При помощи развитых навыков интервьюирования можно получить важную информацию, согласующуюся с имеющимися данными о картине преступления. Следствие может извлечь из интервью максимум пользы, применяя различные методики его проведения. Описанные в данной главе методики интервьюирования позволили сотрудникам отдела бихевиористики ФБР получить еще более глубокое представление о фантазиях преступников и способах эффективного противодействия их защитным приемам.
11Полицейский художник и словесный портрет
Хорас Дж. Хефнер
В телевизионных детективах часто можно увидеть персонаж полицейского художника, спешно доставленного на место преступления для опроса свидетеля или жертвы с целью подготовки портрета или фоторобота преступника. Часто такой портрет создается за считаные минуты, и свидетели сходятся во мнении о его похожести на реального злоумышленника. С копией на руках оперативники расходятся искать зацепки по делу, а полицейский художник отправляется на следующее задание. Такой сценарий подразумевает, что подготовка портрета — дело нехитрое и быстрое; на самом же деле создание рисунка на основе обрывочных воспоминаний часто бывает трудной задачей. Испуг, шок и тревожность обычно мешают свидетелю вспомнить лицо преступника. В резонансных делах может возникнуть срочная необходимость как можно более широко распространить портрет подозреваемого, даже несмотря на то что свидетели расходятся в своих описаниях. Главное — время, и такой портрет часто нужен еще и для размещения в СМИ.
Полицейский художник может входить в состав следственных групп по нераскрытым делам об убийствах с задачей создания словесного портрета подозреваемого лица.
В этой главе будет кратко рассмотрена история использования этого инструмента следственных действий, а также роль полицейского художника и некоторые подробности его работы.
Исторический взгляд на словесный портрет
Люди изображали лица себе подобных на протяжении всей истории человечества. Лицо представляет собой набор индивидуальных особенностей, создающих узнаваемый образ. По его чертам можно идентифицировать тысячи людей, часто с именами, биографиями и присущими им личными особенностями. Более того, человек способен хранить в своей памяти огромную галерею лиц и извлекать их оттуда по мере необходимости.
Двух совершенно одинаковых лиц не бывает, но существует возможность их классификации по отличительным чертам и форме головы. В 80-х годах XIX века Альфонс Бертильон, которого принято считать отцом научного метода сыска, создал систему идентификации личности, известную как Portrait Parle (фр. «словесный портрет»), которая представляла собой картотеку фотоснимков различных черт лица с подробными описаниями. Изначально Бертильон задумывал эту картотеку в качестве средства идентификации заключенных, но позже выяснилось, что ее можно с успехом применять и для создания описаний преступников со слов очевидцев. Классификация Бертильона легла в основу современных систем, с помощью которых художник создает портрет или фоторобот подозреваемого. В наши дни этот процесс автоматизирован, и для построения изображений все чаще применяются специальные компьютерные программы.
В архивах ФБР был обнаружен один из самых первых примеров использования портрета преступника. Он был создан в 1920 году в рамках расследования подрыва помещения конторы на Уолл-стрит. Следствие установило, что кузнец, работавший в расположенной неподалеку от места происшествия мастерской, подковывал лошадь незнакомца и заметил в его повозке некий предмет, укрытый холстиной. Опрос кузнеца показал, что он может описать внешность мужчины достаточно подробно, чтобы художник нарисовал его портрет. Эскиза, выполненного приглашенным художником-оформителем, оказалось достаточно для разыскных мероприятий, в ходе которых преступник был задержан (см. рис. 11.1).
