Вот зачем приехала сюда Джулия Макмердок: Яначек не просто вылечил ребенка, он присмотрел себе ученицу…
Тем временем Оливия с удовольствием рассказывала баронессе о том, как счастлива она, что к ней в тяжелую минуту приехала ее школьная подруга, София — ах, шесть лет в одной келье в монастырской школе! Я оторвалась от созерцания грозных сполохов в ауре маленькой Марии и включилась в общий разговор.
— София, а вы маг? — неожиданно спросила баронесса Макмердок.
— О нет, к счастью! Я не унаследовала от моих родителей магических способностей, получила только Дар.
— И какой же? Или это секрет? — продолжала допытываться та.
— Ну что вы, Джулия, никакого секрета. Я могу создавать фантомы — ненадолго, и получаются у меня почему-то только цветы. Но все же это бывает приятно, правда, милая? — повернулась я к Марии, одновременно щелчком пальцев создавая перед каждой из присутствующих женщин букет.
Перед девочкой оказались ландыши, перед Оливией — хризантемы, ну, а баронессе достались ярко-алые маки.
— Очень красиво! — захлопала в ладоши Мария. — А я тоже могу!
И она ткнула пальчиком в самую середину своего букета. На длинном зеленом листе ландыша появился бронзовый жук.
Боковым зрением я заметила, как глаза баронессы на мгновение сузились. Да, девочку нужно увозить срочно. И немедленно начинать обучение. Маг такой силы с природными способностями в магии смерти не может оставаться необученным, иначе это чревато большими неприятностями, и для нее самой, и для окружающих.
Мои букеты развеялись минут через пятнадцать, как раз к десерту. Я к сладкому равнодушна почти всегда, поэтому попросила подать мне фруктов и немного аква-виты. Мой образ легкомысленной разведенной дамочки от этого, я думаю, не пострадает.
После обеда гувернантка увезла Марию, а взрослые перешли в гостиную, где и устроились за кофе и ликерами. Баронесса немедленно начала новую атаку, все-таки чем-то я вызвала у нее подозрения.
— Скажите, София, вы ведь постоянно живете в Лации?
— Да, в Медиолануме, — кивнула я. Ну-ну, попробуй поймать меня на незнании города, где я прожила почти десять лет. И не худшие годы, надо заметить — как раз тогда и начинался мой роман с последним мужем, Ласло…
— И вы так быстро сюда примчались после известия о гибели графа! Вот что значит настоящая женская дружба!
Если учесть, что никакого сообщения о смерти Лаваля не было нигде, получается, что ты прокололась, милая.
— Что вы, Джулия! Я и не знала ни о чем, просто заехала в гости, мы давно уже договаривались с Оливией, что я навещу ее. А тут уже узнала о таком несчастье… Только мне кажется, что в газетах не было некролога, разве не так, Пьер? Ох. Оливия, прости, что мы напомнили тебе о твоем горе! Я такая неуклюжая!
— Ничего, дорогая, — холодно ответила вдова, глядя при этом на баронессу, и решительно поднялась из кресла. — Что ж, время позднее, все устали. В ваших комнатах все готово для отдыха.
Отдыхать мне было еще рано. Я выждала часа полтора, проведя их за чтением Вестника Магической Академии — ни одной интересной статьи, ни одной новой разработки, кстати. Вернусь в Лютецию, надо будет хорошенько пнуть редактора: если новости не идут к тебе сами, значит, надо за ними побегать! Когда дом затих, я отложила коммуникатор и вышла из комнаты. Свет в коридоре был пригашен, только одна лампа освещала лестницу. Я остановилась на верхней ступеньке, чтобы сообразить, где покои хозяйки, как вдруг толчок в спину отправил меня в полет, и свет погас.
Глава 22
Сознание возвращалось ко мне рывками. Поначалу я поняла, что у меня сильно болит левое плечо. Ну, по крайней мере, это означает, что я жива. Подтверждался этот радостный факт еще и тем, что я хорошо слышала спорящие совсем рядом голоса — мужской и женский.
— Ты идиот! — шипела женщина, в которой я без удивления узнала прекрасную Джулию. — Ты кусок дерьма, я тебя вытащила из помойки, а ты даже не в состоянии выполнять приказы!
Дальше полился поток таких слов, которые я отказываюсь воспроизводить на бумаге. Ну, надо же, как она умеет разговаривать, а еще баронесса!
— Дорогая, ну такой был удобный момент! — оправдывался мужчина. — Ты бы сама не удержалась!
— Я тебе что велела? Я тебе велела смотреть, куда она пойдет! За каким Темным тебе понадобилось ее с лестницы сталкивать? Она не твоя бабушка! А если уж столкнул, надо было добить. Куда теперь ее девать, а?
— Да что проще-то? Сунем вон в пруд, она связанная только булькнет!
— Не мели ерунды! А завтра ее из пруда выудят, и будут тебя судить за убийство, — баронесса фыркнула. — И я тебя вытаскивать не стану, понял?
— Ну, камушек привяжем потяжелее…
— Ты хоть понимаешь, кого ты утопить предлагаешь? Она одна из самых сильных магичек в этой стране. Хорошо, хоть сообразил связать покрепче. Нет, мы сделаем по-другому…
Судя по всему, что бы ни придумала моя заклятая подруга, никакие моральные принципы ее не останавливают. Она их еще в детстве поменяла на шоколадного зайца. Надо брать ситуацию под контроль.
Для начала я пустила восстанавливающее заклинание по всему телу. Болит пока только плечо, но я же не знаю, чем еще я стукнулась при падении. Потом шепнула стягивавшим меня веревкам «Yerna», и они осыпались пеплом.
