Я поджала губы, задумавшись над его предложением. Рациональное зерно бесспорно присутствовало, но работать в этом сумасшедшем доме?!
– К преподавателям вы тоже сможете присмотреться. – Крофт понял, что сумел подобрать ко мне ключик, и теперь стремился дожать. – У нас сплоченный коллектив, общения достаточно. Давайте говорить откровенно. Вы ищете хранителя институтского артефакта. В таком случае что может быть лучше, чем на легальных и совершенно безобидных основаниях работать на факультете зеркальных глубин? Я не случайно предложил именно мини-курс: это не вынудит вас потратить на нас слишком много времени. А выиграем мы все. Я, знаете ли, тоже не заинтересован еще в одном убийстве, тем более в стенах этого заведения.
Я выразительно приподняла брови.
– Я ведь слежу за политической ситуацией, – ответил на немой вопрос ректор. – И умею делать логические выводы. Трое из семерых – это слишком много для случайного совпадения.
Я утвердительно кивнула, при этом не упоминая о главном: в стенах института вполне мог находиться не только хранитель, но и Охотник.
– И поэтому вы решили пригласить меня?
– Поэтому – лишь во вторую очередь. Все же у нас есть и свои специалисты. Я очень надеюсь, что они сумеют справиться с ситуацией.
– И какая же причина – первая?
– Ваш курс станет жемчужиной нашей учебной программы, – широко и обаятельно улыбнулся Крофт. – Ну как, по рукам?
– Сколько у меня будет студентов? – мрачно вопросила я, чувствуя, что положительный ответ неизбежен, но стараясь оттянуть момент.
– Немного, – поспешил заверить ректор, явно заметивший, что толпы не приводят меня в восторг. – Мы установим так называемую «пропускную оценку» – средний балл, который студент должен был получить за предыдущие годы обучения, чтобы поступить к вам на курс. Так вы получите только самых лучших. Это сделает семинар более эффективным и станет стимулом для остальных: они будут знать, что за хорошую учебу можно получить нечто интересное. Ах да, ну и конечно, именно эта группа важна для вашего расследования, – добавил он, заметив, как тяжелеет мой взгляд. – Подать заявку смогут лучшие студенты, со второго года по пятый. Думаю, это реально, ведь ваши занятия не будут привязаны к общей программе. Первокурсников допускать не будем: им не хватает теоретической базы, да и для вас они интереса не представляют. Хранитель не мог оказаться в этом потоке, ведь профессор Дэггарт скончался прежде, чем они начали свое обучение.
Охотник среди первокурсников – это тоже бред. Правда, и среди тех, кто опережает их на один год, тоже. Зато те, кто скоро получит диплом, – дело другое. Знаний у них много, а головы покамест горячие. В такие, пожалуй, может прийти глупость вроде желания поиграть с величайшим из зеркал.
– Группа переполнена не будет, – продолжал, прерывая мои раздумья, Крофт. – Вы ведь сами знаете: не так уж много рождается детей с талантом к зеркальной магии. И уж тем более мало кто способен погружаться глубже первого уровня. Отсеять тех, у кого недостаточно высокие оценки – и, думаю, со всей кафедры наберется десять – пятнадцать человек. Ну так как? – Он испытующе заглянул мне в глаза.
– Я согласна, – вздохнула я с видом человека, выносящего самому себе приговор.
– Вот и чудесно! – потер руки Крофт.
– Только не думайте, что я откажусь от жалованья, – мстительно предупредила я, хотя в деньгах нуждалась в последнюю очередь.
– Все устроим согласно штатному расписанию, – пообещал ректор. – А договор магистр Торренс составит в ближайшее время, и мы пришлем его вам на дом с посыльным.
– Подписывать кровью? – мрачно поинтересовалась я.
Лицо Крофта недоуменно вытянулось:
– Какой кровью?
– Той, которую будут пить из меня ваши студенты.
– Строго говоря, они теперь – ваши студенты, – поправил ректор с ласковыми интонациями, пропитанными сарказмом. – Но не стоит тревожиться. На самом деле они смирные. Думаю, они вам понравятся.
– Не сомневаюсь, – пессимистично пробурчала я и, распрощавшись, покинула кабинет.
Следовало хорошенько обо всем подумать, полноценно осознать, во что я вляпалась, и, быть может, повторно напиться, только на сей раз в обществе Хаша. Однако за дверью меня ожидал сюрприз в лице декана факультета стихий.
– Вы не могли бы заглянуть ко мне на минутку? – спросил, поздоровавшись, Кейл, и я, решив не возражать, последовала за ним.
Посетить его рабочий кабинет оказалось любопытно. Начать с того, что все здесь было несколько старомодно, тяжеловесно, но одновременно функционально. Массивные часы с темным циферблатом исправно тикали на полке. Нож для бумаг с инкрустированной серебром ручкой, рабочий стол с несколькими выдвижными ящиками по периметру, шкаф с многочисленными ячейками на таких низких ножках, что, казалось, его дно вот-вот коснется пола. Конверты, чистые листы, книги, перья – все с идеальной аккуратностью разложено по своим местам. Такой порядок никогда не был мне свойствен, и мебель я предпочитала иного рода, и тем не менее чем-то эта комната напомнила мне другую, ту, что осталась в открытом всем ветрам захолустье, с огромным зеркалом (не чета здешнему), креслом-качалкой и брошенной впопыхах книгой.
