Неразрывное единство греха и праведности
Всем людям свойственно грешить. Различие между людьми бывает в степени угрызения совести после греха.
Известный немецкий философ Гегель в свое время вывел несколько всеобщих законов бытия, один из которых назывался «закон единства и борьбы противоположностей». В данном контексте он означает, что не существует греха без праведности и праведности без греха и что грех является такой же неотъемлемой частью любой религии, как ночь – неизбежным продолжением дня. Поэтому многие философы считают, что бороться с грехом можно, но окончательно победить его нельзя. Бог и Дьявол, Грех и Праведность – как Инь и Янь в восточной философии, не могут существовать один без другого.
Для христианской религии это неоспоримый факт, хотя и говорится о нем в косвенной форме. Посмотрите Евангелие от Луки, где сказано: «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии».[28] Тот же евангелист рассказывает притчу о фарисее и мытаре, в которой недвусмысленно дает понять: не согрешишь – не покаешься.
«Сказал также к некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны, и уничижали других, следующую притчу: два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь.
Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю.
Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику!
Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится».[29]
Практика двойных стандартов в церкви
«Ночь проходит, а день приблизился: итак отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света. Как днем, будем вести себя благочинно, не пиры и пьянство, ни сладострастие и распутство, ни ссоры и зависть; но облекитесь в Господа Иисуса Христа и не делайте попечения в плотскую похоть».
Отцы церкви, рядовые священнослужители и монахи неустанно пекутся о духовном здоровье паствы, оберегая своих подопечных от грехов. Только, как говаривал Иисус «Кто без греха – пусть первый кинет камень». Так ли уж безгрешны служители церкви? К сожалению, имеется масса примеров того, что те, кто должен подавать людям пример праведной жизни, в реальности далеки от идеала и полны страстей и пороков. В качестве иллюстрации приведу лишь несколько примеров, взятых из СМИ за последние годы, хотя подобных случаев насчитывается многие тысячи.
По данным юридического журнала «Insurance Journal», в 2004 году более чем 600 католических священников и дьяконов были обвинены в сексуальных домогательствах к несовершеннолетним. Значительное число судебных исков относится к периоду времени между 1970 и 1974 годами. Некоторым священнослужителям уже прежде предъявлялись обвинения подобного рода. К моменту подачи исков многие из подозреваемых в совершении этих преступлений уже умерли или были отлучены от служения. Около 20 млн долларов было израсходовано на обеспечение защиты пострадавших детей, в том числе на предоставление возможности пройти специальные программы обучения. Из этих средств было оплачено лечение жертв насилия, а также адвокатские услуги.[30]
Ю. Карольсфельд. Фарисей и мытарь
В мае 2002 года в Сан-Диего (Калифорния) арестован бывший священник Пол Шенли, которого обвиняют в изнасиловании трех детей в период с 1983 по 1990 год, когда у него был приход в Нилтоне, в Массачусетсе. Пол Шенли является одной из центральных фигур скандала с католическими священниками вместе с другим своим коллегой, которого обвиняют уже в изнасиловании и других запрещенных законом связях со 130 несовершеннолетними жертвами. Судебный иск против католического священника подали Грег Форд и его родители. Они заявляют, что Грег подвергался сексуальным домогательствам со стороны Шенли в возрасте от шести до 11 лет, сообщает BBC. Семья Фордов судится также с кардиналом Бернардом Ло и бостонской епархией. Она обвиняет их в том, что они не смогли защитить Грега. В частности, приводятся факты, доказывающие, что информация до эпископа доводилась не один раз. При этом по сути никаких мер не предпринималось.
Нужно иметь в виду, кстати, что еще и в начале 90-х годов сексуальные отношения с несовершеннолетними воспринимались несколько либеральнее, чем сейчас. Например, отец Шенли был активистом даже особой лиги, которая называлась Североамериканской лигой любви мужчин и мальчиков. Лига эта, по сути, открыто доказывала плодотворность сексуальных отношений совершеннолетних и несовершеннолетних. Сам отец Шенли и в своей церковной работе призывал к всестороннему развитию «угодной Богу» любви мальчиков и мужчин. Пол Шенли стал вторым священником в США, арестованным по подозрению в изнасиловании малолетних. В феврале 2002 года суд Бостона на основании аналогичных обвинений вынес обвинительный приговор 66-летнему священнику Джону Джогану и приговорил его к 10-летнему заключению.[31]
Седьмая заповедь «Не укради» беспокоила его не сильно – святой отец из монастыря Марии Лаахской (земля Рейнланд-Пфальц) был застигнут на месте преступления за кражей в секс-шопе Вюрцбурга. Как пишет газета «Abendzeitung», 49-летний монах пытался спрятать в кармане куртки четыре порнофильма гомосексуальной направленности, но его действия не укрылись от глаз продавщицы он обратился в бегство и чуть позже был задержан прохожими во внутренней части города. Попытка монаха, одетого в цивильную одежду, избавиться от украденного – он собирался выбросить фильмы в урну – успехом не увенчалась: полиция обнаружила похищенные DVD. Согласно газетной информации, событие произошло еще до Рождества. Монах в данной краже сознался. Однако, поскольку хозяин секс-шопа недосчитался и других видеофильмов, а святой отец по долгу службы часто задерживался в окрестностях Вюрцбурга, прокуратура выдала ордер на обыск помещений, занимаемых им в монастыре.
