Кольнуло нечто похожее на угрызения совести. Но поддаваться подобным чувствам в минуту опасности – лучший способ пропустить вражеский удар. Так что я быстренько отмела ненужные мысли.
– Ладно, ты угадала, – нехотя признал принц. – Но Этнея – не зеркальщик.
– Ты говорил, твоя прабабушка была зеркальным магом, – припомнила я. – Это родня по материнской линии или по отцовской?
– По материнской.
– Значит, она и прабабушка Этнеи тоже. Принцесса могла унаследовать дар.
– Не могла. Я бы заметил. И потом, она совсем еще ребенок.
– Она – юная девушка, – возразила я. – И ты не представляешь, как хорошо мы умеем скрывать некоторые свои склонности от окружающих. Особенно когда понимаем, что окружающие не оценят ни наши амбиции, ни инициативу. А девочкам это объясняют очень быстро.
Мы снова тронули поводья и продолжили продвигаться по мощеным столичным улочкам. Звонкое цоканье копыт сливалось с прочими звуками оживленного и ни о чем не подозревающего города.
– Этнея действительно амбициозна и умна, – согласился принц. – Но она не убийца. К тому же зачем бы ей затевать подобное? Теперь она и так самый вероятный кандидат на престол после смерти отца.
– Теперь, – повторила я. – А до недавнего времени это был Ансель. Который вряд ли захотел бы делиться с сестренкой властью. Впрочем, я ведь не настаиваю, Орвин. Я всего лишь перечислила варианты.
– Да, понимаю. И, полагаю, самый первый из них и есть правильный. Этот мерзавец просто вскружил ей голову, наобещал романтики или приключений… Или того и другого разом. Вот она и сбежала с ним. Дурочка.
– Она не дурочка. Просто ей пятнадцать лет. А в этом возрасте даже самые умные люди наивны и убеждены, что понимают жизнь лучше всех остальных.
На этом разговоры прекратились. Мы подъехали к зданию, отведенному для межпространственных переходов, и спешились. К счастью, в портал пропускали вместе с лошадьми, так что решать проблему передвижения, оказавшись в предгорье, нам не пришлось. Внешность мы замаскировали минимально: Орвин воспользовался своей рыжей личиной, я слегка подправила лицо при помощи зеркала. Да, рано или поздно нас, безусловно, сумеют выследить, но это даже к лучшему. На данном этапе посторонние будут мешать. Но если для нас с Орвином поездка сложится неудачно… Как знать, вдруг кто-нибудь добьется лучших результатов?
– Охотника оставь мне, – предупредила я Орвина, когда впереди замаячила горная дорога. – В магические поединки вмешиваться не стоит. Твоя задача – подобраться к принцессе и освободить ее. Если, конечно, ее действительно держат в заложниках. Потом уходите как можно дальше.
Вопреки моим ожиданиям, он не спорил. Лишь сосредоточенно глядел вперед, на поросший деревьями склон. А вскоре разговоры стали невозможны: тропа хоть и была сравнительно безопасной, но ехать бок о бок не позволяла.
Я окликнула принца, когда по некоторым признакам до святилища оставалось совсем немного. Дальше имело смысл продвигаться тихо, чтобы не привлечь к себе внимания раньше времени. Хотя кто знает, Охотник вполне мог наблюдать за нами и сейчас. Трудно ли спрятаться в гористой местности? Так или иначе, когда очередной поворот вывел нас к ровной площадке приличных размеров, мы стреножили лошадей, оставили их пощипывать траву, а сами продолжили подъем пешком.
До места добрались примерно за четверть часа. Следующая площадка как раз и оказалась Золотым святилищем. Место и правда было весьма живописное. С одной стороны – обрыв и вид на великолепие соседней горы. С другой, ярдах в пятидесяти, – отвесный склон. Резвый горный ручей падал с выступа вниз, образуя небольшой водопад. Благодаря обильной влаге камни украшала зелено-коричневая поросль.
Чуть в стороне от водопада мы и обнаружили принцессу. Облаченная в костюм для верховой езды, она сидела на стуле, совершенно рукотворном и оттого плохо вписывавшемся в окружающий пейзаж. Руки ее были связаны за спинкой стула, рот тоже был завязан то ли шарфом, то ли просто какой-то длинной тряпкой. Орвин метнулся было к ней, но приостановился, видя, как отчаянно она мотает головой. Причина такого жеста стала ясна почти сразу. Из-за ствола криво растущего дерева, ветви и корни которого тянулись к стекавшей в бассейн воде, выступил Ансель. В руке он держал пистоль, дуло которого направлял на Орвина. Брат-близнец этого оружия, наверняка тоже заряженный, был заткнут за пояс.
– Ну наконец-то, – проговорил он, с удовольствием растягивая слова. – Я уже устал ждать.
– Кого из нас? – полюбопытствовала я.
Если человек с оружием хочет поговорить, надо непременно предоставить ему такую возможность.
– Всех. – Ансель растянул губы в ослепительной улыбке. И, как бы в подтверждение своих слов, перенаправил пистоль с Орвина на меня, а затем поднес дуло к самому виску Этнеи. Та замычала и испуганно зажмурилась. – Все вы здесь очень дороги моему сердцу.
– Давай без глупостей.
Орвин осторожно сделал шаг в сторону брата.
– Это ты без глупостей! – резко ответил тот, вскидывая руку. Теперь дуло снова смотрело на Орвина. Тот послушно остановился. – Я не шучу. Впрочем, еще один шаг – и ты облегчишь мне выбор.
– Какой выбор? – продолжила задавать вопросы я.
– Кого из вас убить первым, разумеется. – Тон Анселя был холоднее скопившейся в бассейне воды. – Редкая удача, верно? Все трое в одном месте. И только у меня пистоли.
