Ах да, стоит уточнить, что никакого золота в горах не было. Свое название святилище получило благодаря цвету, в который окрашивалась осенью листва росших на склонах деревьев. Видимо, зрелище в сентябре-октябре бывало весьма впечатляющим.
Перечитав письмо во второй раз, я смяла его в кулаке и едва не швырнула об стену. Злость моя, как ни странно, была адресована вовсе не Охотнику, а дворцовой охране. Как, скажите на милость, можно было допустить похищение принцессы?! Это же не какая-нибудь никому не нужная мелкая дворяночка. Это второй человек в очереди на трон (учитывая, что Орвин – не родной сын Эдбальда). К тому же еще и молоденькая девушка. Да даже муха не должна была приблизиться к ее волосам без того, чтобы об этом тут же не доложили офицеру охраны!
Да, понимаю, Охотник – очень сильный зеркальщик, но что с того? Для этого существуют придворные маги. Шейд, например. А до позавчерашнего вечера – и Крон. Да, последний умер, но это никак не аннулировало плоды его трудов. Попасть во дворец извне при помощи отражений невозможно. Я видела эту защиту, я проверяла ее эффективность и, хотя придраться там абсолютно не к чему, даже добавила дополнительный уровень ограждений в покоях принцессы. Покинуть дворец изнутри несколько проще, но, черт побери, туда сначала надо было попасть! Даже о методе проникновения через глаза мы сообщили куда следует. Предупрежден – значит вооружен. Любую магию можно заблаговременно обнаружить – если знать, что конкретно искать.
Или я зря все усложняю и Охотник просто-напросто вхож во дворец? Если, к примеру, он сам – придворный маг или же член королевской фамилии… Тогда, конечно, никакая охрана не сумела бы предотвратить случившееся.
Первым делом я отправилась на конюшню. Конечно, я не сразу помчусь в Золотое святилище, сначала проверю слова Охотника. Но если принцессу действительно похитили, обидно будет терять время, возвращаясь за лошадью. Всю дорогу до дворца я старалась себя приструнить, однако внутри против воли разгоралось чувство азарта. Колотилось учащенным сердцебиением, покалывало кончики пальцев. Наконец-то. Фаза выжидания позади. Наступило время действия.
Бросив поводья едва подоспевшему конюху, поднялась по ступеням и поинтересовалась у лакея:
– Могу я видеть принца Орвина дель Фронси?
Парень только собирался с ответом, когда откуда-то из тени выступил дворецкий.
– Я доложу его высочеству о вашем визите, госпожа Блэр. Соблаговолите обождать в южной гостиной?
– Благодарю вас, я лучше побуду здесь, – отказалась я, и тот, с достоинством поклонившись, удалился.
Конечно, я могла бы принять приглашение, но сочла, что лучше будет остаться, так сказать, поближе к людям и понаблюдать за обстановкой. Но быстро начала скучать. Здесь было мало народу, а если кто новый и появлялся, признаков беспокойства не проявлял.
– Его высочество примет вас. – Дворецкий вернулся, когда я, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, от безысходности разглядывала очередную позолоченную статую. – Прошу следовать за мной.
Так я и поступила. Но Орвин, похоже, не стал дожидаться моего прибытия, а вместо этого вышел навстречу, поскольку мы столкнулись на лестнице. Мой сопровождающий, со свойственным ему профессионализмом оценив обстановку, оставил нас, не привлекая внимания к своему исчезновению.
– Что ты здесь делаешь так рано? – удивился принц.
Ах да, еще действительно утро, хотя не совсем раннее.
– Где сейчас Этнея? – ответила я вопросом на вопрос.
Орвин недоуменно нахмурил брови, пожал плечами, затем, поднявшись на верхнюю ступеньку, окликнул:
– Горрингтон!
Дворецкий моментально вынырнул из тени. Право слово, можно было подумать, что он маг, но я давно знала, какую уникальную расторопность проявляют люди его профессии. Других на подобную должность просто не берут.
– Слушаю вас, ваше высочество!
– Вы знаете, где сейчас принцесса?
– Насколько мне известно, еще не вставала. Но я могу проверить у ее камеристки…
– Благодарю вас, Горрингтон! – вмешалась я. – Мы сами поговорим с камеристкой. – И потянула Орвина за рукав.
– В чем дело? – спросил он, когда мы снова остались одни.
Я сунула ему под нос более-менее разглаженное письмо, на ходу предупредив:
– Только чтобы никто не увидел.
Принц начал читать, споткнулся, остановился у окна и быстро пробежал глазами остаток текста. Лицо его заметно побледнело.
Я выразительно пошевелила бровями. Вернув бумагу, Орвин зашагал по коридору значительно быстрее, чем прежде. Я не без труда нагнала его и крепко взяла под руку, надеясь удержать, если он перейдет на бег. Но принц и сам понимал, что привлекать внимание и поднимать панику не в наших интересах.
Покои Этнеи состояли из бесконечной, как мне показалось, анфилады комнат, в одной из которых мы обнаружили двух горничных.
– Моя сестра?
– Еще спит, ваше высочество, – уловила суть вопроса девушка, присевшая в реверансе.
– Мне нужно с ней поговорить.