Как пишет «Abendzeitung», мероприятие оказалось небезуспешным: в монастыре следователи обнаружили в общей сложности 230 порнофильмов, 40 – из числа тех, что недосчитался хозяин секс-шопа, в отношении оставшихся 190 святой отец утверждал, что он их купил. Монаху грозит судебное преследование или наказание по запросу прокуратуры, которое выносится судом без проведения процесса. В последнем случае ему удастся избежать публичного рассмотрения дела в суде.[32]
Приговор бывшему настоятелю храма Георгия Победоносца в московском районе Коптево вынес в январе 2007 года Головинский суд. Отцу Авраамию пришлось ответить за растление молодого прихожанина. Как сообщила газета «Московский комсомолец», история произошла в апреле 2006 года. В один из дней к 41-летнему отцу Авраамию подошла его давняя прихожанка. Женщина просила наставить на «путь истинный» ее сына. 14-летний отрок не заплатил 300 рублей за урок французского языка, а деньги потратил на жвачку и чипсы. После службы священник исповедовал мальчика. А затем заявил матери, что задержит подростка для выполнения работ, необходимых храму. Женщина согласилась. Она знала священника, когда он еще был главным настоятелем этого храма и вел службы. Затем мужчина из-за состояния здоровья стал заниматься более легкими делами. Он стал почетным настоятелем (советником) и следил за организацией строительства второго храма. Однако никогда не отказывал прихожанам в исповеди.
Похотливый монах.
Гравюра Франца фон Бохольта. XVII в.
Подросток (он учился в гимназии с религиозным уклоном) тоже не заподозрил ничего нехорошего. И вместе со священником поехал к нему в съемную квартиру на улице Фестивальная. Там мужчина велел отроку разоблачиться и принять ванну с «освященной» морской солью с Мертвого моря. Он заявил, что необходимо «смыть грех». Затем священник стал массировать мальчика, а потом принудил к оральному половому акту. После этого мужчина дал подростку 1000 рублей и отпустил домой. Спустя несколько дней паренек рассказал об этом родителям. На суде отец Авраамий не признал свою вину. Но служителям Фемиды этого и не требовалось: доказательства были железными. Дело в том, что отцу подростка удалось добиться от священника признания, которое он записал на диктофон. На пленке отчетливо слышен рассказ отца Авраамия. Он каялся, что помог юному прихожанину «завершить грех рукоблудия». Головинский суд приговорил мужчину к 2,5 годам лишения свободы.[33]
Бог и дьявол добились впечатляющих результатов благодаря специализации и разделению труда.
Часть втораяСемь смертных грехов
Глава 1. Гордыня
Гордость и гордыня
Гордость – это скользкая покатость, внизу которой ожидает нас высокомерие и тщеславие.
Понятие «гордыни» одно из ведущих во всем комплексе семи смертных грехов. Оно лежит в основе или пересекается с такими пороками, как алчность, зависть и гнев. Например, стремление к обогащению (алчность) вызвано тем, что человек хочет стать не просто богатым, а богаче остальных людей, он завидует (зависть), потому что не допускает мысли, чтобы кто-то жил лучше его, он раздражается и сердится (гнев), когда другой человек не признает его превосходства и т. д. Именно поэтому почти все богословы ставят гордыню на первое место в черном списке грехов, и соответственно, мы уделим этому пороку особое внимание.
Однако богатство и многозначность русского языка приводит к тому, что в сознании многих людей понятия «гордыня» и «гордость» тесно переплетаются друг с другом, а в результате одни люди полностью смешивают эти термины, а другие считают их совершенно противоположными по смыслу. На самом деле эти различия интересны не только филологам. От того, как мы будем к ним относиться, зависят наши мысли, настроение, жизненная позиция и успех в обществе. Что есть гордость – необходимое качество самодостаточной личности или первый шаг к смертному греху – гордыне? Давайте постараемся разобраться в этом.
