Анастасия ТрыкановаСемь шагов в Ад
Небо было безоблачным, тускло-голубого, почти белесого цвета, а в нём, словно потухшие звезды, чёрными точками мерцали межпланетные корабли. Тысячи линкоров «Эвридика»: модель 43АКюШ станет последним, что вы увидите, если вас волею случая занесёт в туманность Орфея, территорию, подконтрольную Федерации Свободных планет. Вы не успеете увернуться от ракет, не успеете отдать приказ развернуться и выйти за пределы досягаемости − вы будете уничтожены. Мне это известно наверняка, ведь именно я создала эти машины смерти. Однако они были предназначены совсем не для этого.
***
− Вот, видишь? Идеально! – воскликнул Мориаль, едва взглянув на чертежи будущего линкора. − Мы сможем развить такую скорость, что преодолеем расстояние между Суртом и Ладой всего за пару мгновений. Это же совершенная разработка, Катрис! Теперь все Олимпиады наши.
− Ага, − устало закатила глаза я. Раздражительность так и выплескивалась наружу – сказывались бессонные ночи перед сдачей выпускной работы. − Ты забыл, что помимо гонок на межпланетных кораблях, есть и другие виды состязаний?
− Ой, да ну эти планетарные шахматы и состязания атлетов-киборгов! – Мориаль презрительно сморщил веснушчатый нос. − Планетарные шахматы − это слишком долго: пока дождешься, когда одна из сторон уничтожит планету быстрее, чем другая её облагородит – от старости помрёшь! А эти соревнования киборгов? Они же там все щеголяют своими протезами, у кого спонсор дороже, одна сплошная реклама, никакой интриги. То ли дело гонки на межпланетных кораблях: зрелищность, дух борьбы! Сердце замирает всякий раз, как видишь наши корабли, срывающиеся с места и в один миг пересекающие тысячи световых лет. Ну скажи, разве тебе самой это не нравится?
Я решила, что лучше не спорить: так Мориаль быстрее покинет мою комнату, и я наконец-то смогу отоспаться.
− Нравится. Безумно.
− Вот! Да и если бы ты была против спорта и духа авантюризма, разве бы ты стала создавать такие потрясающие машины?
− Посмотрим, полетит ли она ещё, как задумано, − с сомнением пробормотала я, но Мориаль решительно отмёл всю мою неуверенность:
− Полетит, как миленькая! Мы все на неё рассчитываем!
***
Ту Олимпиаду мы выиграли. Также, как и последующие. Никто не мог противостоять «Эвридике»: сколько бы не старались в Федерации Велеса разузнать секрет моего линкора, никому этого не удавалось. А сколько покушений я пережила – не счесть. Мои разработки пытались выкрасть, потому что наши спортсмены, управлявшие линкором, превосходили в скорости любой летательный аппарат, который пытался потягаться с «Эвридикой». Я стала общенациональным героем Федерации Свободных планет, ведь я привела свою страну к победе, ведь мой линкор вернул уверенность в сердца болельщиков, дал спортсменам надежду, что их старания будут достойно вознаграждены.
Тут же вслед за моим линкором начали появляться новые изобретения, которые позволили Федерации Свободных планет преуспеть и в других видах олимпийского космического спорта. Шахматисты межпланетного масштаба получили от Правительства дополнительное финансирование, и те смогли нанять новых ученых, которые разработали новейшие технологии изучения новых планет и помогли разработать лучшие стратегии и тактики для ускоренного уничтожения или оздоровления одиночной планеты. Атлеты-киборги также не были обделены денежными средствами. В атлетику хлынули новые спонсоры, новые компании, решившие протестировать свои разработки в условиях тяжелых физических нагрузок, чтобы учесть все недостатки и в дальнейшем применять свои протезы и в обычной бытовой жизни. Множество желающих хлынуло и в киберспорт. Будь то виртуальная реальность или командные соревнования по сети – везде мы были первыми. Общественность с уверенностью утверждала, что все заслуги стали возможными благодаря «Эвридике», благодаря мне, ведь именно моё изобретение толкнуло развитие спорта вперёд.
Возможно, всё так и было.
Однако, если бы я знала тогда, к какому развитию на самом деле приведёт моя «Эвридика», то сожгла бы чертежи ещё в студенческой общаге Инженерно-архитектурного университета.
***
− Катрис?
Я слегка опустила взгляд с безоблачного белёсого неба. Передо мной удивленный и слегка смущенный стоял Сонгиль, лейтенант космического флота Федерации и мой давний друг.
− Не ожидал тебя здесь увидеть, − он медленно приблизился ко мне. На нём была темно-бордовая форма, идеально отглаженная. Ужасный цвет, напоминает запекшуюся кровь.
− Я тоже не ожидала от себя, что приду, − и это чистая правда. После гибели брата в очередной гонке на космических кораблях, которая переросла в крупномасштабную войну, я не нашла в себе сил навестить его могилу, хотя эту металлическую пластину в стене сложно назвать таковой. Тело моего старшего брата, Джуна юа Шакруа, простого спортсмена межпланетных гонок, которому посмертно предоставили звание лейтенанта, осталось где-то там, в межзвездном пространстве, а мне и его товарищам по команде приходится довольствоваться пластинкой с именем и годами жизни. − Сегодня годовщина, пять лет уже прошло, даже не верится. А ты почему один?
