– Да-да, конечно.
Ректор выглядел немного расстроенным. Не из-за моего ухода, разумеется. Просто обсуждение важных финансовых вопросов наверняка было ему в тягость, как минимум в сложившихся обстоятельствах. Но делать было нечего.
– Магистр Блэр…
– Просто Йоланда, – напомнила я.
– Да-да, Йоланда, – на губах ректора расцвела улыбка, – преподавательская здесь совсем рядом. Идете прямо по коридору, в сторону лестницы. Ваша дверь – вторая по правой стороне. Там будет написано: «Только для преподавателей».
– Но я не преподаватель. Что ответить, если кто-нибудь станет возражать? – поинтересовалась я.
Войти мне, конечно, труда не составит, но стоит ли затевать грандиозную битву ради мелкой песчинки? Такая у нас бытует пословица.
– Да там, скорее всего, никого не будет, – объяснил Крофт. – День открытых дверей, все преподаватели заняты, каждый рассказывает о своем предмете. Но даже если вы кого-то случайно застанете, просто скажите, что я попросил вас подождать. Никто и не подумает спорить. Но будет еще лучше, – в его глазах появились хитринка и блеск, который я уже приметила ранее, – если вы действительно станете нашим преподавателем. Тогда наша комната отдыха будет в вашем распоряжении на совершенно законных основаниях.
– Благодарю вас за предложение, – рассмеялась я, – но, признаться, у меня не было таких планов.
– А вы подумайте! Всякое бывает.
На этой оптимистической ноте я вышла в коридор, который, как назло, как раз сейчас наполнился людьми. Все куда-то спешили, видимо, торопились успеть к началу очередной лекции, или встречи, или как все это называется в такие дни? Толпа вынудила меня немного задержаться, но это был бы сущий пустяк, если бы чей-то тонкий голос вдруг не запищал на весь коридор:
– Не может быть! Вы – Йоланда Блэр?
Кругом не то чтобы наступила мертвая тишина, но фоновой болтовни определенно поубавилось.
– Почему вы так решили? – осведомилась я, сложив руки на груди.
– Я видела вас несколько лет назад при дворе! – выпалила девчушка с длинными золотистыми кудрями. Сперва мне показалось, что восклицание принадлежит совсем еще ребенку, но, видимо, возбуждение и восторг просто исказили голос. – Меня привел туда отец. А вы были придворным магом! – продолжала рассказывать она в ажиотаже. – Я держала в руках соломинку, а вы превратили ее в красивый цветок.
Мне оставалось лишь пожать плечами. Наверняка так оно и было, но я, хоть убейте, не помнила ни этого конкретного случая, ни стоявшую передо мной девушку. Мало ли раз я прибегала к такому мелкому колдовству, особенно когда поблизости бывали дети?
А между тем златокудрая девица все не унималась:
– Так это правда вы?
– Это правда я, – невыразительно, чтобы хоть как-то отделаться, дала я ответ, в сущности ничего не значивший. Любой человек может сказать про себя то же самое.
– А как вы сбежали из тюрьмы? – с жадным интересом спросило это юное трепетное чудо.
– Это государственная тайна, – соврала я, целеустремленно продвигаясь к нужной двери.
Но шепоток «Йоланда Блэр! Это Йоланда Блэр!» быстро распространялся по коридору.
– Вы настоящая Йоланда Блэр? – спросило очередное молодое дарование, на сей раз мужского пола. – А можно попросить у вас автограф?
– Нельзя, – отрезала я, отмахиваясь сразу от нескольких листков бумаги, протянутых ко мне с разных сторон.
– А это правда, что вы сумели сбежать из камеры, которая магически охранялась? А каким образом?
– Хотите повторить успех? Не советую.
С этими словами я все-таки дотянулась до ручки нужной двери, потянула ее на себя и просочилась внутрь. Закрывшись, некоторое время ждала продолжения, готовая к тому, что люди начнут ломиться и сюда. Но, вероятно, строгая надпись с наружной стороны возымела нужный эффект, а может быть, просто подошло время очередной лекции. В любом случае ворваться в преподавательскую следом за мной никто не попытался.
Я облегченно выдохнула и огляделась.
В целом здесь было вполне мило. Единый стиль отсутствовал, как будто разные люди попросту привозили из своих домов ненужные вещи и так постепенно сформировалась обстановка. Но это не мешало ощущению уюта. Разноцветные двухместные диванчики, одно обычное кресло и одно кресло-качалка, два низких квадратных столика, на стене – часы и зеркало (куда же без него!) в громоздкой металлической раме. В углу – миниатюрная жаровня, которую стихийники приспособили для кипячения воды и разогрева пищи.
– Здравствуйте.
Я резко повернула голову, ища взглядом источник звука. Мужчина так органично вписывался в обстановку, что я поначалу его не заметила. Интересный внешне, презентабельно одетый, с аккуратно подстриженными светло-русыми волосами и гладко выбритым лицом. Наверняка тщательно готовился к сегодняшнему дню. От уголков глаз тянулись тонкие морщинки, не старя, а, напротив, придавая шарма. На вид незнакомцу можно было дать лет тридцать пять, но я не исключала, что в действительности он старше. Мне был известен этот тип внешности: его обладатели моложавы и мало меняются с годами.
