молодой друг-врач сказал только то, что его нужно дать ей как можно скорее. Самый надежный способ – инъекция, но…
— Где я достану шприц? У вас он есть?
— Вряд ли. Шприцы продаются в аптеках, но самое безопасное – дать ей выпить его из ложки. Можете назвать это пищеварительным эликсиром. Если вы заботитесь о здоровье Виттории… этой женщины, то не позволите ей упражняться несколько дней, а дадите отдохнуть…
— О, она достаточно крепкая – даже слишком. Наверняка дочь какой-нибудь грязной поденщицы или карги, которая собирает хворост под звон колоколов церкви Святого Клемента. От нее одни неприятности! Все лавочники в восторге твердят о ее «улыбке Моны Лизы», а все дело в плохом переднем зубе! Я не позволю ей иметь ребенка с кровью Рэндаллов в жилах, которого она потом будет использовать в своих дурацких представлениях! Чего ради мне беспокоиться о здоровье Виттории, когда она в состоянии справиться с самым сильным жеребцом? Меня беспокоит лишь то, почему это врач не дал вам вместе с ядом и шприц. Кстати, кто он – ваш кузен?
— Что-то вроде этого, — кивнула Джейн. Я с ужасом осознал, что они имеют в виду меня. Но ведь я никого не снабжал ядом!
— Что касается его имени… — Джейн улыбнулась. Я затаил дыхание. Неужели она собирается назвать меня? — Что касается его имени, то вы вскоре сможете его узнать, так как он должен сегодня прийти сюда, но если вы сейчас уйдете, — она поднялась, словно приглашая его сделать то же самое, — то разминетесь с ним, и он никогда не догадается, что это лекарство не предназначалось в качестве обычного слабительного для Мэдлин или для меня.
Рэндалл стоял боком ко мне с притворным выражением обиды на лице.
— Но, Джейн, я думал, мы с вами друзья. Если бы ваше состояние равнялось хотя бы половине ваших женских чар, я бы женился на вас. При таких обстоятельствах мой дядя позволил бы мне это.
— Да, отец рассказывал мне о возражениях вашего дяди. Недостаточно выгодный брак, не так ли?
Рэндалл пожал плечами.
— Придя сюда, я избавил себя от необходимости снова отвечать отказом вашему жалкому отцу на его весьма заманчивое предложение, хотя, будучи нормальным мужчиной, я бы с удовольствием…
Раздосадованная его намеком и не желая, чтобы их слышали другие люди, Джейн быстро прервала графа:
— Я знаю, что вы воображаете, будто увлечены мною, Рэндалл…
— Более чем предполагаю.
— Возможно. — Как ни странно, Джейн улыбнулась негодяю и покраснела.
— Более чем возможно. Я намерен это доказать.
Очевидно, Джейн собиралась спросить: «Как?», когда Рэндалл внезапно ухватил ее за юбку. Она снова села на диван, расправила одежду и твердо произнесла:
— Вы говорили, Рэндалл, что очень заняты, а мы также ожидаем гостей. Нам очень жаль, что вам придется уйти так скоро. Возможно, в следующий раз мы сумеем провести…
Рэндалл рассмеялся.
— Благодарю вас за вашу любезность, но я предпочел бы остаться.
Я был в бешенстве и не сомневался, что девушки думают о том, чтобы обратиться ко мне за помощью. Но станут ли они это делать? Я слышал гулкие удары своего сердца.
— Как бы то ни было, — продолжал Рэндалл, снова теребя дорогие часы, — если я уйду сейчас, то успею застать вашего отца и увидеть его лицо, когда он скажет мне, что не в состоянии содержать дом. — Он окинул комнату оценивающим взглядом и усмехнулся. — Прекрасное старое здание. Не то чтобы я хотел в нем жить. Да и зачем мне это? Я могу продать его кому-нибудь еще. Но если старик не сможет даже обеспечить вас двоих домом, это разобьет ему сердце. — Рэндалл сделал паузу. — Ну, я пошел. Если только, моя прелестная Джейн, вы не захотите удержать меня каким-нибудь старомодным развлечением.