− Все там, − Сонгиль указал пальцем в белесое небо. − Мне поручили навестить Джуна перед тем, как нас перебросят в туманность Велеса. Кто знает, когда мы с ним вновь сможем свидеться.
− Если всё пойдет не по плану, то вы свидитесь с ним гораздо раньше, чем думаете, − хмыкнула я. − На том свете миллионы душ будут ждать вас с распростёртыми объятьями.
− К чему иронизировать, Катрис? – возмутился Сонгиль. − Неужели ты не уверена в своём творении? Линкоры потрясающие, благодаря им мы выигрывали каждое состязание, три Олимпиады подряд были за нами. А после твои линкоры помогли нам начать долгожданную войну против Федерации Велеса, и мы с легкостью вытеснили вражеские корабли из туманности Орфея и теперь сражаемся на их территории. Если бы не ты, кто знает, существовала бы сейчас Федерация Свободных планет. Твой гений помог нам стать лучшими в спорте, а сейчас поможет одолеть врага и освободиться от его гнета. Верь хотя бы немного в свои линкоры, иначе как мы сможем верить в победу, если создатель нашего мощнейшего оружия насмехается над солдатами, которые им управляют?
− Хватит этой патриотической чуши, − я отмахнулась от его слов как от назойливой мухи. Мне изрядно осточертели эти хвалебные речи моему таланту проектировать корабли. Каждая собака в Федерации знает моё имя и лает по делу или без об этом на каждом углу. − Пустые слова не помогли Джуну, вам они тоже не помогут. Да, в этой партии вам достались фишки лучше, чем у противника, но кто знает, что он выставит на карту в следующий раз. Не стоит так надеяться на мои линкоры, всё ещё может измениться.
Мы помолчали. Сонгиль провел рукой по холодному металлу именной таблички моего брата, грустно улыбнулся и повернулся ко мне.
− Кстати сказать, поздравляю. Стать президентом Федерации Свободных планет, мне о таком даже мечтать зазорно. Джун бы тобой гордился, − он кивнул, соглашаясь со своими словами. – Наша победа не за горами, и я верю, что благодаря тебе в Федерации наступит мир.
Гордился бы? Мир? Чушь. Сонгиль не знает, что за твари сидят в Правительстве, не знает, какую роль мне отвели в этом цирке под названием Федерация Свободных планет.
− Сонгиль, − тихо позвала его я.
− Что?
− Я надеюсь, хоть ты-то за меня не голосовал?
Он промолчал.
Я усмехнулась, отсалютовала ему на прощание и покинула кладбище Павших спортсменов.
***
Меня выбрали президентом только потому, что моё имя внезапно стало олицетворением победы. Я тогда только-только закончила университет по специальности инженер-конструктор межпланетных кораблей и тут же стала популярна по всей Федерации. Мой выпускной проект: линкор «Эвридика»: модель 43АКюШ выстрелил в прямом и переносном смысле – в первый раз, когда команда межпланетных гонок «Вирсирея», капитаном которой являлся мой родной брат Джун, одержала первую победу над командой Федерации Велеса. Второй раз, когда армия Федерации Свободных планет начала внезапную войну с Федерацией Велеса, которую так долго ждал угнетённый народ нескольких Свободных планет, и все в буквальном смысле сошли с ума от счастья.
В те дни, когда мои линкоры захватывали Перун, звезду в туманности Велес, я не могла выйти на улицу, не боясь, что меня сметёт толпа радостных граждан, которые были безмерно благодарны мне за то, что их сыновья, мужья и братья больше не умирали в холодном космосе без надежды вернуться домой, хотя бы в виде ошметков тела.
Честно признаюсь, такое внимание к моей персоне было очень лестным и какое-то время тешило моё самолюбие и гордыню. Все видели во мне спасителя Федерации, человека, благодаря которому противоборство, наконец, закончится и мы наконец-то взойдем на пьедестал победителей − как тут не потерять голову от успеха?
Но теперь нам не нужно больше соревноваться в спорте, мои линкоры развязали Федерации руки, и мы из спортивных соперников превратились в захватчиков. Вот так резко, по щелчку, без сомнений мы направили корабли в туманность Велеса, которая, я уверена, только первая ступень на пути Федерации Свободных планет к космическому владычеству.
− Инженер-конструктор и вдруг президент, а? Судьба штука странная, − мои мысли прервал Фель юа Пеколь, министр финансов, скользкий человек, который выделил на постройку моих линкоров половину бюджета Федерации ещё тогда, когда они были лишь средством для победы на олимпийских играх.
− Судьба не странная, люди странные, − ответила я ему вполголоса, кивая министру просвещения, который в это время входил в Зал совещаний, − ведь это они принимают такие смехотворные решения.
− Пускай так, − Фель юа Пеколь согласно кивнул, здороваясь за руку с министром инопланетных дел, тот был суров и несколько напряжен. − Но благодаря этим решениям вы сейчас у власти, так сказать, на вершине нашего мира. Люди выбрали вас, предоставив вам возможность вершить судьбу Федерации, вы должны быть благодарны за это, − он усмехнулся, хитро прищурившись.