– Ну, чем тебя не устраиваю я, понятно. – Я постаралась не опускать глаза на сильно выпирающую часть тела старшего принца. Напоминать, что он сам виноват в случившемся, тоже не стала. Еще, чего доброго, начнет палить со злости. Вот уж кто точно эмоционально нестабилен. – Но чем тебе не угодили остальные? Близкие родственники как-никак.
– Родственники? Ну уж точно не вот этот. – Он указал оружием на Орвина, и на мгновение я, признаться, вжала голову в плечи: боялась, что этот ненормальный случайно спустит курок. – Что до нее, – он скосил глаза на Этнею, – я не отдам руку на отсечение, что ее мамаша не погуляла с кем-нибудь, не имевшим никакого отношения к королевской семье Эльмирры.
– Чушь! – убежденно отрезал Орвин, а я подумала, что идея про отсечение руки чрезвычайно мне понравилась. С удовольствием бы отсекла, если бы выдалась такая возможность.
– Неважно. Главное, она уже положила глаз на мой трон. Так ведь? – Он снова развернул пистоль к принцессе, и та сжалась, низко опустив голову. – Они оба хотят его заполучить. И теперь, после того, что сделала ты, они как никогда близки к победе. Не один, так другой. Либо девчонка, способная управлять разве что горсткой глупых фрейлин, либо мальчишка, пробивший себе дорогу из пасынков в сыновья.
– Понимаю, – кивнула я, осторожно делая шаг вперед. Теперь я стояла почти на одном уровне с Орвином. – Ты был единственным и наверняка любимым сыном, и тут появляется чужая тетя, да еще и с ребенком. Разумеется, это тебе не понравилось. История стара как мир. Но дело усугубляется еще и тем, что ты был не простым мальчиком, а принцем крови. И появился претендент не только на отцовскую любовь, но и на трон. Шансы у него, правда, были эфемерные, но ты, наверное, был слишком юн, чтобы это осознать. Тем более что Эдбальд отчего-то счел нужным его усыновить. Ты понял, что прежней жизнь никогда уже не станет. У тебя появился конкурент. А дальше родилась еще и сестра. Но это было давно. С тех пор ты вырос. Неужели так и не сумел за это время понять, что детские страхи – не повод для ненависти?
– Никто не хочет короля-инвалида, – отчеканил Ансель, смотря перед собой невидящим взглядом зомби. К сути моих слов он явно не прислушивался, но, впрочем, кто бы сомневался? Я говорила лишь с целью потянуть время. – Но, если других кандидатов не останется, им придется передумать. – Он криво улыбнулся. – Разве же не удачно, что здесь одновременно оказались все заинтересованные лица? Мои, как ты выразилась, конкуренты погибнут от руки сумасшедшего мага, которого с твоей легкой руки именуют Охотником. Принцессу он застрелит, чтобы завладеть ключом. Орвин попытается спасти девушку – и погибнет в неравной схватке. Ах да, еще и магистр попадется под горячую руку. Что делать, переоценила свои силы, случается. А знаешь, пожалуй, я определился. – Не знаю почему, но все это время он продолжал обращаться ко мне, а не к своим родственникам. – Этнея никуда от меня не денется. Ты раздражаешь, но с тобой я хочу еще поиграть. Начну-ка с Орвина.
На сей раз он прицелился не напоказ, по-настоящему, но прежде, чем успел прогреметь выстрел, я выскочила вперед, загораживая собой Орвина.
– Ты с ума сошла?! – воскликнули братья в редком для них приступе единодушия.
– Давно, еще в тюрьме. Неужели вы до сих пор не поняли? – отозвалась я сквозь зубы, больше занятая тем, чтобы не позволить Орвину в лучших мужских традициях выступить навстречу врагу. Для этого приходилось толкаться, хватать его за одежду и даже разок ударить локтем в живот.
– Забыл, о чем мы говорили? – зашипела я, повернувшись вполоборота. – Твое дело – Этнея. Ныряй в кусты, доберись до нее. Я задержу этого парня. Не забывай, что у меня броня.
Орвин притих и перестал рваться на передовую. Видимо, вспомнил о стреле, «пронзившей» меня при нападении наемников. Имелся, правда, один нюанс, о котором знала я, но не он. При залпе из огнестрельного оружия, да еще и с близкого расстояния, зеркальные доспехи бессильны. Слишком велика скорость движения пули. Свинец пробьет грудную клетку раньше, чем сработает колдовство. Но это так, к слову.
Я сделала шаг вперед, разводя руки в стороны, стараясь не дать Анселю шанса зацепить Орвина, пока тот не успел укрыться за растительностью.
– Почему ты это делаешь? – озадаченно спросил кронпринц. – Думаешь, я шучу?
– Нет.
Еще один шаг.
– Тогда зачем?
– Потому что жизнь твоего брата ценнее, чем моя. Разве это не очевидно? – Требовалось выиграть время для моего спутника и для Этнеи, и я продолжала говорить: – Орвин навряд ли станет королем, но он будет не последним человеком в государстве. И многое сделает для Эльмирры, в этом у меня нет сомнений. Я успела достаточно хорошо его узнать. Что же касается меня… – Я засмеялась и, наверное, в этот момент была как никогда похожа на безумную. – Никто не будет плакать, если я исчезну с лица земли, ваше высочество. Мне никто не нужен – и я тоже никому не нужна. Мир любит равновесие. Скорее всего, ваш брат будет поначалу переживать о моей смерти. Но быстро припомнит, как грубо я с ним общалась. Что я была эгоистична, вспыльчива, резка, а ненависти в себе взрастила столько, что хватит на целый дремучий бор. Надо уметь смотреть правде в глаза, ваше высочество. Я не нужна этому миру. А ваш брат – нужен.