Рисунок 11.1.Эскизный портрет подозреваемого в подготовке взрыва
Опознание и воспроизведение в памяти
Воспроизведение в памяти значительно труднее, чем опознание. Как отмечалось выше, человек может распознавать и хранить в своей памяти невероятное количество лиц. Это один из самых первых усваиваемых им навыков, и сохраненные в памяти черты лица часто остаются там на всю жизнь. Маленькие дети способны связывать имя и лицо не только при виде данного человека, но и при демонстрации обычных фотографий. Что касается воспроизведения черт лица в памяти, то это другая, значительно более трудная задача. Научные исследования показали, что процесс обработки сенсорной информации включает в себя ее ввод, хранение, отбор и интерпретацию. Этот процесс может влиять на будущие решения. Кроме того, на отдельно взятый процесс обработки информации влияют психологические факторы узнавания, мотивации, внимания и полученных указаний. Фактор узнавания подразумевает участие памяти, точность которой зависит от времени и количества событий, случившихся с момента изначального ввода информации и до момента, когда данное воспоминание извлекается. Мы видим также, что память избирательна. Человек не запоминает все, что видит и слышит. Если что-то ускользнуло из внимания свидетеля, то его ответ на соответствующий вопрос будет: «Не знаю». Относительно человеческих лиц Лиггетт (1974) замечает: «Особенности лица определяются уникальным сочетанием его черт. Дело не столько в деталях этих черт и даже не в том, насколько они отстоят друг от друга, а прежде всего в их общей взаимосвязанности, позволяющей нам узнавать людей в лицо».
Опрос очевидцев и описание с их слов
Берн Хогарт отмечает, что для художника нет ничего более сложного, чем рисунок головы человека. Разнообразие форм, соотношение и тонкие различия черт, эффект светотени — все это и многое другое делает данную задачу неизменно трудной. Поэтому полицейский художник-криминалист должен отлично владеть кистью. При этом зачастую не уделяется должного внимания тому факту, что для получения описательной информации он должен также уметь опрашивать очевидцев, что подразумевает наличие навыков эффективной коммуникации. В этом плане ему будут полезны даже поверхностные знания в области психологии.
Некоторые люди неспособны описать другого человека даже после того, как провели какое-то время в его обществе. Напротив, бывают люди с прирожденным умением запоминать лица, позволяющим мгновенно восстанавливать в памяти такие особенности, как национальность, возраст и естественный цвет кожи. Полицейские художники мгновенно понимают, что наличие такого очевидца представляет уникальную возможность создания словесного портрета, который наверняка будет соответствовать внешности подозреваемого.
Так произошло, в частности, в ходе расследования дела о дерзком ограблении банка в Вашингтоне. Неизвестный вошел в отделение крупного банка в центре города и направился прямиком к управляющему, сидевшему за рабочим столом. Преступник сообщил ему, что его жена и дочь взяты в заложники его сообщником и их судьба зависит от его готовности сотрудничать. Управляющий был заметно возмущен, но пошел навстречу требованиям преступника ради своей семьи. Он оставил грабителя ждать у своего стола, а сам обошел все кассы и собрал всю имевшуюся наличность. Кассирам даже не пришло в голову, что происходит ограбление. В ходе последующего опроса управляющий оказался совершенно неспособен восстановить в памяти черты лица грабителя. Его зрительная память была полностью блокирована переживаниями о судьбе близких. К счастью, находившийся на расстоянии 10–12 метров от грабителя кассир взглянул на его лицо из чистого любопытства. Он предоставил удивительно точное описание, приведенное на рисунке 11.2. Этот портрет позволил следователю установить и впоследствии арестовать преступника.
Как извлечь максимум из опроса очевидца
Есть несколько базовых процедур опроса, которым нужно следовать для получения качественного описания.
Руководство очевидцем. Рисунок должен отражать только описательную информацию, предоставленную очевидцем. Это особенно важно в случаях, когда свидетель не может сообщить подробности о какой-либо части лица. Полицейский художник ни в коем случае не должен каким бы то ни было образом направлять очевидца в ходе проведения опроса. Если он не может припомнить черты лица, полицейский художник принимает решение относительно целесообразности дальнейшей работы над рисунком.