Как определяет слово «гордость» толковый словарь русского языка С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой?
Гордость. 1. Чувство собственного достоинства, самоуважения (например – «национальная гордость»). 2. Чувство удовлетворения от чего-нибудь («гордость победой»). 3. Высокомерие, чрезмерно высокое мнение о себе, спесь («из-за своей гордости ни с кем не дружит»).
Таким образом, из данных определений видны две основные составляющие гордости. Одна носит положительный характер (первое и второе значение), а вторая составляющая отражает отрицательную сторону данного термина, когда человек необоснованно возвышает себя (тем самым принижая других людей). Если в основе гордости лежат успехи человека, его трудолюбие, талант и т. д., то положительная оценка своей личности или достижений вполне заслуженна, но если человек без достаточных на то оснований считает себя лучше других, то он берет грех на душу.
В разных культурах, в разные эпохи представления о том, что может и что не может быть предметом гордости, значительно расходятся. Так, «национальная гордость» часто понимается как чувство причастности человека к мощи своего государства, способного противостоять другим странам с позиции силы. Этот вид национальной гордости был особенно свойственен империям. Примером может служить Британская империя XIX века (концепция «бремени белого человека»), Японская империя и нацистская Германия 30–40-х годов XX века (превосходство «высшей нации»), Советский Союз (гордость от принадлежности к стране с коммунистической идеологией).
Самая дешевая гордость – это гордость национальная.
Не менее противоречива история гордости как понятия, связанного с полом – «мужская и женская гордость». В устоявшейся традиции за мужчиной и женщиной закрепился различный набор качеств, которые могут служить предметом гордости: для мужчины эти качества – прежде всего сила, социальная успешность, способность обеспечить финансовое благополучие семьи, для женщины – скромность, ласковость, домовитость и верность. По мере эволюции общественных нравов эти взгляды менялись. С точки зрения феминисток, борющихся за равноправие женщин, критериями женской гордости является их экономическая и психологическая независимость от мужчины. Таким образом, источник гордости для одной женщины может не совпадать с тем, чем гордится другая. В свою очередь, у лиц с нестандартной сексуальной ориентацией тоже есть своя гордость – «гордость геев» (gay pride), особенность которой – признание ценностью самого факта их выделения из основной массы людей, способности «смелого» уклонения от существующего социального и культурного стереотипа.
Определений гордости много, их можно найти у филологов, психологов и философов, но большинство авторов определяют гордость как выраженное желание самоуважения, чувство удовольствия от собственных успехов или достижений других людей, с которым человек идентифицируется. Например, в случае патриотизма человек испытывает гордость за всю свою страну – ее людей, достижения, природу и т. д. Если говорить о чувстве гордости по отношению к себе, то оно состоит из двух компонентов: постоянного и переменного, личностного и ситуативного. С одной стороны – это проявление чувства собственного достоинства, самоуважения, осознания ценности и уникальности своей личности, которое присуще одним людям, но не развито у других – то есть это устойчивая черта личности. В соответствии с этим показателем мы выделяем гордых и скромных людей. Первые будут горды даже в случае своих поражений, а вторым будет очень трудно испытать это чувство даже в случае своего успеха в каком-то деле.
С другой стороны, чувство гордости зависит от тех или иных поступков и дел человека, от его побед и провалов, от его оценки со стороны других людей. Понятно, что чувство гордости студента за себя и свои знания будет зависеть от итога экзамена – оно будет максимальным при отличной оценке и минимальным в случае «двойки».
Гордость присуща всем великим людям, совершившим сколь либо значительные деяния в истории человечества, причем это чувство является своеобразным подкреплением усилий, предпринятых на пути достижения поставленной цели. То, что гордость испытывают все, можно проиллюстрировать на примере А. В. Суворова – человека скромного, по жизни лишенного высокомерия и тщеславия. Как известно, Александр Васильевич был выдающимся полководцем, единственным в истории военачальником, не проигравшим ни одного сражения. Впрочем, Суворов отнюдь не кичился своими военными талантами и отвергал всяческие восхваления. Единственно, что его беспокоило – это то, что в русской армии над ним и около его существовали другие военачальники, которые своим невежеством и высокомерием мешали ему воевать. Поэтому Суворов мечтал о том, чтобы ему присвоили высшее воинское звание – фельдмаршала, которое оградило бы его от вмешательства недалеких коллег.
