— Наверное, десерт, — безразлично пожала плечами Белла.
— Да, кстати об этом, — начал Эдвард. — То, что ты проделала с пирожными…Когда ты облизывала пальцы, это было невероятно горячо, не буду лгать.
— Да уж, это было отвратительно, Эдвард. Не собираюсь повторять такое. Крем в сочетании с твоей спермой не очень-то приятен на вкус, — поморщилась Белла перед тем, как выхватить у него из рук шапку.
— Я же не просил тебя делать это, — защищался Эдвард, и Белла толкнула его в плечо.
— Я знаю, — ответила она, — но я как-то прочитала об этом в журнале, и мне всегда хотелось попробовать, хотя они назвали это не «Игры с членом за ужином».
Смеясь, они вернулись в гостиную. Когда они сели, Белла несколько раз встряхнула шапку и протянула ее Эдварду. Он вытащил листочек, несколько раз пробежался глазами по букве Р, пытаясь придумать, что же можно сделать с ней.
— Хорошая буква? — спросила Белла.
— Я думаю, да, — пробормотала он. — Тебе придется подождать, малышка.
— Малышка? — скептически переспросила она.
— Да, это подсказка, Белла. Попробуй догадаться, малышка.
— Хорошо, папуля.
— Оооо, — зарычал Эдвард. — Я думаю, мне понравилось бы, если бы ты назвала меня папочкой.
— Пусть будет папочка, — промурлыкала она, и челюсть Эдварда едва не соприкоснулась с полом. Он внезапно почувствовал слабость в теле, так как вся кровь устремилась к промежности. — Девять есть, осталось еще семнадцать.
— Ну давай, малышка.
Ненавижу понедельники, подумал Эдвард и развернулся в кресле. С тех пор, как он вошел в офис сегодня утром, он не сделал абсолютно ничего. Он зашел в тупик с новой рекламной кампанией кроссовок Адидас.
— Эдвард, — позвала его Элис через интерком, прервав тем самым ход его мыслей. Ну, или скорее, его вращения в кресле.
— Да, Элис?
— Мистер Майерс хочет видеть тебя.
— Когда?
— Сейчас, — быстро ответила Элис.
Прежде чем Эдвард успел спросить, что она имеет в виду, мистер Майерс ворвался в его кабинет.
— Каллен, — обратился к нему Майерс, садясь напротив Эдварда.
— Сэр, как поживаете? — вежливо и с уважением поприветствовал его Эдвард.
— Прекрасно. Мы только что получили очередной платеж от компании-производителя зубной пасты. Ты отлично поработал, Эдвард. Я был очень доволен твоей презентацией, — сделал комплимент мистер Майерс, и Эдвард польщено кивнул.
— Спасибо, сэр. Не хочу показаться грубым, но есть ли какая-то особая цель у вашего визита?
— Да. Помнишь, мой ассистент звонил тебе в пятницу и говорил о том, что крайний срок в понедельник?
Эдвард кивнул, вспомнив панику, которая охватила его в тот момент. Именно из-за этого он и спалил ужин и был в таком ужасном настроении.
— Отлично. Так вот, у меня плохие новости. Крайний срок — четверг, — сообщил он, и у Эдварда перехватило дыхание.
— Четверг, — повторил он.
— Я так и сказал, Каллен. Ты приедешь сюда в четверг утром и проведешь презентацию для меня и мистера Остина, а потом вы с Остином полетите в Нью-Йорк и представите наше предложение Робу Лангстаффу. Он прилетит из Германии, чтобы побывать на этой презентации, — строго сказал он.
— Когда я вернусь? — спросил Эдвард, снова перебирая в голове возможные варианты презентации.
— В воскресенье утром, я думаю. Мой ассистент позже сообщит Элис все детали. Сделай так, чтобы я тобой гордился, Эдвард, не подведи меня.
— Сделаю все, что в моих силах, сэр, — заверил он его.
— Это я и хотел услышать. Увидимся в четверг утром, — сказал мистер Майерс, выйдя из кабинета Эдварда и даже не дождавшись ответной реплики.
Как только дверь захлопнулась, Эдвард рухнул в свое кресло и уронил голову на руки. Раздраженно застонав, он потянул себя за волосы.
— Думай, Каллен, думай, — вслух заговорил он, пытаясь расслабиться, что было нелегко, так как он думал, что у него будет неделя на разработку кампании, а теперь оказалось, что у него всего три дня. Два с половиной, если точнее.
Следующие шесть часов в своем кабинете Эдвард провел, лихорадочно записывая возникающие идеи и панически вздрагивая с каждым ударом часов. Он не мог придумать ничего связного и выдающегося. В конце концов, он решил забрать наброски проекта с собой и поработать дома, запершись в своей комнате.
Белла вошла к нему около восьми — она принесла ему ужин — и это был единственный раз за вечер, когда они поговорили. Она поужинала рядом с ним, но вскоре ушла, оставив его наедине с работой. Эдвард был рад этой короткой передышке, Белле удалось успокоить его даже после того, как он пожаловался насчет Нью-Йорка и того, что пропустит свою букву в субботу. Белла швырнула в него картошкой и сказала не беспокоиться ни о чем.
Во вторник утром Эдвард проснулся позже, чем обычно. У него еще было достаточно времени для того, чтобы добраться до работы, но с Беллой они уже разминулись, а он так хотел увидеть ее перед работой и поблагодарить ее за то, что она успокоила его вчера.