Манера поведения и коммуникативные навыки. Для получения нужной информации необходим спокойный и располагающий к сотрудничеству настрой. Опрос с целью создания словесного портрета должен проходить в форме дружелюбной беседы, в которой очевидцу позволено немного поразмыслить, чтобы припомнить максимальное количество деталей. В ходе опроса свидетель может вспомнить и другую информацию, которая будет полезна следствию.
Определение ценности очевидца. Перед проведением опроса художнику стоит встретиться с представителем следствия, который может снабдить его полезной информацией об очевидце. Это особенно важно в случаях, когда подозреваемого видели несколько человек. Определив, кто из очевидцев более наблюдателен, можно сэкономить значительное количество времени и создать более качественный словесный портрет.
Рисунок 11.2.Эскизный потрет и фотография подозреваемого в ограблении банка
Психологические травмы. Особенно бережно нужно относиться к свидетелям или жертвам преступления, получившим в его результате психологические травмы. Когда такой человек попадает к художнику непосредственно после произошедшего, он может быть не в состоянии посвятить несколько часов опросу ни физически, ни психически, ни эмоционально. Следователь может посчитать, что свидетеля необходимо срочно доставить к художнику, пока в его памяти еще свежи образы. Однако если провести опрос по истечении определенного времени после преступления, свидетель или жертва будут более стабильны эмоционально, что может помочь процессу припоминания.
Лабораторные исследования памяти на лица не выявили подтверждений предположения о том, что очевидец насильственного преступления может предоставить более точное описание инцидента, чем очевидец ненасильственного. В то же время данные целого ряда расследований ФБР показывают, что жертвы, испытавшие шок вследствие непредвиденного или ошеломляющего события, сохраняли в памяти более яркие зрительные образы. Изобретатель системы идентификации лиц Photo-Fit Пенри пишет, что «лабораторные исследования памяти на лица обречены проводиться на принципиально ином уровне, без использования реальных стимулов, которые могли бы обеспечить ощущение угрозы, сильного потрясения или страха… Если лицо было встречено в угрожающей, шокирующей или иной эмоционально насыщенной ситуации, оно с гораздо большей вероятностью запечатлено в памяти ярко, подробно и надолго».
Важную роль в поимке преступника играет полицейский художник, который проводит опрос очевидцев, чтобы на его основе составить словесное описание или портрет злоумышленника.
Дети. Иногда детей не считают очевидцами, подходящими для целей создания словесного портрета. Хотя для предоставления детальных описаний им может не хватать вербальных навыков, это может быть компенсировано с помощью использования картотеки отличительных черт лица. Дэвис, Эллис и Шепард отмечают, что дети младше восьми лет недостаточно хорошо справляются с запоминанием особенностей лица, но уже к десяти годам они приближаются к уровню обычного взрослого. Полицейский художник должен проявлять терпение в своих стараниях получить от ребенка вербальную реакцию. Иногда может понадобиться успокоить его, заверив, что он не обязан что-либо вспоминать. Таким образом, можно избежать ситуации, в которой ребенок предоставляет какие-то сведения исключительно из желания угодить художнику, что может привести к некорректному изображению преступника.
Фактор времени и ценность очевидца. Художник-криминалист обязан рационально подходить к использованию времени, отведенного на опрос. Зачастую времени не хватает, но и его избыток также способен негативно повлиять на процесс создания рисунка. Иногда длительный опрос выливается в безразличие очевидца при желании как можно скорее покончить с составлением словесного портрета. Рисунок должен создаваться сразу же после описания и подбора нужных черт лица, при этом у очевидца должна быть возможность вносить свои корректировки на любой стадии работы. Когда портрет завершен, очевидец должен оценить его по шкале от одного до десяти. Это представляет важность не только с точки зрения оценки достоверности рисунка, но и с точки зрения потенциального выступления в суде, поскольку ответственность за портрет возлагается на очевидца, а не на автора рисунка, который никогда не видел изображенного человека.