ырастить на нем урожай максимально большой и все без малейших потерь уберет. Все в работе — бабушка, дедушка, дети, внуки. Собранный урожай делится, где как договорятся с кооперативом. В «Золотом поле» у Ласло так: три четверти — кооперативу, четверть — семье-подрядчику. Обе стороны в выгоде. А главное, от земли берется все, что она может дать, и ничто не пропадает, не гниет, не остается на ветках. Своей частью семья-подрядчик вольна распоряжаться как пожелает. Может продать сама. Но это почти всегда невыгодно: кооператив платит лишь ненамного меньше, чем можно было бы выручить на рынке. Как правило, продукт продается кооперативу, а он уже ищет способ, как выгодней его продать или переработать. Таким способом в Венгрии сбор винограда был повышен почти в два раза. Малиновые, персиковые, черешневые компоты, яблоки качеством и количеством обязаны интеграции и разумному разделению труда в венгерских кооперативах.
Еще об одном виде интеграции личных и общественных усилий в кооперативе — выращивании скота и птицы на приусадебных участках — я расскажу особо. Но прежде чем поставить тут точку, хотел бы сказать: поиски новых возможностей в венгерских кооперативах продолжаются. Кооперативы не стремятся к объединению, укрупнению. Это считается экономически неоправданным. Но очень широко идет кооперация по отраслям, по выращиванию, например, птицы, по производству гибридных семян, переработке продукции. Идет, как было сказано, кооперация с промышленным производством.
Продается также и опыт хозяйствования. Например, кооператив, хорошо освоивший производство помидоров, берется наладить его на таком же уровне в другом хозяйстве. Как правило, все происходит успешно, потому как продавец технологии и опыта оговаривает себе три процента с грядущих доходов.
Кооперация и продажа опыта идут и на более высоких уровнях. В некоторые страны Венгрия поставляет восемнадцатинедельных несушек с гарантией: в год каждая даст двести семьдесят яиц. В Советский Союз по кооперации с нашими производственными комплексами самолетами поставляются однодневные цыплята… Кооперативы в Венгрии — крепко стоящие на ногах, высокопродуктивные хозяйства.
В кабинете у Ласло Гестеши висит в полстены фотография повозки с тройкой коней — Ласло с ветеринаром объезжают хозяйство. «Лошади — моя страсть. Держим полтора десятка для мелких работ и для спортивной школы… Но лошади, как единоличное хозяйство, — прошлое Венгрии…» Ласло помнит становление кооперативов с самых первых шагов. Услышав байку о старике, камыше и пшенице, он хохотал так, что в комнату заглянул с поднятыми бровями бухгалтер. «Точно! Все так и было… Тех стариков уже нет. А их дети и внуки даже просто не представляют теперь, как же можно было без кооператива?!»
Земля у дома
Ее немного — от шести до сорока «соток». Дом, гараж, сарай, амбар, палисадник, сад, огород — все на этих «сотках» у дома. Но удивительно много они дают! Статистика будет в конце заметок. Сначала посмотрим приусадебный участок Езефа Серенко, слесаря кооператива в селе Сабади.
Особого открытия я тут не сделал. У дома растет примерно то же, что росло у нас в селе под Воронежем и что помогло нам выжить во время войны. Картошка, капуста, огурцы, помидоры, лук, чеснок, фасоль, тыквы, дыни, щавель, укроп, горох. Растут еще виноград и клубника. Этого у нас не было. Ничего с огорода Ёзеф не продает. Но почти ничего из продуктов, кроме молока, хлеба, и не покупает. Во дворе его ходят утки, цесарки, в хлеву две свиньи. «Для нас двоих (жена Ёзефа работает в детском саду) всего хватает, и лишнего нам не надо». Слесарь Ёзеф — деревенский философ. Мудрость жизни он видит в том, чтобы кроме работы у него оставалось время на книги, музыку, телевизор, общественную работу и путешествия. (Несколько раз бывал в Советском Союзе, съездил в другие страны). Для села фигура Ёзефа нетипичная. Венгерские крестьяне умело и изощренно с клочка земли умеют взять максимум того, что может она дать. Работают на земле с восхода и до заката. На вопрос о главной радости жизни многие тут ответят: «Копаться на огороде». Обилие сельскохозяйственных продуктов в стране (а также широкий экспорт) в большой степени обеспечивают приусадебные участки. Они дают, например, половину всего сбора яблок, девяносто пять процентов редиски, половину свиного мяса… Успех обеспечивает прочная связь приусадебного хозяйства с кооперативным. Личная собственность становится продолжением собственности кооперативной. В этом сущность «венгерского метода», который в последние годы привлекает к себе повышенный интерес.
По-венгерски слово мясо означает свинину. Если в магазине или на рынке нет хорошего выбора свинины, хозяйка скажет, что нет мяса. Свиное мясо — главное блюдо на венгерском столе.
Когда-то свиней тут пасли, как коров. Свинопас в селах был фигурой заметной и уважаемой. Он знал секреты трав, повадки животных, умел врачевать. Ночуя под звездами, он проводил со стадом свиней все лето. Возвращались хавроньи в село лишь осенью.
