еринки братств, хоть Белла и чувствовала себя не очень комфортно в таких местах. Но она все равно наслаждалась, хотя бы тем, что рядом были ее друзья.
Когда она ездила в UCLA[7], чтобы навестить Эдварда, он всегда давал ей час, чтобы почитать, а потом вытаскивал ее на горячее Калифорнийское солнце, и показывал местные достопримечательности. Множество раз, встречая его друзей, она слышала одно и тоже.
— Ты та самая Белла. Я начинал уже думать, что Эдвард выдумал тебя или вычитал о тебе в одной из тех книг, которые получает по почте.
Белла всегда смеялась над этим, и сообщала, что она настоящая, и что книги, которые Эдвард получает по почте, были от нее. Каждый раз, когда она прочитывала книгу, если она оказывалась хорошей, и Белле казалось, что она понравится и Эдварду, она отправляла ему экземпляр с небольшим посланием на первой страничке.
Эдвард все еще хранил все эти книги на четырех полках в своей спальне.
Белла также, случайно, узнала, что у Эдварда есть обширная, не очень хорошо припрятанная коллекция порно, примерно десять фильмов из которой были на ту же тему… сексуальной библиотекарши. Она также, случайно, узнала летом после окончания средней школы, на экскурсии, что Эдвард мечтал нагнуть библиотекаршу над столом и взять ее прямо там.
Итак, пока Эдвард спал сладким сном, она вытянула букву L, и почти сразу же идея надеть юбку-карандаш, очки в черной оправе, и рубашку на пуговицах, распалила ее, но все, о чем она могла думать — это задвинуть идею подальше.
Но ничего не мешало фантазии вернуться в понедельник. Пока Белла сидела в своем офисе, читая очередную ужасно скучную историю о безответной любви, которая, как оказалось, была не совсем безответной, она не могла избавиться от картинок с участием Эдварда и ее самой в его спальне, в окружении книг. У Беллы перед глазами встала картинка: она сидит за своей стойкой, и Эдвард возвращает ей книгу, которую задержал у себя чуть дольше положенного, а его взгляд прикован к ряду расстегнутых пуговок на ее блузке. Она будто наяву ощущала его дыхание на своей шее, и его руки, распускающие ее волосы из пучка.
Во вторник, она полностью была загружена работой, поэтому осталась там до одиннадцати, и когда вернулась домой, то сказала Эдварду всего лишь «эй», и, уставшая, провалилась в сон.
Именно в среду, у Беллы возникла новая фантазия, пока она читала рукопись для книги.
Вместо нее за стойкой стоял Эдвард, такой потрясающе сложенный, в белой рубашке на пуговицах, в черном смокинге, обтягивающих слаксах, и красивых очках, не в черной оправе, а в зеленой, которые смотрелись бы просто великолепно с его бледной кожей. Он выглядел весьма аппетитно. Даже можно сказать — восхитительно.
И поскольку фантазия стала развиваться дальше, Белла закрыла глаза, и ее руки оказались на груди, и если бы не звонок телефона, рука бы оказалась намного ниже, когда мысли об Эдварде, прижимающем Беллу к книжным полкам, стали возникать в ее голове.
Когда она вернулась домой в пятницу, она была ужасно взволнованна предстоящим уикендом. Это был ее первый уикенд за последние недели, и Белла не могла дождаться. Только само ожидание субботы делало ее влажной. Одной только мысли об Эдварде в белой рубашке было достаточно, что бы ее трусики стали насквозь мокрыми, и ее поведение не осталось незамеченным.
— Что с тобой, Белла? — спросил Эдвард, наблюдая за Беллой, когда та вернулась домой в пятницу вечером.
— Ничего, — был ее ответ, вырвавшийся слишком быстро.
— Правда? Потому что мне кажется, что тебя что-то беспокоит. Ты волнуешься?
Белла улыбнулась, пытаясь не думать об этом, но ее лицо выдало ее. Ее щеки были такими же красными, как ее лифчик, наверное.
— Ты покраснела! — заметил Эдвард, развлекаясь. — О чем ты думаешь? — прошептал он, уставившись на нее. — Будь честной, Беллз!
Белла прикусила губу и молчала. Фантазии галопом мелькали в ее голове, и Эдвард уставился на нее так, словно хотел бросить на стол и тут же взять. Это было уже слишком для Беллы, и она быстренько вскочила со стула и пробежала к себе в спальню, закрывая за собой дверь.
Она распахнула окно, позволяя холодному ветру охладить ее жар, пробегающий по телу. Она слышала хихиканье Эдварда в гостиной, и решила оставаться в комнате, пока не услышала, как он ушел, но это не помогло, потому что, когда она пошла в душ, Эдвард присоединился к ней.
— Так о чем ты думала? — прошептал он ей на ухо, пока она вымывала шампунь из волос. Белла закричала во весь голос: она не слышала, как он вошел.
— Что за хрень, Эдвард? Не делай больше такого дерьма! Ты же знаешь, как я ненавижу, когда ты так подкрадываешься. Это чертовски страшно! — вопила она, бросаясь в него куском мыла.
— Ты не ответила на мой вопрос! О чем ты думала во время ужина? — спросил он снова, смотря прямо на нее. Она не могла отвести глаз от него, наблюдая, как вода стекала по его лицу, падая на нижнюю губу.