Когда он получил заветный фельдмаршальский жезл, то отнес для освящения в церковь. Суворов пришел туда в простой солдатской куртке, без всяких знаков отличий, приказал поставить в линии несколько стульев и принялся перепрыгивать через них, приговаривая после каждого прыжка, перечисляя фамилии генералов, которые прежде стояли выше его в армейской иерархии:
– Репнина обошел!.. Салтыкова обошел!.. Прозоровского обошел!..
Так он пересчитал всех генерал-аншефов, которые прежде командовали им, а теперь были обязаны согласовывать с Суворовым все свои действия на поле брани. После этого Александр Васильевич велел убрать стулья, переоделся в полную фельдмаршальскую форму и снова явился в церковь. Там освятил долгожданный жезл и ордена Красного Орла и Большого Черного Орла, присланные ему от прусского короля Фридриха-Вильгельма II.
А. В. Суворов
Итак, суммируя все вышесказанное, мы можем сказать, что гордость может быть личностной и ситуативной, обоснованной и необоснованной, индивидуальной (за себя) и коллективной (за других людей или страну) – она разная, и может нести как хорошее, так и плохое человеку. Это точка зрения светская. Что же касается религии, то большинством христианских богословов любая гордость осуждается, так как ведет к греху гордыни. Как утверждают богословы, «гордость есть крайняя самоуверенность, с отвержением всего, что не свое, источник гнева, жестокости и злобы, отказ от Божией помощи, «демонская твердыня». Она – «медная стена» между нами и Богом;[34] она – вражда к Богу, начало всякого греха, она – во всяком грехе. Ведь всякий грех есть вольная отдача себя своей страсти, сознательное попрание Божьего закона, дерзость против Бога, хотя «гордости подверженный как раз имеет крайнюю нужду в Боге, ибо люди спасти такого не могут».[35]
Гордыня. Этот термин словарь С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой определяет как «непомерную гордость». С этим определением можно поспорить, так как гордыня – это не просто чрезмерно развитая гордость, а разновидность высокомерия, то есть другого личностного качества. Гордость предполагает основание для своего чувства: можно гордиться своими спортивными или трудовыми успехами, своим домом, бизнесом или голосом. Кроме того, можно гордиться не только самим собой, но своими друзьями, родными, коллективом, фирмой, городом или даже страной. В отличие от этого, гордыня – это непомерно раздутая гордость исключительно самим собой. И еще – если речь заходит о гордыне, то имеется в виду необоснованная гордость, когда человеку только кажется, что он превосходит других людей, и это превосходство надуманное. Такое личностное качество нередко имелось у царственных особ, все достоинство которых заключалось в их происхождении. Чаще гордыня отмечалась у злобных и жестоких властителей, но ей были подвержены и мягкие по своей сущности цари, например «тишайший» из русских правителей, царь Алексей Михайлович.
Историк Костомаров так описывает привычки этого государя: «Приветливый и ласковый царь Алексей Михайлович дорожил величием своей царственной власти. Он тешился своими громкими титулами. Малейшее случайное несоблюдение правильности титулов считалось важным уголовным преступлением. Царь, как правило, являлся народу торжественно. Например, едет он в широких санях: двое бояр стоят с обеих сторон в этих санях, двое на запятках и сопровождает его отряд стрельцов. Перед царем метут по улице путь и разгоняют народ. Москвичи, встречаясь с едущим царем, должны падать ниц. Всадники должны слезать с коней и тоже должны падать ниц. Москвичи считали благоразумным лучше не встречаться с едущим царем».
Таким образом, стрежнем гордыни является ощущение своего превосходства по отношению к другим людям. С точки зрения христианских богословов, гордыня отличается от простой гордости тем, что обуянный гордыней грешник гордится своими качествами перед Богом, забывая, что получил их от него. При крайнем проявлении гордыни грешник, даже осознавая другие свои грехи, может судить себя сам, подобно Иуде Искариоту, и совершать грех самоубийства. Согласно ряду работ христианских теологов, именно гордыня окончательно определила место Иуды в аду, поскольку даже после своего предательства он мог бы покаяться перед Господом, но не сделал этого.
