Прагматическое соглашение относительно макроэкономических мер, о котором я говорила ранее, появилось потому, что для большинства богатых стран «ОЭСР» В 1990-егоды оказались весьма успешными. Именно проблемы реальной жизни формируют противоречивость и изменчивость экономической теории. Более ранний спор между монетаристами и кейнсианцами был результатом стагфляции, ситуации, сложившейся в 1970-е годы, когда высокая и растущая инфляция наблюдалась в сочетании со спадом или застоем.
То, что происходило в Японии в предыдущие десять лет, было похоже на экономическую ситуацию времён 1930-х годов. Особенно это касалось ловушки ликвидности. Именно поэтому сначала применили теорию кейнсианцев. Те же проблемы и те же меры? К сожалению, это простое уравнение не сработало. И среди специалистов нет общей уверенности в том, что усовершенствованные профессором Кругманом меры дадут положительные результаты. Один из уроков этого обсуждения таков: мы всё ещё слишком мало знаем о том, что заставляет экономику работать хорошо или плохо.
Глава 22. Инфляция
Прошло много лет с тех пор, как у правительств крупных стран Европы, США и Японии были серьёзные проблемы с инфляцией. На протяжении 1990-х годов, в среднем по миру инфляция (темпы повышения общего уровня цен) оставалась незначительной, несмотря на рекордный её всплеск в США и Великобритании.
Но так было не всегда и не везде. В конце 1980-х годов инфляция в некоторых ведущих странах достигла уровня 10 %, а 1970-е годы и начало 1980-х годов были отмечены инфляцией, уровень которой превышал 25 %.
Многие другие страны, Греция и Турция, Бразилия и Аргентина, Филиппины и Таиланд, долгие годы находились в более тяжёлом положении. Большинство из них страдало от гиперинфляции, когда уровень цен превышал годовой до ход населения на сотни и тысячи процентов. В статистическом отчёте МВФ от 1970 г. на графиках внизу каждой страницы данных, иллюстрировавших инфляцию, были нарисованы кривые, круто поднимавшиеся вверх и продолжавшиеся по высоте всей страницы Рост инфляции по всему миру, начавшийся в 1970-е годы и осложнённый резкими изменениями цен на нефть того периода, был совершенно неожиданным и вызывал тревогу. Ведь большинство послевоенных политиков и экономистов были полностью сосредоточены на обеспечении быстрого роста экономики своих стран, который удержал бы безработицу на низком уровне.
Люди, стоявшие во главе правительств и центральных банков, слишком хорошо помнили довоенную депрессию и напряжённую политическую обстановку, осложнённую высоким уровнем безработицы. Экономические неудачи подготовили почву для политических и дипломатических катастроф, которые привели к потере десятков миллионов жизней во Второй мировой войне. Джон Майнард Кейнс и другие ведущие экономисты, потратившие десятилетия на то, чтобы понять причины возникновения и способы выходы из депрессии и безработицы, разработали меры по управлению спросом, которые должны были позволить им отрегулировать уровень производства и занятости.
Например, снижение налогов и увеличение расходов государства — методы кредитно-денежной политики — добавляют деньги в карманы и потребителей, и бизнесменов, которые будут больше тратить, увеличивая, тем самым, совокупный спрос экономики. Понижение процентных ставок или увеличение объёма денег, циркулирующих в экономике, с помощью таких методик центрального банка, как скупка некоторых государственных акций (налогово-6юджетная политика), даст те же результаты. Конечно, при данном совокупном предложении увеличение спроса может привести, кроме этого, к повышению цен и, возможно, к более высокому уровню инфляции. Но на протяжении многих лет было принято считать, что между производством (или занятостью, или безработицей) и инфляцией существует взаимосвязь. Это соотношение, связывающее безработицу и инфляцию, даже получило название «кривой Филлипса», нисходящей кривой, которая показывает, что при очень низком уровне безработицы инфляция высока, а при низкой инфляции высок уровень безработицы. Политики могут выбирать, чего они хотят добиться, и использовать соответственно либо налогово-бюджетную, либо кредитно-денежную политику.
Однако теория и практика зачастую расходятся. Оказалось, что эта взаимосвязь нестабильна, и на неё можно полагаться лишь короткое время. Предположим, что правительство стимулировало экономический рост и сократило безработицу ценой высоких темпов инфляции. Задолго до этого люди приспособятся К новому уровню инфляции и потребуют большую заработную плату или будут рассчитывать на начисление больших процентов на свои банковские вклады или чуть быстрее поднимут цены на свою продукцию. По сути, ничего не изменилось, ведь люди подстроились под уровень инфляции. Разве что, этот уровень теперь стал выше, чем прежде. Кривая Филлипса игнорировала тот факт, что изменения могут происходить под влиянием ожиданий. (Его теория была слишком механистической; ведь сам Филлипс был инженером, построившим машину, которая олицетворяла экономику. Сейчас она хранится в Лондонском музее науки.) Со временем использование этого соотношения становилось всё менее выгодным, потому что сокращение безработицы ниже определённого уровня давалось ценой всё более высокой инфляции. Этот определённый уровень называется «показатель нормы безработицы, не ведущей к усилению инфляции» (nonaccelerating inflation rate of unemployment — NAIRU). В разных странах он разный, и со временем изменяется под влиянием основной структуры экономики.
