— Нас в сети уже шипперят, даже аккаунт создали. — На светофоре я продемонстрировала Севе плоды фанатских трудов. — Смотри какой ты милый на этой фотке. — Я показала скрин вчерашнего эфира, где мы оба над чем-то задорно смеемся. Ох, счастливые такие.
— Капец, блин. Чижикова, че нам с этим делать? Теперь же весь город будет так думать, в том числе и наши родители.
— Родителям правду скажем. Мои точно не подумают, что я с тобой встречаюсь! — Я открестилась от Севы, как будто мне отношения с Тасманским дьяволом приписали. — Но ты Анне Анатольевне лучше сразу расскажи, предупреди. А то она ведь увидит, обрадуется, пеленки нашим детям с антресолей достанет.
Я громко расхохоталась, наблюдая за тем, как краснеет Сева.
Да, с мужчиной мы были знакомы еще до работы на одном канале. Наши родители общались, следовательно и мы пересекались на их посиделках. Меня вечно сватали Севе, пророчили нам светлое будущее.
Особенно любила меня его мама Анна Анатольевна. Женщина постоянно нахваливала и меня, и мои успехи. Души не чаяла больше, чем родная мать во мне, честное слово.
А как тетя Аня обрадовалась, когда я устроилась работать на канал, где кастинг-директором был ее Севочка! Ох, родители поженили нас, кажется, в тот же день.
Но какая из нас пара, а? Я помню Севу еще совсем мелким, когда он в семь лет в одних трусах по нашей квартире гонял. Да и он наверняка не забыл маленькую девчонку с кудряшками, за которой ему почему-то все время было нужно следить.
Детьми мы не особо дружили. Севу раздражало, что с ним оставляют девочку, младше его на целых три года. А я чего? Ребенком была. Дралась с ним, игрушки отбирала. В общем, мы делали все на радость родителям.
А потом, когда Севе стукнуло лет десять, с родителями он к нам больше не приходил, так что виделись мы заметно реже. А потом и вовсе стали пересекаться только в школе. Да и там не здоровались. Ему же стремно было с какой-то восьмиклассницей дела иметь!
В общем, несмотря на давнее знакомство, на канале мы начали общение почти что с чистого листа. Сделали вид, что не было всех этих детских шалостей. Мы ведь уже не дети, а вполне себе взрослые люди.
— Мама просто очень хочет внуков, ты же знаешь. Да и тебя любит как дочь родную.
— Да, тетя Аня была готова нас женить, мне кажется, как шестнадцать стукнуло. Причем тебе, а не мне. Так что расскажи ей сам, не дай маме расстроиться.
Сева довез меня до двора и высадил из машины. Сам тоже, само собой, вылез. А мне, кстати, понравилось ездить с личным водителем.
С коллегой я распрощалось парочкой колкостей, на прощание показа средний палец. А он, дурак такой, сказал, что придет завтра, чтобы переустановить сместитель. И заржал при этом на весь двор. Ох, бабуськи у подъезда будут недовольны….
На день я сегодня ничего не запланировала. Обычно планировать я любила перед сном. Но перед сном, как вы помните, я была вдрызг пьяная. Так что день получился, вроде как, свободный.
— Крис, дорогая, — набрала я подругу, — может встретимся? Не виделись сто лет.
— Клав, я бы с удовольствием, но сейчас не в городе.
— А… работаешь…. — Протянула я понимающе. — Ну тогда не буду отвлекать. — Подруга сбросила вызов, а я поняла, что день проведу в одиночестве.
Кристина, как и я, имела график довольно свободный. Но она зачастую была занята вечерами. Так что днем мы иногда выбирались куда-нибудь на зависть девчонкам, проводившим время в офисе.
Но сегодня и Кристина занята. К родителям съездить, что ли?
— Мам, привет. Вы дома? Хочу приехать в гости.
— Здравствуй, доча. Приезжай, конечно.
Обрадовавшись образовавшимся планам, я побежала домой переодеться и прихватить с собой какие-нибудь необходимые вещи.
Родители жили на окраине города в частном секторе в собственном доме. Я любила гостить у них, погружаться в атмосферу детства, но вот делала это крайне редко.
Дети, упорхнув из родительского гнезда однажды, все реже и реже посещают своих родителей. Сначала ездят раз в неделю, потом раз в месяц, а там и вовсе дело доходит лишь до редких звонков.
Проехав полгорода по почти пустым дорогам, я припарковалась около двухэтажного коттеджа из желтого кирпича. Мама уже махала мне в окно с кухни перепачканными в муке руками.
В родительском доме всегда встречали тепло. Обязательно накрывали стол, доставали сладости и заводили разговоры о детстве. И как будто тебе снова пять лет, снова канун нового года, снова вы всей семьей ожидаете приход бабы Любы.
— С Севой вы такие смешные! — Умилялась мама уже который раз за день. — Что в детстве ссорились, что сейчас. Когда повзрослеете наконец?
— Уже никогда, мам. Ему двадцать девять лет, взрослый мальчик уже должен быть, а все юлит.
— Ой, а сама! — Вступился за сына друга отец. — Без четырех лет тридцать, а от него не отстаешь. Аня первый раз передачу увидела, такая счастливая к нам прибежала. Все надеется тебя невесткой своей увидеть.
— При всем моем уважении к тете Ане, сыночек у нее тот еще. Так что не видать ей меня невесткой. — Сказала я строго, откусывая сразу половину пирожка с капустой. Надо будет попросить Макса, чтобы научил.