Еще одним основанием отнести гордыню к самому тяжкому из семи смертных грехов – это то, что именно этот грех привел к падению Люцифера, ставшего Сатаной. По этому поводу Епископ Александр (Милеант) писал в своих трудах: «О пагубности этой ужасной болезни свидетельствует сам родоначальник и “отец” ее – дьявол, который из светлого Денницы превратился в свирепого дракона (Быт. 3; 1; Апок. 12; 3–9). Сколько раз в истории человечества, он, в своей безумной борьбе с Богом, терпел поражения; сколько раз воплотившийся Сын Божий обнаруживал его бессилие (Мат. 12; 29, Мат. 8; 31). Даже в аду – его подземном царстве Сын Божий, сойдя туда, поразил гордого Сатану, связав его и отняв у него всякую власть над людьми (Апок. 20; 2–3). Ведь, как некогда мудрейший среди ангелов, он должен понять, что Бог всемогущ, а он – ничтожен; что своими злодеяниями он все глубже увлекает себя на дно геенны огненной. С другой стороны, видя милосердие Божие к даже самым великим грешникам, он еще может покаяться и примириться со своим Создателем. Но нет! – злобствует демон: “Унизить себя и признать себя побежденным – никогда! Пусть погибну я на веки вечные, но не уступлю! И хоть совсем мало мне осталось времени, а все же успею еще кое-кого погубить вместе с собой…” Такова “логика” этого гордеца среди гордецов: по всем меркам – небесным или земным – она безумна!» Другой специалист в области христианской этики, священник Александр Ельчанинов, цитируя «Слово на язычников» cв. Афанасия Великого, писал: «Там есть такое место: “Люди впали в самовожделение, предпочтя собственное созерцание божественному”. В этом кратком определении вскрыта самая сущность гордости: человек, для которого доселе центром и предметом вожделения был Бог, отвернулся от Него, впал в “самовожделение”, восхотел и возлюбил себя больше Бога, предпочел божественному созерцанию – созерцание самого себя. В нашей жизни это обращение к “самосозерцанию” и “самовожделению” сделалось нашей природой и проявляется хотя бы в виде могучего инстинкта самосохранения как в телесной, так и в душевной нашей жизни».
Следует отметить, что не только священники, но и некоторые светские деятели культуры резко осуждают гордость и гордыню, считая их источниками всех грехов человечества. Вот, например, что писал в своем эссе «О гордыне» английский писатель Гильберт Честертон: «Должно быть, меня не поймут; но я бы, прежде всего, сказал бы моим слушателям, чтобы они не наслаждались собой. Я посоветовал бы им наслаждаться театром или танцами, устрицами и шампанским, гонками, коктейлями, джазом, ночными клубами, если им не дано наслаждаться чем-нибудь получше. Пусть наслаждаются многоженством и кражей, любыми гнусностями – чем угодно, только не собой».
Интересно, что гордыня считалась грехом за тысячи лет до христианства. У древних греков была Немезида – богиня мести и правосудия, каравшая за нарушение законов и чрезмерную гордыню. Обычно ее изображали грустной и задумчивой. Ибо вершить правосудие – не очень веселое занятие, а дел у Немезиды всегда было достаточно. Ее атрибутами были весы, уздечка, меч (или плеть), крылья и колесница, запряженная драконами. Весы были символами равновесия и контроля, меч и плеть – наказания, а крылья и колесница – быстроты и неотвратимости.
Гордость – особый грех. Френсис Бэкон отмечал, что «все остальные пороки противоположны достоинствам, одна лишь гордость соприкасается с ними». Он имел в виду, что иногда гордость является просто продолжением достоинств человека. Например, если человек создал действительно нечто выдающееся – написал поэму, излечил тяжело больного человека, изобрел какое-то техническое устройство, заработал много денег (особенно честным путем) и т. д. – он начинает гордиться делами своего ума и рук. Но с точки зрения религиозной морали – такой человек все равно грешен, равно как и тот, кто гордится впустую. Тот же Френсис Бэкон писал: «Гордость лишена лучшего качества пороков – она не способна скрываться», подразумевая, что если человек заражен грехом гордыни, то это видно издалека, так как можно тайком предаваться похоти, можно предаваться обжорству по ночам, можно скрывать уныние за показной бодростью, но гордыня слишком явно проявляется в высокомерной позе и словах. Бывает и по-другому. Некоторые ханжи и святоши всем своим видом демонстрируют смирение и покорность, в то время как в душе их пылает огонь гордыни и они полны самолюбованием собственной праведности. Именно про таких людей Роберт Бартон сказал: «Гордящиеся своим смирением горды тем, что они не горды».
Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о самом себе, людей же высших – чтобы вовсе о себе не говорить.
Гордость, обедающая тщеславием, получает на ужин презрение.
Нет такого осла, который, созерцая себя в реке, не смотрел бы на себя с удовольствием и не находил бы у себя черт коня.
Спутники гордыни и ее иные имена
Гордость как бы прибавляет людям росту, тщеславие лишь раздувает их.