Она делала все возможное, чтобы оставаться леди.
— «Немедля оставь меня и больше не ходи». — Этими словами Джульетты из сцены на балконе Джейн хотела разрядить атмосферу, но Рэндалл, в отличие от Ромео, ответил не словами, а действием, в результате чего возникла очередная потасовка. Джейн оттолкнула его с криком: – Нет! Я не могу! — и снова пригладила юбку. — У меня… э-э… критические дни, — заявила она. — Я не могу быть вам полезна, сэр!
Несмотря на то, что котище по-прежнему сидел у меня на коленях, я был готов ринуться в схватку, но она быстро закончилась.
— Вот как? — с недоверием осведомился Рэндалл. — А я-то подумал, что ваша девственность мешает вам прийти на помощь семье.
Джейн покраснела, но ничего не сказала.
— Ну, я пошел, — усмехнулся Рэндалл. — Еще успею к вашему отцу! — Он взял шляпу.
— Подождите, сэр! — впервые заговорила Мэдлин.
— Я же предупреждала, чтобы ты не разговаривала с ним! — сказала Джейн.
— В чем дело? — просияв от удовольствия, спросил Рэндалл.
— Останьтесь к чаю, — предложила Мэдди.
— К чаю! — Рэндалл расхохотался. — Я подумал, что у меня слуховые галлюцинации! Оказывается, у этой замарашки есть голос! — Когда я почувствовал, что мое терпение на исходе, он добавил: – Но я не хочу чаю. Просто уделите мне несколько минут, дорогая моя.
— Вон! — крикнула Рэндаллу Джейн. Я был готов поклясться, что она начала произносить мое имя: – Джо…
— Но ведь это и мой дом, — прервала Мэдди. Ее голос отозвался звонким эхом в каменной кладке. Джейн была в бешенстве, но ничего не сказала. То же самое, увы, происходило и со мной.
Далее последовала одна из самых чудовищных сцен, какие я когда-либо видел. Мне бы хотелось сослаться на то, что я не могу точно припомнить происшедшее, но, к сожалению, я не в силах это забыть.
Не беспокойтесь, Холмс, я напишу об этом. Не представляю себе человека, способного поверить в подобную мерзость, а тем более общаться с кем-либо из присутствовавших тогда в той комнате, включая меня. Тем не менее я не опасаюсь, что вы, прочитав это, будете питать ко мне недобрые чувства.
Что касается моих чувств, то они весьма сумбурны, поэтому я буду стараться описывать для вас (или для себя?) в основном факты.
Мэдлин села на диван, и Рэндалл приподнял ее юбки… Нет, это случилось потом. Сначала Джейн спросила у Мэдди:
— Ты уверена?
Мэдди промолчала, что, по-видимому, означало утвердительный ответ. В комнате было так тихо, что они, должно быть, слышали биение моего сердца. Но им было не до меня. Рэндалл сразу же поднял голубую верхнюю юбку Мэдди вместе с кружевными нижними. Поверх старых и штопаных черных чулок, подвязанных лентами выше колен, ее бедра казались смуглыми на фоне белых гофрированных панталон. Кожа Мэдди блестела, словно перламутр.
Хозяйским жестом Рэндалл раздвинул ей ноги и встал между ними, потом протянул руку… Лицо девушки болезненно исказилось.
Я встал, но жирный кот тут же вонзил когти мне в ноги. Я закусил губу, чтобы не вскрикнуть.
Мэдди прижала колени к груди, собираясь оттолкнуть Рэндалла ногами, но он, распалившись, схватил ее за лодыжки. Его лицо кривилось в омерзительной усмешке.
— Подождите! — Джейн внезапно обрела голос.
— Но я не хочу ждать! — заявил Рэндалл.
Вытянув левую ногу, Джейн вонзила острый носок блестящей черной туфли ему в живот, не давая ему завершить гнусные намерения.
— Тоже недурная лодыжка, — заметил Рэндалл.
(Вы бы сказали, Холмс, что свинья физически не способна смотреть на небо.)