— Ну не с Севой, так с кем-нибудь другим, Клав. Двадцать шесть лет, а ты все одна.
— Мама, прекрати! — Тут же пресекла я излюбленную тему о замужестве и детях. Рано мне еще. Карьеру нужно сделать, квартиру купить, попутешествовать, а там и о детях думать. Не раньше тридцати пяти.
— Ладно, ладно. Мы же тут с Аней альбом детский твой рассматривали! Я сейчас принесу. — Да…. Альбом детский с фотографиями Севы и меня. Как же, закрыли мы тему о замужестве, ага.
Вот в чем минус маленького города — все друг друга знают. На кого глаз не положи, он обязательно чей-нибудь сват, брат, сын. А если не сват, не брат и не сын, то гей. Как Стасик.
Полчаса мы разглядывали мои детские фотографии. На некоторых, конечно, Сева присутствовал, но родители внимание старались не акцентировать. С фотографий я всегда умилялась.
Маленькая Клава — настоящее чудо. Я была рыжей, кудрявой-кудрявой и немножко полненькой. Не ребенок, а ангелочек.
А вот Сева в детстве был настоящим демоненком. От природы у него густые темные волосы, кожа на тон темнее моей. И этот взгляд на мне, пропитанный желанием мести. Как был букой, так и остался.
Пару особенно милых снимков я сфотографировала на телефон, чтобы оставить в памяти. А что? Пусть всегда со мной будут.
— Ладно, поеду я. Работу завтра никто не отменял. — Хоть на часах было всего пять, я засобиралась к себе. Нужно хоть приготовить что-нибудь на завтра.
— А чего так рано? Оставайся еще. Редко ведь к нам заезжаешь. Аня с Андреем обещали зайти.
— Ладно, с тетей Аней и дядей Андреем поздороваюсь, и поеду.
Семейство Рогожиных не заставило себя долго ждать. Друзья родителей пришли со своей фирменной настойкой и целым контейнером жареной рыбы. Дядя Андрей был рыбак, так что рыба у них была на завтрак, обед, ужин и в гости тоже.
Родителей Севы я не видела, наверное, больше года. Они так изменились за это время, будто даже состарились. Или это мы так остро воспринимаем изменения в людях, когда долго не видели их.
— Ох, и Клава у вас в гостях! — Тетя Аня с порога принялась обнимать и целовать меня. — Девочка, как выросла! Все ведь по телевизору тебя видим.
— Да где хоть выросла? Как была от горшка два вершка, так и осталась. — Дядя Андрей, будучи мужчиной высоким, частенько подшучивал над моим ростом (видимо это у них семейное). Он любил подходить и класть мне локоть на голову как на подставку.
— Я так рада вас видеть! Все некогда, некогда. Уж год, наверное, прошел.
— Да больше, наверное. На юбилее отца твоего виделись, так это полтора года назад. Давай чай с нами пить, расскажешь хоть чего-нибудь.
Противиться я не стала. Села за общий стол, тут же придвинув к себе тарелочку с жареной рыбой. Нет, а что? Дома никто не готовил, а кушать мне хочется.
Тетя Аня расспрашивала о работе, о личной жизни, рассказывала о своих делах по хозяйству. Оказалось, что недавно они переехали в этот же коттеджный поселок. Так что с родителями теперь почти что соседи.
— Я, Клава, так рада, что Севочка сейчас с тобой работает. А-то ведь непонятно, что он там у себя в кабинете делает. Так хоть на виду каждое утро.
— Да у Архипа Аристарховича что в кабинета, что в кадре не забалуешь. Начальник у нас строгий.
— С Севочкой все равно построже надо. — Лепетала тетя Аня. — Совсем ведь от рук отбился! Ты хоть там за ним приглядывай. Звони, если что.
— На Вы не переживайте, теть Ань. — Сказала я, переводя взгляд на экран телефона. Мне тут сейчас самой звонили. И не кто-нибудь, а сам Севочка и звонил. — Извините, я отойду.
Пробравшись в соседнюю комнату, я притворила дверь и удобно устроилась на диванчике. Не нужно никому наши разговоры слышать, чтобы лишних мыслей и надежд избежать.
— Чего хотел? — Спросила я тихо.
— А че шепотом? Прячешься от кого? Я хотел предложить в аккаунте сделать опросник. Чтобы нас поспрашивали, а мы поотвечали. Прямо вечером сегодня и можно.
— Сев, идея классная, но не сегодня. Я у родителей в гостях. Домой только спать приеду. И ты бы маме сказал, что жениться на мне не собираешься, а-то меня уже тридцать минут старательно окучивают. Еще чуть-чуть и скатерти выбирать начнем. — Сказала я тихо, посматривая на дверь.
— Блин, родители тоже там?
— Ага.
— Да скажу я, конечно. Но ты там им не отвечай ни да, ни нет. Чтобы не подумали ничего.
— Окей. Все, до завтра. Я пошла за стол.
— Приятного аппетита. — Пожелал Сева, но я в этот момент уже отвела телефон от уха. Вот дернуло его именно сейчас позвонить, блин! А у меня ж еще фотка на экране высветилась….
— Клава, там Севочка звонил? — Как только я вышла в гостиную, тетя Аня встрепенулась пуще обычного. Ох, скорее бы ее Севочка женился. — У него что-то случилось?
— Нет, что Вы! Сказал, что текст завтрашнего эфира изменили. По работе, в общем. — Почти не соврала я.