Нужно отметить, что само слово «гордыня» в настоящее время в повседневной жизни употребляется редко. Вместо него используются другие термины, близкие по смыслу или несколько отличающиеся оттенками – гордость, амбициозность, высокомерие, тщеславие, заносчивость, самолюбие и пр. Христианские проповедники зачастую сваливают все эти личностные качества, что называется, «в одну кучу», что не совсем правильно с точки зрения психологии. Например, епископ Александр (Милеант) в статье «Нищета, которая обогащает» писал: «К свойствам гордыни относятся такие качества: высокого мнения о себе, тщеславный, лицемерный, упрямый, капризный, мнительный, неуправимый, беспокойный, щепетильный по отношению к себе, придирчивый, суетный, самовлюбленный эгоист, обидчивый, дерзкий, сумасбродный барчук, вспыльчивый, склонный критиковать и осуждать, властолюбивый, надменный, завистливый, непримиримый, злопамятный, жестокий, быстрый на оскорбления, язвительный, патологически активный, бунтарь против всякого авторитета, носитель революционного, нигилистического духа и т. д.».
Как вы можете видеть, получается нагромождение терминов и понятий, в котором трудно разобраться. Поэтому, чтобы внести ясность в дальнейшее повествование о пороках человечества, давайте сначала определимся с терминами, так как они отражают разные составные части «греха гордыни», а некоторые из этих слов вообще имеют очень отдаленное отношение к греху.
Итак, первая группа качеств личности отражает жажду власти и открытое презрение к людям, занимающим более низкое социальное положение. Это высокомерие, заносчивость, кичливость, спесь, надменность и чванство, а также самомнение и самолюбие.
Вторая группа личностных качеств показывает стремление человека достичь большего, чем у него есть. Это амбициозность и честолюбие.
Третья группа личностных качеств – отражение эгоизма в сочетании с невоспитанностью. Данные качества демонстрируют готовность человека идти напролом ради собственных интересов. Это хамство, наглость, эгоизм, нахальство, бесцеремонность, дерзость, беззастенчивость, бесстыдность.
Четвертая группа отражает жажду славы, причем далеко не всегда обоснованную. Главное качество здесь – тщеславие. Кроме того, в эту группу входят хвастовство и самонадеянность.
Пятый корень гордыни – самолюбование, которое включает такие качества, как самовлюбленность и самодовольство.
Шестой компонент гордыни – уверенность в себе, своих силах или знаниях. Ключевыми моментами здесь являются чувство собственного достоинства и самоуверенность. Сюда же относится чувство гордости за свои реальные достижения без унижения других людей. Последний компонент можно обозначить как «гордость достигнутым».
Итак, начнем исследование гордыни с первой группы качеств, отражающих жажду власти и открытое презрение к людям, занимающим более низкое социальное положение. С точки зрения авторов толкового словаря С. И Ожегова и Н. Ю. Шведовой, базовым понятием здесь является личностное качество «высокомерный».
Высокомерие – гордое и надменное поведение, отношение к кому-нибудь. Высокомерный – презрительно надменный.[36]
Преподобный Ефрем Сирин в своем творении «О смирении и гордости» писал: «Преданный высокомерию делает из себя жилище бесов, а кто облечен в смирение, тот пребывает в Боге». Если обратиться к исходному смыслу данного слова, то видно, что высокомерный человек считает себя выше других – как в переносном, так и в прямом смысле. Именно поэтому раньше цари ставили троны на возвышении и заставляли своих подданных склоняться перед ними ниц, чтобы еще больше увеличить разницу в положении. Эти тенденции имеют корнями далекое прошлое человечества, когда разница в росте означала разницу в силе и мощи, когда большой был владыкой малого. Господин, царь, хозяин, начальник измеряют себя высокой мерой, а остальных – мелкой. А затем эти чисто физические пропорции переходят в психологическую плоскость, и высокомерному человеку окружающие люди начинают казаться маленькими и незначительными. Отсюда мы можем вывести свое определение этому термину:
Высокомерный человек – тот, кто считает себя выше, значительней, главнее остальных и демонстрирует свое пренебрежительное отношение к окружающим.
Древние греки говорили «удача рождает высокомерие», имея в виду, что человек может приобрести это отрицательное качество, случайно возвысившийся по воле слепой фортуны, и решив при этом, что теперь он любимец богов и может презирать остальных менее удачливых смертных. Но греки недаром представляли судьбу в образе незрячей женщины, так как «слепая фортуна» с одинаковой легкостью могла как возвысить человека, так и ниспровергнуть его вниз. Похожую мысль высказывал средневековый таджикский поэт Камал ад-Дин Бинан, который писал: «Тот, кто пустил в свою натуру ветер высокомерия, поставил свою свечу на сквозняке».