Следующим сюрпризом оказался огромный букет роз, каковой Кейл, подхватив со стола, сразу же мне и вручил.
– Я подумал, что при всех это будет несколько неловко, – объяснил он, смущенно пожав плечами, и отступил на пару шагов.
– Спасибо. Это неожиданно, – призналась я, глядя на него поверх бутонов.
– Я не знал, какие цветы вы любите, поэтому решил прибегнуть к классике.
– Я тоже не знаю, какие цветы люблю, – успокоила я его.
А потом меня будто обухом по голове ударило. Ирисы. Я была неравнодушна к ирисам… когда-то. Но успела об этом забыть.
– Надеюсь, вы на меня не в обиде, – проговорила я, когда пауза чересчур затянулась.
И с подчеркнуто беззаботным видом сделала несколько шагов, будто бы осматривая кабинет. В положении женщины, которой дарят букеты, я не ощущала себя комфортно.
– За что? – изумился Кейл.
– Ну как же. Я не дождалась вас и ушла танцевать.
– Ах, это! – Он весело прищурил один глаз. – Что вы, я не в обиде. Кто же станет упрекать девушку в том, что она согласилась на танец с принцем?
Мне показалось или это все-таки был упрек?
– Ну, вы тоже времени зря не теряли, – не осталась в долгу я.
Декан понимающе рассмеялся. Атмосфера становилась менее напряженной.
– Ее высочество – прекрасная партнерша. И разве можно не пригласить девушку на танец в день ее рождения? Но, сами понимаете, она еще совсем юна.
– Когда-то пятнадцать лет считалось официальным совершеннолетием для женщины, – заметила я.
Для мужчин грань между мальчишеством и взрослостью по традиции пролегала на год позже, в шестнадцать.
Кейл ухмыльнулся, давая понять, что не считает традиционную позицию соответствующей жизненным реалиям.
– Его высочество… В этот раз вы пришли в институт без его сопровождения.
В этом, казалось бы, утверждении сквозил вопрос, который не мог не заметить и ребенок.
– Мы расстались сегодня утром, – сообщила я, не соврав даже самую малость. Ну, разве что утро было позднее.
Конечно, выводы из моих слов можно было делать весьма своеобразные, но я, со своей стороны, сказала, как было. Мне отчего-то нравилось играть с той темой, которая всего несколько часов назад, во время ночного опьянения, внушала ужас. Беззаботное, даже безалаберное к ней отношение позволяло чувствовать себя значительно спокойнее.
Но Кейла, к сожалению, мой ответ расстроил.
– Он вам нравится? – прямо спросил декан, имея в виду, ясное дело, принца.
– Да, – снова дала я честный ответ.
Хотя заяви кто-то всего пару дней назад, что я выскажусь про Орвина подобным образом, и я бы рассмеялась такому предсказателю в лицо.
– Но, как и в случае с вашей принцессой… иногда мне кажется, что я старше его лет на сто.
– Вы через многое прошли, – проговорил, резко посерьезнев, Кейл. – А это значит намного больше, чем число прожитых лет.
Я ничего не ответила. Спорить не имело смысла, просто подтверждать – тоже. Давно не секрет, что молчание порой ценнее слов.
– А я, похоже, буду преподавать в вашем институте, – сказала вместо этого я.
– Это же прекрасно! – просиял мой собеседник.
– Вы знали. – Я обличительно вытянула в его сторону руку. – Мои слова ни капли вас не удивили.
– Признаю: мы с профессором Крофтом обсуждали эту тему.
– Странно, – протянула я. – Мне казалось, ему скорее следовало обсудить мое назначение с профессором Джейкобом. Ведь он декан факультета зеркальных глубин и, стало быть, мой будущий начальник.
– С профессором Джейкобом не так уж просто что-либо обсуждать. Он отличный специалист, но характер у него непростой. Все должно происходить точно так, как он считает правильным. – Кейл слегка понизил голос. – Джейкоб очень уважал предыдущего ректора, но не слишком признает авторитет Крофта. Естественно, ректору это не нравится. Но идти на прямой конфликт он не хочет. И вступает в дискуссии с Джейкобом только тогда, когда это совершенно необходимо.
– Понятно, – кивнула я. – Спасибо за информацию. От самого Крофта я ее не получила.
– Естественно, ректор не хотел с самого начала посвящать вас во все конфликтные ситуации, – заступился Кейл. – Думаю, он был слишком рад заполучить вас в преподаватели. А сложности постепенно разрешатся. Вам, главное, необходимо помнить, что такие конфликты – не ваша забота, и методично транслировать это всем сторонам.
– Благодарю вас за объяснения, – улыбнулась я. – С меня ответная услуга.
Кейл ломаться и отказываться не стал:
– В таком случае как насчет обеда? Здесь неподалеку как раз есть отличная ресторация.
– Если там подают приличное вино, то я не возражаю.
Мое трудоустройство действительно стоило заесть и запить.