Когда он вышел из своей спальни, то увидел завтрак на столе. Сев за стол, он, к своему удивлению, обнаружил не только завтрак, но и записку. Как только он прочел то, что было написано в ней, то тут же зашелся истерическим смехом. В записке было сказано:
Я слышала, что когда Эдвард Каллен падает в воду, то он не промокает. Он становится рыбкой.
Надеюсь, у тебя будет хороший день!
Он не мог перестать смеяться, перечитывая ее записку. Покачав головой, он положил ее в нагрудный карман рубашки.
Позже он позвонил Белле, чтобы поблагодарить ее за записку, за завтрак, а также за то, что она подала идею для его презентации.
Остаток вторника и практически вся среда ушли у Эдварда на то, чтобы подготовить предложение и завершить работу над презентацией, и он гордился тем, что успел закончить в срок. Благодаря Белле, у него появилась идея использовать популярные шутки Чака Норриса во время презентации для боссов Адидаса.
Эдвард снова поблагодарил Беллу, когда вернулся домой в среду вечером.
— Спасибо! — с порога прокричал он и крепко обнял ее. Эдвард рассмеялся, а Белла захихикала.
— Серьезно, Беллз. Ты не представляешь, как помогла мне. Спасибо, — снова поблагодарил он, ставя ее на пол.
— Да не за что. О, и я достала для тебя чемодан из гардероба, — сказала она, пока Эдвард скидывал свои туфли.
— Спасибо, Беллз. И что бы я без тебя делал?
— Кто знает? — пошутила она, и Эдвард запустил в нее свою туфлю.
— Поаккуратней, — Белла попыталась изобразить строгое лицо, но у нее ничего не получилось. — Как прошел твой день?
— Хорошо. К двум я уже все закончил, поэтому пару раз прогнал презентацию перед тем, как уйти, — ответил он, заметив, как Белла достает из сумочки конфету.
— Что у нас тут? — спросил он, подходя к ней сзади.
— Клубничная конфета. Это мои любимые, — ответила она, и Эдвард улыбнулся. Такую же конфетку он дал ей в супермаркете почти двадцать один год назад.
— У тебя еще есть?
— Нет. Я всегда беру одну с собой на работу. Когда на работе запарка, я ее съедаю, и мне сразу становится легче. Но сегодня было скучно, поэтому она мне не понадобилась, — Белла улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ.
— У меня идея, — объявил он. — Встретимся в гостиной через пятнадцать минут. Надень джинсы и кроссовки.
— Зачем?
— Просто сделай это, Белла. Доверься мне.
— Знаешь, твои идеи не всегда благоприятно сказываются на моем здоровье, — прокричала она от двери своей спальни. Эдвард усмехнулся и показал ей средний палец.
Через десять минут они вышли из своих комнат, оба одетые в повседневную одежду.
— Что мы собираемся делать? — спросил она, смущенная возбужденным выражением лица Эдварда.
— Увидишь, — ухмыльнулся он, за руку вытягивая ее из квартиры.
— Ты не скажешь мне, куда мы идем, да? — спросила Белла, когда они вошли в лифт.
— Не-а, — поддразнил он, когда лифт начал движение вниз. Он усмехнулся, увидев, что Белла надула губки, а потом улыбнулась.
— Чему улыбаешься?
— Просто так, — ответила она, и Эдвард уставился на нее, смущенный такой сменой настроений.
— Ну что? — снова спросил он.
— Просто…помимо вчерашнего вечера у Роуз, мы уже давно никуда не выходили вместе, хоть я и понятия не имею, куда ты меня ведешь сейчас.
— Аа, — невразумительно ответил Эдвард, придержав для нее дверь. Они вышли на улицу, и он стал ждать, когда же она заметил, что он повернул налево.
— Ну спасибо, что подождал, — отругала Белла Эдварда, подбежав к нему.
— Здесь недалеко, — сказал он, когда они подходили к парку.
— Мы идем в парк? — спросила она, и Эдвард кивнул. Они пошли по тропинке, скрытой ветками деревьев, которая вела к детской игровой площадке.
— Заперто, — сказала Белла, когда они подошли к воротам.
— И что? Тут есть дыра в заборе, — заметил Эдвард, но не стал пробираться через дыру, а вместо этого решил перелезть через забор.
— Ты что делаешь? — закричала Белла, когда Эдвард вскарабкался на детскую горку.
— Веселюсь. Не хочешь присоединиться?
Белла стояла за оградой и наблюдала за тем, как Эдвард съезжает вниз по горке. Его ноги оказались на земле еще раньше, чем он проехал половину положенного пути.
— Ты выглядишь нелепо. Двадцатипятилетний мужчина, а ведешь себя как маленький, — усмехнулась Белла, подходя к дыре в заборе, которую ей указал Эдвард.
— Урааа, Белла идет поиграть, — закричал он, когда она оказалась по другую сторону забора.
— Забирайся наверх, — сказал он и стал ждать, пока Белла поднимется на мостик горки «Джунгли».
— Все такой же король детской площадки, как я погляжу, — отозвалась Белла, взбираясь к нему на горку.
— Конечно. А теперь ты можешь быть моей королевой.
— Ты просто смешон. Ты говоришь так, словно тебе пять лет. Те дни уже позади.
— Никогда! Если ребенок в тебе умрет, значит, они выиграли.