Историю послевоенной макроэкономической политики можно рассказать всего в нескольких абзацах, но разворачивалась она на протяжении нескольких десятилетий и принесла немало экономических неприятностей. В итоге многие страны пришли к высокой инфляции и безработице, политически неблагоприятному сочетанию, названному стагфляцией.
Легко предположить, что важна именно безработица. Действительно, лишение людей возможности работать ставит под вопрос их способность обеспечивать жизнь своих семей и собственно их достоинство.
Однако избиратели ещё больше наказывают правительства, действия которых приводят к инфляции. Высокая инфляция усложняет планирование будущего, так как никто не уверен, насколько обесценятся деньги через три года или десять лет. Средства переходят из рук тех, кто откладывает деньги, в руки заёмщиков, потому что сокращается реальная потребительская способность сбережений и уменьшается реальное бремя долгов. Высокая инфляция ставит в невыгодное положение людей с низкими доходами или с фиксированными доходами, такими как пенсия, потому что у тех, кто получает небольшую зарплату, она никогда не будет увеличиваться соразмерно инфляции. Их покупательная способность неуклонно сокращается по мере того, как цены растут, а их доходы не успевают за ценами. Я до сих пор хорошо помню беспокойство, царившее в нашей не слишком богатой семье в 1970-е годы относительно того, что мы сможем себе позволить, если цены и дальше будут так быстро расти. Моя мама запасалась кофе и сахаром, потому что позднее они могли сильно подорожать Мервин Кинг, заместитель управляющего Банком Англии, называл граждан Великобритании, родившихся в середине 1960-х годов, «поколением инфляции». Для них инфляция была нормой, она влияла на все решения, начиная с выбора карьеры (индексируется ли пенсия?) до покупки дома (стоит ли брать большой кредит, если инфляция сократит его ценность?). Покупательная способность 100 фунтов стерлингов, подаренных в день их рождения, к их тридцатилетию сократилась до 1 фунта стерлингов.
За период 1945–1995 гг. уровень цен в Великобритании увеличился в 20 раз. До нашего времени инфляция была практически не известна (за исключением одного или двух случаев). Но если представить, что уровень цен в Великобритании — это глубина реки Темзы, то в 1800 г. она равнялась 8 футам, до 1914 г. она варьировала в диапазоне от 5 до 7 футов, до 1945 г. — между 6 и 13 футами (нестабильный период в мировой экономике.). Но с 1945 г. глубина увеличилась до 200 футов.
Пережив подобную макроэкономическую неудачу, было бы глупо полагать, что угроза инфляции никогда больше не повторится. Инфляция имеет значение, особенно если это длительная инфляция. 3атянувшаяся инфляция ослабляет инвестиции, искажает решения людей, а со временем сокращает потенциальное предложение экономики.
Однако на больших просторах мировой экономики почти не о чем говорить. Если что и должно волновать, так это дефляция (отрицательная инфляция или снижение уровня цен). Сложно добиться значительного роста, реального увеличения объёмов производства, если экономика сокращается в денежном выражении из-за повсеместного падения цен. Небольшая инфляция, видимо, необходима для экономического роста.
Тем не менее, полезно понять, могут ли политики как-то по-другому справляться с инфляцией. Просто полагаться на удачи или на то, что ничего не изменится, не представляется хорошей политикой. И ответ, возможно, будет положительный. Именно эта методика принесла положительные результаты за последние десять лет, при относительно благоприятных условиях. Это методика установления целевых показателей (таргетирования[21]) инфляции.
Великобритания первой применила политику установления целевых показателей (таргетирования) инфляции, которая состоит в установлении точного желаемого уровня инфляции, без уточнения при этом, как именно его следует достичь. С тех пор как подобные рамки были установлены в 1993 г., уровень инфляции был достаточно низок и стабилен, и не было ни одного квартала с отрицательным экономическим ростом.
Вот как работает эта методика. Правительство устанавливает для Банка Англии целевой показатель (в настоящее время 2,5 %) инфляции при диапазоне колебаний от 1,5 до3,5 %. Банк отвечает за то, как именно он будет добиваться поставленной цели, ежемесячно определяя уровень процентной ставки на регулярных совещаниях. Во всех странах есть свои тонкости. Некоторые устанавливают несимметричные цели, т. е. определяют инфляцию ниже некоторого уровня, а не в промежутках между двумя значениями. Цели могут устанавливаться на разные сроки.