С другой стороны, окружающие часто сами способствуют разрастанию высокомерия у тех, кого судьба вознесла ввысь. Они начинают льстить и угождать таким людям, отчего те думают, будто бы и в самом деле превосходят остальных. В результате человек раздувается как мыльный шар. И его спесь, и высокомерие достигают гигантских размеров, зачастую превышая величину должности или положения человека, обуянного грехом этой разновидности гордыни. В этом случае, как писал Николя Шамфор, «иной раз довольно не примириться с высокомерием и чванством, чтобы обратить их в ничто. Порой их достаточно не заметить, чтобы они стали безвредны». Интересно, что высокомерные люди презирают тех, кто им угождает, и втайне уважают тех немногих, которые не сгибаются перед их титулами и властью. Об этом писал еще Фукидид.
Высокомерие – это, в сущности, та же гордыня, во всеуслышание заявляющая о своем присутствии.
Характерным примером высокомерия является догмат непогрешимости папы римского, который установили сами же папы, впав в грех гордыни, ибо они все-таки люди, а не ангелы во плоти, а любому человеку свойственно ошибаться. Согласно же католической традиции, безошибочность папы является даром Святого Духа, данным папе, как преемнику апостола Петра в силу апостольского преемства, а не из-за его личных качеств. Понимая зыбкость такого постулата, католики все-таки признают, что, как и любой другой христианин, папа не огражден от совершения грехов и нуждается в покаянии и исповеди. Получается явное противоречие – с одной стороны, папа непогрешим, а с другой – может быть грешен. Впрочем, в религии мало логики, так как ее полностью заменяет вера. Недаром же Тертуллиан восклицал: «Верую, ибо нелепо!» В своем законченном виде учение о непогрешимости римского первосвященника, принятое на I Ватиканском соборе в 1870 году, гласит: «Твердо держась предания, дошедшего до нас от начала Христовой веры, мы учим и объявляем как богооткровенное учение, что когда римский первосвященник говорит ex cathedra, то есть когда, исполняя свое служение, как пастырь и учитель всех христиан, он в силу своей высшей апостольской власти определяет учение о вере и нравственности, которое должна содержать вся Церковь, он через Божественную помощь, обещанную ему в лице блаженного Петра, обладает тою непогрешимостью, которой Божественный Спаситель благоволил наделить Свою Церковь. Поэтому такие определения римского первосвященника сами по себе, а не по согласию Церкви, неизменны».
Догмат о непогрешимости папы столь вызывающ, что вызывает заслуженную критику у представителей других конфессий. Например, православный иерей Валентин Васечко в своих лекциях по «Сравнительному богословию» писал: «Догмат о папской непогрешимости стал, по образному замечанию, “камнем преткновения и притчей во языцех” современного католичества. Хотя он был провозглашен сравнительно недавно, но, наверное, ни одно из заблуждений Римско-католической церкви, за исключением, может быть, инквизиции не порождало большего соблазна в христианском мире». Иерей называет такое восприятие папы «мистическим» и замечает, что если папа столь близок к Богу, то должен быть непогрешимым пророком и никогда не ошибаться в своих делах и прогнозах, что совершенно не соответствует действительности.
В истории мы не обнаруживаем непогрешимости пап в делах веры. История свидетельствует о взаимно уничтожающих друг друга противоречиях отдельных пап, облеченных в торжественную тогу вселенского учительства. Так, папа Либерий подписывает арианский Символ Веры, оспоренный его преемниками (354 г.); папа Виглий (537–555 г.г.) в богословском споре три раза менял свое мнение и потом признал: «Он подчинился наконец решению Собора, заявив про себя, что он являлся до сих пор, к сожалению, орудием сатаны, работающего на ниспровержение Церкви, и был посему вовлечен в раздор с епископами собора, но теперь Господь просветил его», и такие примеры можно продолжать бесконечно. Все это никак нельзя примирить с догматом непогрешимости в делах веры.
Из всего вышесказанного можно заключить, что печать грехов, и особенно отметка гордыни, ясно видна даже на людях, которые по своему мировоззрению и положению должны показывать миру образцы святости и непорочности. Причем этот грех захватывает не только священников высшего сана, но и религиозных людей самого низшего уровня, которые стремятся возвыситься над своими братьями по вере.