Да, это удачно, что парочка, переругивающаяся сейчас на переднем сидении экипажа, мало понимает в магии. А могли бы поинтересоваться у того же Яначека, и узнали бы, что связывать сильного мага бессмысленно. Нам ведь работа рук нужна только при кастовании, то есть, создании новых заклинаний. А для того, чтобы развеять веревки или погрузить в сон баронессу Макмердок, мне довольно всего лишь произнести готовое, давно разработанное заклинание. Вот, кстати… «Hautalmё»
И голос баронессы прерывается на полуфразе. Спи, Джулия!
Мужчина — а это был, естественно, ее секретарь, Панайотис, — остановил экипаж, повернулся к своей спутнице и даже потряс ее за плечо. Давай-ка, дорогой мой, тоже спи! А я разомну ноги и посмотрю, куда они направляются.
Я выпрямилась, и только сейчас заметила, что на заднем сидении экипажа рядом со мной полусидит маленькая фигурка, укрытая клетчатым пледом. Мария! Они и девчонку утащили с собой. И направлялись, по всей вероятности туда, где свил гнездо Яначек… Н-да, это был бы подарок, если бы ему привезли и ученицу, и сильного противника в беспомощном виде.
Девочка спала, и не проснулась даже после того, как я дотронулась до ее руки. Сон не магический, я по ауре вижу. Опоили чем-то? Ладно, пусть поспит пока. Я размяла пальцы, открыла портал в отведенную мне спальню в особняке Лавалей и, подняв Марию на руки, покинула своих похитителей.
Только закрыв портал, я сообразила, что не смогу вернуться к экипажу: в почти полной темноте я не разглядела ничего вокруг. И если они успели отъехать от Лаваль-Корнийер хотя бы на полчаса, то дальше дорог от перекрестка ведет немало.
Ладно, Темный с ними, с баронессой Макмердок и ее секретарем, я с ними еще встречусь. Главное было спасти девочку. Теперь нужно вернуть ее в ее собственную комнату и очистить кровь от гуляющего по ней снотворного. Я бросила взгляд на часы: половина третьего ночи. А выходила я из своей комнаты около одиннадцати; прошло три с половиной часа. Да, парочка на прекрасном мощном экипаже уехала куда дальше перекрестка дорог. Все, забыли о них пока что.
Я осторожно положила спящую Марию на мою кровать и снова отправилась искать комнату хозяйки дома.
Графиня Лаваль не спала: сидела в кресле возле туалетного столика, перебирала письма, хлюпала носом. Ладно, поплачет потом, я даже подам ей носовой платок, а сейчас надо отсюда быстро удирать под защиту магов Совета безопасности и Академии.
— Оливия, ты нужна мне срочно! — я постаралась, чтобы голос мой звучал жестко. Понадобится, я и ментальной магией на нее воздействую, хотя не хотелось бы.
— София, что ты… ох, простите, госпожа Редфилд, вы уже вернулись к своему собственному образу. Что-то случилось?
— Да, и многое. Меня можно называть по настоящему имени, Лавиния. Маскарад оказался лишним, меня все равно опознали. Оливия, тебе нужно срочно собраться, собрать детей и оставить распоряжения прислуге. Завтра утром мы все отправимся в Лютецию.
— Вы… ты пугаешь меня. Что произошло?
— Они пытались похитить Марию. К счастью, я вовремя пришла в себя и вместе с девочкой вернулась сюда. Надо перенести ее из моей спальни в ее собственную, и я почищу ей кровь, ее опоили сонным зельем.
К чести графини надо сказать, что она не падала в обморок, не вскрикивала и вообще не стала производить тех бессмысленных действий, которые считаются правильными для женщины. Она только побледнела, затем отложила письма и встала.
— Я не понимаю, зачем она им понадобилась… голос Оливии дрогнул, она глубоко вздохнула и продолжила, — Пойдем, конечно, я тебе помогу.
Спальня Марии была в самом конце коридора, через дверь от спальни матери. Дверь в нее была приоткрыта, Оливия распахнула ее шире, и мы обе увидели, что гувернантка лежит на полу. Ее халат некрасиво задрался, открывая ноги, рука была неудобно подвернута, а под затылком растекалась темная лужа.
Вот тут она все-таки негромко ахнула.
Я присела рядом с гувернанткой, проверила ауру, пощупала пульс и сказала, распрямляясь:
— Жива, не волнуйся. По голове ее стукнули изрядно, но, думаю, должна скоро придти в себя.
— А ты не можешь?… Ну, магией ей помочь?
— Могу, и подлечу, но сначала займемся Марией.
Я перенесла девочку в ее спальню, уложила на кровать и запустила процесс очистки крови. Затем мы вдвоем, с несколько большим усилием, перетащили в удобное кресло гувернантку, остающуюся для меня пока безымянной. Оливия влажной тряпкой стерла с ее лица и волос кровь, а я пошла будить Пьера Монжо — мои силы еще понадобятся для открытия портала на пятерых.
Пьер тоже не спал.
— Что-то мне очень не понравилось в разговорах за обедом, и я обдумывал, что же, — рассказывал он, натягивая штаны, пока я задумчиво разглядывала рисунок на балдахине над кроватью. — Потом лег, и даже вроде бы заснул, но снилась мне все та же самая баронесса Макмердок, скакавшая по облакам верхом на секретаре. Она еще и пальцем мне грозила, а у самой ногти длиной сантиметров пять, выкрашенные ярко-алым. Жуть! А потом я проснулся вроде как от грохота. Выглянул в коридор — никого. Попытался снова уснуть, а тут вот вы…