– Быть может, мы сначала…
Но Орвин решительно увлек меня за собой, проигнорировав робкие попытки служанок воспротивиться такому произволу. Впрочем, ничего по-настоящему непристойного в сложившейся ситуации не было. Родному брату допустимо входить в спальню сестры, тем более в сопровождении персоны женского пола. А что касается частной жизни, принцессы не имеют на нее права по определению…
Этнея до сих пор нежилась в кровати, во всяком случае так показалось нам в первую секунду. Но Орвину достаточно было откинуть одеяло, чтобы обнаружить под ним аккуратно свернутый плед. Принц эмоционально выругался.
– Что она себе возомнила? – процедил он.
– Думаешь, она сама сбежала? – уцепилась за его слова я.
– Не думаю, а уверен. Я сам научил ее этому. – Он кивнул на кровать. – Когда-то давно. Или… – Он нахмурился. – Полагаешь, ею могли управлять?
– Сомневаюсь, – качнула головой я. – Точно не с помощью зеркальной магии. Она не позволяет воздействовать на разум… Ну, кроме одного варианта, ты знаешь какого, – справедливости ради добавила я, намекая на тюремщика, которого когда-то свела с ума. – Но здесь однозначно не тот случай. Конечно, мы не можем исключать участие другого мага. Специалист по снам, возможно, сумел бы что-то ей внушить. Но это, знаешь ли, вилами по воде писано. Вот доберемся до них – тогда выясним.
– Еще как доберемся, – пробурчал себе под нос Орвин. – Но как она отсюда вышла? Точно не обычным путем, раз слуги ничего не заметили. Через зеркало?
– Не думаю, – возразила я, как раз закончив проверку. – Не вижу никаких следов. Не похоже, чтобы за последнюю неделю кто-нибудь проникал из этой комнаты в подпространство.
– Тогда…
– Балкон! – хором выпалили мы.
Орвин первым раздвинул гардины. Мы дружно перегнулись через перила. Второй этаж. Высоковато, конечно, но…
Долго не раздумывая, принц спрыгнул вниз. Приземлился благополучно.
– Теперь ты! – крикнул он.
– Я могу, но я не наследница престола в платьице, – усомнилась я в чистоте эксперимента.
– А если я буду ловить?
Я хмыкнула. Перелезла через перила. Узкий бортик вполне позволял удержаться с той стороны. Затем осторожно спрыгнула прямиком в объятия Орвина.
– Эй, отпусти! – возмутилась я несколько секунд спустя.
– Ты сама держишь меня за шею.
– Да? Это случайно так получилось. – Я расцепила руки, и принц аккуратно опустил меня на землю. – Просто давно не удавалось повисеть у кого-нибудь на шее…
– Здесь следы, – оборвал мою попытку отшутиться Орвин.
И правда. Почти под самым балконом принцессы росли клумбы, земля вокруг них была рыхлая, и на ней отчетливо отпечаталось несколько следов. Некоторые из них определенно оставила маленькая женская ножка. Другие были значительно крупнее и, вернее всего, принадлежали обутому в сапоги мужчине. Хотя исключать женщину с крупной ногой тоже было нельзя.
– Все ясно, – подытожила я. – Этнея сама впустила Охотника во дворец. Возможно, подсказала какую-то лазейку или устроила, чтобы ему выписали пропуск. Если, конечно, он сам здесь не обитает, этого тоже исключать нельзя. Ну а сбежать, будь то через главные ворота или задние, им не составило труда. Тех, кто выходит, ведь не проверяют?
– Во всяком случае, не так тщательно, как тех, кто пытается пройти внутрь, – мрачно подтвердил Орвин.
И, коротко распорядившись: «Едем», – решительно зашагал в сторону конюшни. Я не стала корить его за самоуправство.
– Почему она это сделала? – спросил принц по дороге к столичному телепорту.
Я подозревала, что совершить пространственный скачок можно и непосредственно из королевской резиденции, но Орвин предпочел стандартный путь. То ли опасался дворцовых слухов, то ли не хотел раскрывать тайну неблагонадежной личности в моем лице. И в том, и в другом случае он был совершенно прав.
– Есть несколько вариантов. – Я не была уверена, обратился ли спутник ко мне или разговаривал сам с собой, но все-таки решила ответить. – Может быть, она всецело доверяла человеку, который выманил ее за ворота. Может быть, как ты и предположил, на нее воздействовали ментально. А существует и третья возможность…
– Какая же? – с вызовом спросил Орвин.
Видимо, догадался по затянувшейся паузе, что ответ может ему не понравиться.
– Этнея сама и есть Охотник.
Принц бы, наверное, застыл как вкопанный, но, к счастью, его конь хуже понимал человеческую речь. Либо просто был менее эмоциональным.
– Мы ведь говорили, что Охотником вполне может оказаться кто-то из семи хранителей, – напомнила я. – А Этнея – одна из них.
Тут Орвин все-таки натянул поводья:
– Как ты узнала?
– Догадалась практически с самого начала, – призналась я. – Не зря же его величество так старался навязать твою сестру мне в заложницы. Точнее – пристроить под мою защиту. При всей моей эмоциональной нестабильности, – я не могла удержаться от этой шпильки, – я не настолько глупа, чтобы обвинять Эдбальда во всех смертных грехах. Он не стал бы поступать подобным образом с собственной дочерью, тем более – наследницей престола, пусть даже на тот момент она и не была первой на очереди. Нет, он просто счел, что рядом с зеркальным магом Этнея будет в большей безопасности. Не исключено, что он был прав, – задумчиво добавила я.