— Я сказала тебе! Ни о чем! — настаивала она, тыкая пальцем в его твердую мускулистую грудь.
— Ты покраснела! Ты думала о чем-то сексуальном…! — простонал он, надвигаясь на Беллу и заставляя отступить ее к стене.
— Эдвард, — ее голос был таким тихим, и Эдвард был так близко. Она чувствовала исходящее от него тепло.
— Белла, — ответил он хриплым голосом. — Ответь мне, и я оставлю тебя в покое, — теперь его рука была в ее волосах, массажирую голову, как он делал это в воскресенье, и Белла практически таяла в его руках.
— Я думала, — начала она говорить хрипловатым голосом, и Эдвард слегка потянул ее за волосы.
— О чем ты думала, — прошептал он ей на ухо, прикусывая мочку уха.
— О тебе, — ответила она изумленно. Краем глаз она заметила самодовольную улыбку на его лице, но это, казалось, не волновало ее.
— Обо мне…И что я делал с тобой? Потому что я знаю, что именно об этом ты и думала.
— Ты и я… и то, что я запланировала на субботу.
— И что ты запланировала на субботу? — попытался разузнать он, целуя ее шею, но Белла не поддавалась его небольшой игре соблазнения.
— Ты узнаешь… в субботу, — простонала она, когда он укусил ее шею. Оттолкнув Эдварда от себя, Белла вышла из душа. Она обернулась, чтобы увидеть потрясение на его лице. Ее взгляд скользнул по его телу, по великолепной груди, и вниз, к его члену, который стоял по стойке «смирно».
— Ты, наверное, хочешь решить свою проблему, — поддразнила она, выходя из ванной. Закрыв за собой дверь, Белла глубоко вздохнула и прислонилась к стене.
Было чертовски тяжело сопротивляться Эдварду.
Субботнее утро тянулось ужасно долго, вечность для Беллы, и она могла поспорить, что и для Эдварда это было мучительно тоже, потому что она постоянно слышала его вздохи и видела, как он поглядывал на часы.
В пять она оставила сумку в комнате Эдварда. С сумке была инструкция, как обустроить комнату и что надеть с очками в зеленой оправе, смокингом и обитой мехом указкой[8]. Она уложила все это в сумку с трепетом, но, проклятье, если она не была взволнована тем, что Эдвард устроит все это для нее.
Она вошла в его комнату в рубашке с V-образным глубоким декольте, мини-юбке, которая походила больше на белье, и на шпильках, с книгой в руках.
Когда она вошла в спальню, ей понадобилась целая минута, чтобы восхититься Эдвардом. Он выполнил все ее инструкции. На нем была рубашка на пуговицах, которая едва ли прикрывала его грудь. Но это было не все; его слаксы облегали слишком сильно, позволяя Белле увидеть, насколько возбужден он был. И она почти кончила в тот момент, когда увидела его в очках. Это было так, как она представляла. Он выглядел чертовски сексуально за столом, который принес в комнату.
На столе стоял ноутбук, из которого доносились звуки, сопровождающие страстный секс, и только рядом со стулом она смогла увидеть указку.
Если она еще не текла, как только уставилась на Эдварда, то сейчас это и происходило.
Белла медленно шла вдоль стен, касаясь пальцами книжных полок. Чтобы поддразнить Эдварда, она наклонилась к самой нижней полке, сгибаясь так, чтобы он смог увидеть, что на ней под юбкой ничего не было.
Она услышала, как он застонал и пробормотал «fuck», пока она так стояла. Она продолжала свою роль и вытащила книгу «Кама Сутра», и спросила Эдварда, хороша ли она.
— Она полезна? Мне нужна такая книга, которая заставит парня, с которым я встречаюсь, забыть обо всем.
Она наблюдала, как Эдвард встал и подошел к ней. Если Белла думала, что штаны выглядели хорошо, когда он сидел, то сейчас они смотрелись просто невероятно, пока он шел к ней. Мускулы на его бедрах выступали, и когда он остановился возле Белла, она сделал несколько шагов назад, чтобы восхититься его задницей, упругой и восхитительной задницей, которая так и просила, чтобы за нее схватились.
— Она неплоха, — простонал он более хриплым голосом, чем Белла когда-либо слышала раньше. — Но я бы порекомендовал эту, — ответил он, вытаскивая экземпляр «Книги секса».
— Правда? Почему? — спросила она, пожирая Эдварда глазами. Снова, она наблюдала, как заходил его кадык. Он нервничал, она была уверена в этом. Он схватился за ворот рубашки, оттягивая его.
— Она достаточно информативная, и не такая сложная. Ты не должна быть слишком гибкой.
— Но я очень гибкая, — прошептала она, и еле сдержала смешок, когда Эдвард пробормотал «распутница» на выдохе.
— Хорошо, тогда вы можете взять обе, но должны вернуть ту, которая в ваших руках. Итак, почему бы вам не пройти к столу, и я проверю все, а потом вы выберете, — предложил он, ухмыляясь, и Белла почувствовала, как электрический разряд пробежал по ее телу. Она знала, что за этим последует. Кивнув головой, она прошла за ним.
Эдвард поставил на паузу фильм, который смотрел, и сел, беря книги Беллы, и взяв «Письмо Скарлет», притворился, будто проверяет штрихкод книги. В комнате раздался какой-то звук, и внезапно книга полетела в стену. Белла задохнулась и отступила назад.