– Садитесь, – предложил он, а сам, напротив, поднялся мне навстречу. – Вы, наверное…
– Да, Йоланда Блэр, – раздраженно оборвала я. – Настоящая. Была придворным магом, сбежала из тюрьмы, как именно, не скажу: государственная тайна. Другие вопросы есть?
Мужчина растерянно пошевелил губами, потом виновато улыбнулся. Озадаченно приподнял и опустил плечи. Это движение вышло неуклюжим, но милым.
– Вообще-то я собирался спросить, не хотите ли вы кофе, – объяснил он извиняющимся тоном, будто это не я ни с того ни с сего на него накричала, а наоборот.
Я постояла, оценивая ситуацию, потом рассмеялась и плюхнулась на предложенный диванчик.
– Простите. Просто ваши студенты меня слегка… – я запнулась, подбирая приличное слово, – завалили вопросами.
В его глазах наконец отразилось понимание:
– Они могут.
Я улыбнулась и выразительно пошевелила бровями.
– Так будете кофе? – напомнил он. – У нас тут отличные специи.
– Давайте.
Я с наслаждением откинула голову на диванную подушку, вытянула ноги и прикрыла глаза. За всю нервотрепку, которую мне доставил сегодня этот институт, такую компенсацию, как чашка горячего напитка, я точно заслужила. К тому же времени всего ничего, а меня уже клонит в сон.
Я покосилась на часы: они показывали половину второго. Насыщенный день, ничего не скажешь.
– А вас как зовут? – лениво спросила я, с трудом разлепив веки.
Сама я, как ни крути, только что представилась, хоть и весьма своеобразным способом.
– Кейл Грант. – Он на секунду оторвал взгляд от магической жаровни, с которой возился.
– Вы здесь преподаете?
– Да… – Ответ прозвучал несколько неуверенно, и я бы решила, что мужчина врет, если бы он спустя мгновение не уточнил: – На самом деле я декан.
– Вот как? Случайно не факультета зеркальных глубин? – полюбопытствовала я, припомнив одно из предложений Эдбальда.
Может быть, в стремлении меня купить король собирался оставить моего собеседника без работы?
– Нет, – улыбнулся Кейл. – В магии отражений я, в отличие от вас, мало смыслю. Я – стихийник, специализируюсь на огне.
– Занятно, – хмыкнула я, припомнив наши недавние приключения. – Похоже, стихии у вас в институте представлены особенно хорошо.
– Ну, не только они. – Новый знакомый поставил передо мной чашечку ароматного кофе, после чего расположился в том самом кресле, где я недавно его не заметила. – На факультете зеркальных глубин, например, свой декан, очень сильный специалист в вашей области. Профессор Джейкоб, вы с ним знакомы?
Я неопределенно повела плечом. Наверняка речь шла о том самом зеркальщике, с которым мы так ударно осушали сегодня ректорский кабинет, но точно я этого не знала.
– Все сферы представлены, – продолжил Кейл. – Просто профессор Крофт – а с ним вы наверняка знакомы, – как и я, стихийник. Но его предшественник, к примеру, был зеркальщиком.
– Вы его знали?
Я распахнула глаза и наконец-то отодвинулась от спинки дивана, дабы потянуться к чашке кофе. Признаться, я потеряла к собеседнику интерес, едва узнала, что он специализируется на огне и, следовательно, не имеет непосредственного отношения к моему расследованию. Но упоминание о бывшем ректоре заставило меня снова навострить уши.
– Профессора Дэггарта? Немного. Я успел поработать под его началом. Но, сами понимаете, я был тогда простым преподавателем, а на этой должности редко пересекаются с ректором. Но кое-чему я все же успел у него научиться, – неожиданно оживленно продолжил он. – Например, профессор вырастил в зазеркальном мире дракона, весьма кровожадного, с тремя рядами зубов. Специально для того, чтобы наказывать студентов за особо тяжелые провинности. Он рассказал мне, как призвать это чудовище.
В моей фляжке булькнуло. Я и сама собиралась высказать Кейлу все, что думала о редкостном антинаучном бреде, который он нес. Но не успела. Поднявшись якобы для того, чтобы слегка размять ноги, декан осторожно, бочком, приблизился к зеркалу и внезапно рявкнул:
– Корниш, а ну-ка, вылезайте оттуда немедленно! И даже не думайте сбежать. Учтите: я вас видел. Кроме того, если вы достаточно давно подслушиваете, то знаете: моя собеседница вполне может последовать за вами.
Ждать пришлось недолго. Сперва в зеркале появился, выглядывая из-за рамы, молодой человек лет семнадцати-восемнадцати, с очень светлой кожей, на которой отчетливо проступали красные пятна стыда. Затем он просунул голову в нашу реальность, после чего наконец выбрался наружу целиком, в когда-то белой рубашке с закатанными рукавами и потертых штанах. Кейл мгновенно схватил его за ухо и подвел к квадратному столику.
– И как это называется? – поинтересовался он, отпуская вышеозначенный орган.
Парень шмыгнул носом и склонил голову так низко, что, казалось, еще чуть-чуть – и коснется пола.
– Я жду объяснений, – поторопил декан.