«Поминки по свинье» поныне в Венгрии самый любимый предзимний праздник. Собираются сельские родственники, приезжает родня городская. Ритуал «прощание со свиньей» — одновременно и труд, и праздник. Колет свинью мастер, хорошо знающий свое дело, — его приглашают. Остальное — дело рук всей семьи. Женщины топят жир, солят и перчат сало. Мужчины готовят окорока и колбасы. Венчается праздник обедом, на котором главное блюдо — жареная печенка.
В одном месте я видел стадо свиней. Чумазые, счастливые от вольной жизни домашние кабаны хрумкали лопухи и всем своим видом напоминали диких сородичей, с которыми, как сказал нам пастух, они охотно общаются. Сокращение пастбищ и выгонов повсюду свиней загнало под крышу. Две-три свиньи в домашнем хозяйстве — норма. Но вот неожиданность. Сегодня в Венгрии часто видишь в домашнем свинарнике сотню, а то и триста свиней — добрая ферма. Возникает сразу много вопросов. И вот ответы на них.
Молодожены Габриэла и Дёрдь Юхасы строят в деревне Эбэш собственный дом. Оба работают. Дёрдь — в кооперативе шофером. Габриэла — на трикотажной фабрике в городе по соседству. Постройка дома — дело серьезное: помогают родители, государство дало кредит, но стройка есть стройка, деньги нужны. Есть способ их заработать.
Ранней весной во двор Юхаса кооператив доставил сто поросяток. Обрезав им сразу хвосты — «чтобы в тесноте не откусывали друг у друга», — Дёрдь поместил их в свинарник, который до этого построил сам. Под черепичной крышей — загон с кормушками и поилками шириной три и длиной десять метров. В стороне — закрытая бетонированная яма для слива навоза.
И вот поросята растут. При мне Дёрдь из шланга окатывает их водой, дает проделать эту приятную для свиней процедуру маленькому сынишке. Сыплет в кормушку из мешков комбикорм.
Поросята Дёрдю не принадлежат. Это собственность кооператива. Его дело только откармливать и следить за здоровьем животных. По требованию Дёрдя (достаточно телефонного звонка) из кооператива в мешках привезут и отгрузят корма, приедет, если нужно, ветеринар. Осенью «подбиваются бабки» — свиней взвесят и увезут, за каждый килограмм живого веса Дёрдь получит с кооператива оговоренную ранее сумму. В прошлом году она составила шестьдесят тысяч форинтов (примерно три с половиной тысячи рублей). Подспорье к зарплате не маленькое. Но с неба оно не свалилось. Это доход трудовой. Чтобы заключить контракт, Дёрдь должен быть на хорошем рабочем счету в кооперативе. Это условие непременное. Оно закрывает дверь перед теми, кто хотел бы преуспевать в обход хозяйства общественного. Вознаграждается только добавочный труд. Велик ли он после восьми часов работы в кооперативе? «Два часа утром, два — вечером. Жена помогает. Отец среди дня приходит взглянуть. Встаю в пять, ложусь в одиннадцать. В кино за два года были с женой один раз».
Труд напряженный. Но сельский житель — был бы прок — труда не жалеет. А прок есть. Кооператив селения Эбэш на промышленной ферме откармливает восемь тысяч свиней. Еще шесть тысяч откармливается в приусадебных хозяйствах. И это характерно для всей Венгрии: едва ли не каждое третье приусадебное хозяйство — продолжение кооператива. Это позволило поголовье свиней в целом по государству довести до десяти миллионов — «по свинье на каждого человека». Венгры в год потребляют на душу семьдесят пять килограммов свиного мяса, а производят сто пятьдесят. Половина идет на экспорт.
— Есть ли в приусадебном производстве свинины негативные стороны?
— Два момента лично меня беспокоят, — сказал, отвечая на этот вопрос, председатель сельсовета в Эбэше Янош Портере. — Первый: село чистое, асфальтированное, а свиным навозом попахивает — удалять и утилизировать его непросто. Но это беда небольшая, как говорится, что воняет во дворе, то пахнет на сковородке. Более серьезный вопрос — человеческий. Венгры от работы не бегают. Приусадебные участки без исключения всем помогли крепко стать на ноги. Но кое-кто меры не знает — работа, доходы становятся почти самоцелью. Я таким говорю: остановись, оглянись — солнце будит нас утром не только для работы, но и для радости…
На этом интересном для меня повороте беседа наша с председателем прервалась. Янош поглядел на часы.
— Извините, пора кормить гусей. Сегодня моя очередь.
Гусь свинье не товарищ… В самом деле — разные существа. Но на хозяйском дворе они соседствуют постоянно. А в Венгрии, мне показалось, гусь и свинья являют собой основу животноводства. Кур, по статистике, больше. Однако именно гуси стали важной статьей дохода.
В домашнем хозяйстве «для себя» венгры держат пятнадцать — двадцать гусей. Однако по общей численности этой птицы, как мне сказали, страна уступает только Китаю. И это притом, что гусятина тут не в очень большом почете. Все дело в перьях и в гусиной печенке. Государство всячески поощряет разведение гусей. На перья неограниченный экспортный спрос — человечество спит на подушках и на перинах, легкие теплые куртки шьются на гусином пуху. Что касается печени, то это деликатес, идущий вслед за икрой. В маленьких банках гусиная печень поступает на стол небедно