– Дэлла, нет! – остановил ее Крофт. Сейчас он казался значительно более собранным, чем пятью минутами ранее. – Так мы рискуем затопить весь институт. Неизвестно, сколько это продлится. Лучше, наоборот, запечатайте вход, чтобы ни капли наружу не протекло. Справитесь?
– Конечно, – намного спокойнее, чем можно было ожидать в такой ситуации, ответила девушка и занялась исполнением приказа.
Ее рука заскользила вдоль косяка. Дверь будто срослась со стеной, полом и потолком, превратившись в неотъемлемую часть здания. Видимо, секретарь тоже была стихийницей: в подобной магии наверняка задействовалась сила земли.
Между тем ректор пересек помещение, чтобы добраться до окон:
– Если понадобится, выберемся отсюда.
Он прикоснулся к стеклу, но открывать пока не спешил: снаружи по-прежнему лило как из ведра.
Светопреставление внутри тоже не думало прекращаться. Воды было уже по колено, по озеру, в который превратился кабинет, плавали недавние документы, писчие перья, легкие фигурки, упавшие-таки с полки. А заодно туфли магистра Торренс, которые она благоразумно предпочла снять. Хорошо еще, что вода оказалась не слишком холодной.
Я прикидывала, сумею ли вывести всех четверых через мир отражений, в который легко можно было попасть через заполнявшую кабинет воду (да и зеркало на стене, к слову, имелось). Беда заключалась в том, что из присутствующих способности к зеркальной магии имела я одна и тянуть за собой троих было бы трудновато.
– Господин ректор, вы можете это остановить? – крикнула я, стараясь перекрыть шум бьющего в центр комнаты потока.
Отрицательный ответ был практически очевиден, но спросить все-таки стоило.
– Увы! – Крофт забрался на подоконник и теперь смотрел в окно, изучая пути отхода. – Если заклинание выходит таким мощным, отмена мне неподвластна. Но не беспокойтесь: здесь не слишком высоко и очень прочная водосточная труба. Ее установили всего полгода назад. Сам не знаю, зачем я такую заказал: не иначе, интуиция. Ваше высочество, поможете мне в случае необходимости?
– Разумеется!
Принц, к его чести, не стал высказывать возмущение теми неудобствами, которым подвергли его высокопоставленную особу, сосредоточившись вместо этого на решении проблемы.
– Отлично! Один из нас должен будет выбраться первым, а второй – замыкать. Дам пропустим посредине.
– Что, черт подери, у вас здесь творится?
Появление нового действующего лица в закрытом помещении в первый момент поразило нас с принцем, хотя, сказать по правде, мне следовало догадаться о такой возможности. Мы дружно обернулись к широкому настенному зеркалу. Сейчас, помимо отражения царившего кругом бедлама, в нем можно было увидеть мужчину, который, в свою очередь, внимательно осматривал кабинет. Он был определенно старше нашего ректора; морщины на подвижном лице свидетельствовали о том, что его обладатель нередко пребывает в дурном расположении духа. Каштановые с отливом в рыжину волосы были взъерошены, а еще более рыжую бороду с вкраплением седых «колючек» не мешало бы подстричь.
– А, это вы, профессор! – Крофт, в отличие от нас с Орвином, не удивился ни капли. – Я уж думал, вы не получили уведомления об опасности.
– Как видите, получил.
Новоприбывший профессор продолжил рассматривать комнату, предусмотрительно не предпринимая попытки выйти из зеркала.
– Значит, вы не очень спешили, – раздраженно заметил ректор.
– Трудно, знаете ли, бросить все, когда на вас взирает добрая сотня абитуриентов. – Тон подсказывал мне, что от участия в дне открытых дверей рыжеволосый профессор был не в восторге. – Пришлось быстро сворачивать речь и передавать инициативу ассистентам. Помяните мое слово, они непременно напортачат. Ладно, что тут у вас?
– Будто вы не видите.
Крофт по-прежнему не лучился дружелюбием. По-моему, эти двое вообще были не в восторге друг от друга, но сотрудничать тем не менее могли.
– Ладно, сейчас попробую что-нибудь сделать. – Зеркальщик поводил руками туда-сюда, поглядел куда-то вверх, хмыкнул и снова переключился на ректора. – Да, натворили вы дел. Над вами огромная туча. Для начала придется ее убрать, потом подумаем, как быть с тем, что успело натечь.
Натечь, к слову, успело немало. Воды уже было почти по пояс. Хоть мы и намокли, играть в русалку никому не хотелось, так что мы с Орвином и Дэллой сидели на столе, а ректор расположился на подоконнике. Впрочем, с появлением коллеги он спрыгнул на пол, чтобы подойти ближе к зеркалу.
– Дверь закупорили? – деловито осведомился маг.
– Первым делом, – откликнулся Крофт, не сердито, но все-таки холодновато.
Видимо, считал ответ слишком очевидным.
– Хорошо, – примирительно кивнул человек, расположившийся среди наших отражений. – Пойду работать.
– Вам нужна помощь?
Я тоже соскочила со стола и тут же поморщилась: хоть мои сапоги и были высокими, вода попала за голенища, а брюки мгновенно прилипли к ногам.
– Вы что же, дитя, разбираетесь в зеркальной магии? – полюбопытствовал профессор.
– Немного, – ответила я, позабавленная его тоном, а также тем, как оценивающе он на меня посмотрел. Словно учитель на абитуриентку.
