— Что такое? — завопила она, поместив руки на бедра и выпячивая грудь.
— Вы очень сильно опоздали. А мы очень не любим, когда книги задерживают. Это правило, и люди, которые задерживают книги, наказаны, — его голос был полон страсти, чистый секс в каждом слове.
— Наказаны? — спросила Белла, разыгрывая из себя идиотку.
— Да, — подтвердил он, преследуя Беллу, и дернув рубашку, разорвал ее, даже не задумываясь, что рубашка стоила немалых денег.
Белла выглядела испуганной, когда он подтолкнул ее к книжным полкам. Одна из полок уперлась ей в спину.
— Как? — спросила Белла робко, пытаясь дышать. Она чертовски хотела почувствовать Эдварда в себе; fuck, она хотела ощутить его в себе с того момента, когда вытянула букву из той проклятой шляпы.
— Повернись! — рявкнул он. Белла бросила последний взгляд на его обнаженную грудь и выпуклость в штанах, и повернулась. Она повернулась, держась за одну из полок, пока Эдвард стягивал ее юбку, и застонал, когда увидел голую попку Беллы. Она вышла из юбки и услышала шелест ткани, упавшей на пол, когда он бросил ее.
— Fuck, — простонал он, схватив ее голую попку и массируя ее, когда Белла стала вскрикивать от удовольствия. Он сильнее сжал ее щечки, прежде чем отпустить. На сей раз, когда она снова их схватил, то шлепнул ее так, что громкий звук шлепка разнесся по комнате.
— Ах! — простонала Белла, когда он поцеловал ее в правую щечку, потом в левую и встал. Она услышала, как он разулся и прошел к столу. Несколько мгновений спустя, он стоял позади ее. Он провел указкой вдоль ее задницы, и Белла застонала в ожидании и от ощущения мягкости меха.
— Ты задержала книгу, — простонал он ей на ухо, водя указкой вперед и назад.
— Да, — ответила Белла, полустоном-полукриков. Ее желание становилось отчаянным. Она хотела его так сильно, прямо сейчас. Все ныло в ней.
— Ты знаешь, какой тебя ожидает штраф? — спросил он, игриво дразня ее, слегка ударяя указкой.
— Десять центов? — ответила она покорно.
— Отчасти, — ответил он, снова дразня ее, гладя указкой. — Тебя ждут десять ударов указкой.
Белла глубоко вздохнула, когда услышала, как указка рассекла воздух и ударила ее прямо по обеим щечкам. Она выкрикнула, чувствуя жжение на обеих половинках. Белла схватила сильнее за полочку.
— Один, — крикнул Эдвард, так надменно и так важно.
Он ударил указкой еще раз, и громкий шлепок был музыкой для ушей Беллы. На этот раз считала она. Ей, черт побери, нравилось это.
— О, ты наслаждаешься этим? — прошептал он хриплым голосом ей на ухо, прикусив кожу возле ушка, перед тем как отстранится и ударить еще три раза подряд, с каждым разом все сильнее.
— Ахх! — завизжала она. Последний удар был слишком болезненным, но будь она проклята, если ей не нравилась каждая секунда боли, распространяющейся по щечкам. Это все только усилило тяжесть между ее ног.
— Тсс, тсс, — дразнил Эдвард. — Я думал, что ты наслаждаешься этим.
Снова он ударил указкой, теперь дважды, а потом схватил ее правую щечку, а потом и левую, чтобы разгладить покраснения от ударов.
— Сколько еще? — спросил он, покусывая ее плечо, в то же время посасывая кожу. Белла откинула голову назад, когда он сильнее укусил ее, левой рукой массажирую левую щечку.
— Три! — выкрикнула она, и Эдвард ударил ее дважды.
— Сколько теперь? — практически рычал он.
— Один! — завизжала она, и указка один раз коснулась ее задницы. Белла услышала, как указка упала на пол, пока Эдвард быстро поворачивал ее к себе лицом. Неожиданность момента заставила Белла сбросить половину книг на пол, когда Эдвард прижался к Белле, рыча и уткнувшись лицом в ее шею, одновременно разрывая ее рубашку. Он спрятал лицо в ее груди, покусывая их слегка, прежде чем взять каждый сосок по очереди в рот, посасывая их, пока они не затвердели.
— Fuck, я хочу тебя, — проворчал он, вставая и покусывая ее ключицу.
— Тогда возьми меня, — простонала Белла, когда его рука сползла к клитору и стала яростно потирать его.
— Дерьмо, Эдвард! Я хочу тебя в себе, сейчас! Черт! — выкрикнула она, пока его пальцы умело играли с ней, прежде чем войти в нее.
— Проклятье. Ты такая влажная для меня. Черт, Белла. Такая… чертвоски… влажная. Я не могу дождаться, когда окажусь в тебе, — застонал он, двигая пальцами в ней.
— Чего же ты ждешь? — выкрикнула она, когда он быстрее заработал пальцами. Ее руки нашли пуговицу на его слаксах, но расстегнуть их не удалось.
Эдвард, чувствуя ее отчаяние, расстегнул свои штаны и стянул их вместе с боксерами.
Рука Беллы оказалась на его члене раньше, чем он смог вытянуть ногу из груды одежды в ногах.
— Черт, Белла. Дай мне минутку… о, дерьмо… так хорошо, — стонал он, пытаясь избавиться от одежды, при этом не упав на Беллу.
Как только от одежды избавились, Эдвард схватил Беллу за талию и прижался к ней, и стал тереться о нее, пока она терлась о него.