– Что же вы тогда стоите? Заходите, – проворчал маг и, повернувшись к нам спиной, зашагал в глубь зазеркального пространства.
Я последовала за ним.
Далеко мы не продвинулись. Остановились, проделав всего несколько шагов, и развернулись. Нам открылся вид на постепенно затапливаемый кабинет, только сейчас мы словно смотрели на него с возвышения. Впрочем, так оно и было. Маг пошевелил руками, и изображение стало меняться. Потолок приблизился, затем ушел вниз, за пределы поля нашего зрения. Его сменило синее небо, безоблачное с одним-единственным исключением: клубящейся черной тучей, из которой, собственно, и лились на крышу струи воды. Зрелище было совершенно неестественным, одновременно пугающим и завораживающим. Что ни говори, а способности свои ректор продемонстрировал сполна. Для того чтобы вызвать такой потоп, надо быть очень сильным магом… пусть он и не рассчитал свои силы, будь то от рассеянности, волнения или по иной причине.
Сощурившись, я попыталась получше разглядеть источник аномалии. Это было сложно: мешала пелена дождя. Так или иначе, финала светопреставления ничто не предвещало.
– Насмотрелись? – ворчливый голос зеркальщика вывел меня из оцепенения. – Я буду отводить воду в сторону, чтобы открыть доступ. Ваша задача – стереть тучу. Справитесь?
В глазах мага сквозило сомнение, он явно готовился к отрицательному ответу, но все-таки давал мне шанс.
– Попытаюсь, – улыбнулась я.
Он кивнул:
– Ну что ж, тогда за работу. Времени у нас немного, иначе тот кабинет внизу превратится в аквариум, а наши с вами знакомые – в рыбок.
– Профессор Крофт продумал, как выбраться через окно, – сообщила я.
– Хорошо, что он хоть что-то продумал, – проворчал зеркальщик себе под нос.
Ему потребовалось примерно полминуты на концентрацию. Затем, повинуясь движению его ладоней, дождевая стена дрогнула и постепенно отклонилась в сторону, будто сдвигаемая мощнейшим порывом ветра. Маг определенно знал свое дело. Руки его едва заметно подрагивали: удерживать такую стихию было непросто. Из двух задач он, без сомнения, взял на себя более трудную.
Следовало поспешить. Я сжала пальцы, казалось бы хватая воздух, но в кулаке возникла ручка инструмента, слегка напоминавшего малярную кисть. Но вместо щетинок на конце было нечто вроде огромной стирательной резинки. Задрав голову, я принялась тереть изображение тучи. Постепенно, сантиметр за сантиметром, чернота поддавалась и исчезала, уступая место блеклой голубизне.
– Интересное решение, – хмыкнул зеркальщик. – Смотрите, дыру в небе не протрите.
Я фыркнула, оценив шутку. Такого эффекта даже с четвертого уровня глубин не добиться, не говоря уже о первом, где мы сейчас находились.
– А что, я читала в одном журнале, что существуют черные дыры, которые затягивают все вокруг. Может, это как раз кто-то из наших перестарался? – выдвинула бредовое предположение я.
– Читайте меньше журналов, – посоветовал профессор. – Это самое верное средство не забивать голову глупостями.
– А как же научные издания? – поддела я, продолжая борьбу с кристаллами льда и каплями влаги.
Больше всего этот процесс походил на физическое упражнение для рук. Непривыкшие к таким движениям мышцы начинали уставать.
– Вот там-то как раз глупостей больше всего, – пробурчал маг, явно говоря о наболевшем.
Вскоре из-за черноты показалось солнце. Спустя некоторое время я смогла наконец опустить свой оригинальный ластик, а затем и развеять его за ненадобностью. Мой напарник тоже был утомлен, но отдыхать не собирался.
– До какого уровня можете дойти? – спросил он.
– До любого.
– Ну тогда идемте. Надо избавиться от той воды, что успела натечь через крышу.
– Стало быть, просто вытягивать ее в зазеркалье вы не собираетесь? – полюбопытствовала я.
– Чтобы она снова вытекла наружу через первое попавшее зеркало института? Я еще не сошел с ума.
В моем уме, судя по тону, маг снова засомневался, и я мысленно усмехнулась.
– Эй, там!
Один щелчок пальцами – и перед нами снова возник ректорский кабинет. Вода с потолка уже не стекала, разве что падали в образовавшееся на полу озерцо отдельные капли, вокруг которых мгновенно расходились круги. На лицах троих, остававшихся внутри, читалось чувство облегчения.
– Выберитесь на карниз или на крышу, – распорядился зеркальщик. – Если на крышу, то отойдите от дыры.
Не дожидаясь ответа, он зашагал прочь.
До спуска оказалось совсем недалеко. Искать удобную тропинку я не стала: спрыгнуть с метровой высоты труда не составило. Казалось бы, расстояние пройдено смешное, но мир вокруг разительно изменился. Правильнее будет сказать – менялся каждую секунду. Еще точнее – с каждым моим движением. Кристаллические кустарники, ледяные травы, нити из тончайшего металла, свисающие со сводчатого потолка и изредка издающие мелодичный звон, – все это осталось прежним. Но очертания предметов колебались, сдвигались и трансформировались, стоило сделать шаг. Растения сужались, расширялись и распадались на части. Колонны делились на сталактиты и сталагмиты, соединявшиеся тончайшими перепонками, а затем и вовсе распадались на две отдельные части, чтобы потом, еще через пару шагов, возвратиться в прежнее состояние.