— Во мне! — завизжала Белла нетерпеливо.
— Ахх! — застонал он, приподнимая ее. Белла обвила ноги вокруг его талии, упираясь пятками в его задницу, когда он полностью вошел в нее, заставляя обоих застонать от этих ощущений.
Он набирал темп. Не замедляясь, когда Белла схватила его за плечи, чтобы поддержать себя, прежде чем отпустить и схватиться за полку позади нее, и он вышел, чтобы снова войти в нее. Ее тело висело в воздухе, и он толкал член в нее, сильнее.
— Я… не могу… — отчаянно хныкала она, размахивая руками и сбрасывая книги на пол.
— Белла, черт. Fuck, кончи для меня. Позволь мне почувствовать, как ты кончаешь для меня, — сказал он, набирая темп, и двигаясь еще быстрее и глубже, чем раньше. Белла видела звезды в глазах с каждым толчком Эдварда, и ее хватка ослабевала.
— Я упаду, Эдвард, — позвала она. Он приподнял ее и прижал к стене рядом с полками, входя глубоко в нее.
— Кончи для меня, Белла, — потребовал он снова, двигая Беллу вверх и вниз, и прижимая спиной к стене.
— Я уже близко, — прохныкала она, запустив пальцы в его волосы и потянув их, услышала одобрительный стон. Эдвард убрал одну руку с бедра Белла и спустил ее ниже, к ее клитору, быстро поглаживая комочек нервов. Белла чувствовала, что он не продержится слишком долго, и она тоже.
— Эдвард, я… Я… О, FUCK! — закричала она, когда импульсы удовольствия пробежали через ее тело, от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос.
— БЕЛЛА! — закричал Эдвард, кончая; сжатие стеночек Беллы привело его к краю.
Эдвард опустился на пол вместе с Беллой.
— Ой, завизжала она, когда он положил ее.
— Что? — спросил он заинтересованно.
— Ты положил меня на книгу! — сказала она, потирая бедро.
— Ты сбросила их, поэтому, технически, это твоя ошибка, — спорил он полушутливо, ложась на пол, и Белла просто рассмеялась, бросив в него книгой и укладываясь на его мускулистую грудь.
Глава 15
Краешком глаз Эдвард видел, как тонкие полоски света пробиваются сквозь занавески. Уже было утро, но он понятия не имел, сколько было времени, и ему не хотелось переворачиваться, чтобы посмотреть.
Он наблюдал за спящей Беллой, рассматривая маленький темный синяк, который появлялся на ее спине. Каждый раз, когда она вдыхала, ее спина напрягалась, и синяк светлел, а когда она выдыхала, синяк снова принимал прежний, ужасный оттенок.
Эдвард нахмурился, увидев это, и представил, как это взбесит Беллу, когда она, наконец, проснется. И он чувствовал себя просто отвратительно; это была его ошибка. Он прижал ее к книжным полкам. Он знал, что причиняет ей боль, он видел это в ее глазах; и именно поэтому он переместился к стене. Однако, как оказалось, это было не намного лучше, потому что даже в тусклом свете его спальни он мог видеть покраснения кожи на ее плечах, вызванные трением, когда он двигал Беллу вверх и вниз.
Он злился на себя за то, что причинил ей боль. Это не было редкостью в их отношениях. Он не понимал, почему это происходило, и не понимал, почему Белла никогда не заставляла его извиняться, хоть он всегда поступал так. Она никогда не заставляла его просить прощения, как других.
Когда им было по 14 лет, Эммет думал, что будет весело сбросить Беллу в бассейн. Он подождал, пока Эдвард не скрылся из виду — он никогда бы так не поступил, если бы Эдвард был рядом — и толкнул Беллу в воду, со смехом бегая вокруг бассейна и не замечая, как Белла барахтается в воде. Если бы не отец Эдварда, который вышел проверить их, кто знает, что могло случиться. После того дня у Карлайла, шеф Свон отправил Беллу на уроки плавания, а Эммета посадили под домашний арест на все лето и заставили помогать матери на работе. Тем временем, на целых три недели Белла превратила жизнь Эммета в сущий ад; конечно, не без помощи Эдварда, пока Эммет не сломался и не упал на колени, моля о прощении.
Но ни разу она не заставила Эдварда поступить так же, и честно говоря, Эдвард чувствовал, что должен.
Он вздохнул, положив руку на плечо Беллы, и начал нежно его потирать. Он подвинулся ближе, чтобы использовать обе руки, чтобы массировать пострадавшую кожу. Он провел кончиками пальцев по покрасневшей коже, двигая рукой вниз, к синяку на спине. Когда его пальцы коснулись синяка, Белла зашевелилась, и испустила болезненный стон.
— Эдвард? — позвала она хриплым голосом, отодвигаясь от рук Эдварда.
— Доброе утро, Белла, — прошептал он, не желая испугать ее громким голосом.
— Что ты делаешь? — застонала она, спрашивая, и глубоко вздохнула. Почти сразу же она зашипела от боли.
— Пытаюсь сделать тебе массаж. Мне ужасно жаль, что я вчера тебя прижал к полкам. Твоя спина выглядит ужасно. У тебя синяк на спине, и твои плечи слегка поцарапаны.
— Эдвард! Ты не должен извиняться! — сказала Белла, отталкивая от себя его руки. — Я ведь не остановила тебя вчера вечером, правда? Я хотела, чтобы это было «грубо и необузданно», насколько это возможно. Разве не так я написала в инструкциях? Ты сделал все так, как я и просила. Я должна, фактически, поблагодарить тебя, — захихикала она.