Епископ Александр (Милеант) по этому поводу писал: «Когда гордыня поражает душу религиозного человека, то он дерзает ставить себя судьей веры и Церкви. Еще гордыня религиозных людей обнаруживает себя страстью обличать и поучать других. Гордыня религиозного человека еще обнаруживается в нечувствительности к собственным грехам и в фарисейском самопревозношении. Интересно отметить, что она может принимать самые разнообразные и как бы противоположные формы, например:
В типе уставщика – знатока церковных законов, борца за чистоту веры (книжник-фарисей);
В типе реформатора – новатора, врага «мракобесия и кликушества»;
В типе недуховного – карьериста (саддукей);
В типе лжестарца (лжепророк);
В типе самовлюбленного проповедника;
В типе навязчивого сектанта или самозваного «пророка».
Что хуже в человеке, чем покорность в нужде или заносчивость в богатстве?
Высокомерие является грехом не только в христианстве. Не меньшее осуждение это человеческое качество получило и в исламе. Вот, что пишет об этом пороке известный знаток ислама Яхья Магомедов: «Высокомерие является одним из самых губительных для человека свойств. Чтобы объяснить заблуждение и несчастье гордого человека, достаточно одного аята Корана. Сказано в Коране: “Поистине, Он (Всевышний) не любит горделивых людей”. Какое же несчастье может превысить это для мусульманина? В хадисе нашего Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) сказано: “Не входит в Рай тот, в сердце которого есть гордость, равная даже зернышку горчицы”. В другом хадисе, перечисляя людей, которые входят в Ад первыми, Пророк сказал: “…Первыми входят в Ад: жестокий правитель, богатый человек, который не выделяет закят из своего имущества, и высокомерный бедный человек”. В этом хадисе в числе тех трех людей, которые входят в Ад первыми, назван и горделивый человек.
Высокомерию нет предела. Если не постараться очистить сердце от высокомерия, оно разрастается подобно зерну, брошенному в землю. И подобно дьяволу человек перестает подчиняться даже наказам Всевышнего. Высокомерие является плодом самодовольства. Самодовольство же появляется, когда человек забывает, что его деяния совершаются по воле Аллаха силою, вложенной Всевышним в его тело. Человеку дано право выбирать любое из хороших и плохих деяний, но истинным Создателем человека и его деяний является Аллах. Когда человек начинает считать себя создателем и творцом своих хороших деяний, появляются у него такие непристойные и дурные качества, как самодовольство, высокомерие и т. д.
Одним из проявлений гордости является непринятие того, что говорит другой, даже если он говорит правду. Всевышний Аллах говорит в Коране: “Кто может быть несправедливее того человека, который измышляет клевету на Аллаха и опровергает правду, когда приходит к нему”. Каким большим грехом должно быть опровержение правды, если Аллах перечислил его после измышления клеветы на Себя. Не гордость ли служит поводом для совершения такого греха? Хадис Пророка тоже утверждает, что опровержение правды является плодом гордости. Пророк сказал: “Высокомерие – это опровержение правды, пренебрежение людьми и унижение их”.
Унижение человека тоже является одним из больших грехов. У мусульман друг перед другом нет превосходства ни в чем, кроме богобоязненности. Пусть знает тот, кто пренебрегает людьми, гордясь своим богатством, и тот, кто гордится из-за того, что он чуть больше знает, чем другие, что наш Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) – наилучший из всех творений Аллаха – был бедным, и хотя ему было дано самое большое знание, он не гордился. Высокомерие, величие – это эпитеты Аллаха. И Всевышний говорит: “Кто бы ни стал оспаривать у Меня эти качества, Я его уничтожу”.
У человека, появляющегося из ничтожной капли, превращающегося в конце концов в землю, а между началом и концом носящего нечистоты, нет оснований для гордости. Обольщение красотой своей природы, если человек забывает о блаженствах (дарах) Аллаха, является глупостью. Такого неблагодарного и гордого человека Аллах не оставит без унижения. О том свидетельствует проклятие Всевышним дьявола, как только у того появилось высокомерие. Мусульманину нельзя походить на проклятого Иблиса, гордившегося своими знаниями, или на фараона, гордившегося богатством. Всевышний Аллах дал человеку возможность подняться даже выше ангела, но если он не воспользуется этой возможностью и будет проявлять дурные качества, то он может опуститься ниже животного. Кто жалеет самого себя, пусть выберет из этих возможностей лучшую».
Надменный – самонадеянный и кичливый, высокомерный.[37] Смысл данного слова близок к предыдущему, но отличается нюансами. Если высокомерный человек только «выше» других, то надменный как бы отстраняется от них «по горизонтали». Надменный человек не обязательно занимает более высокое социальное положение, но он больше презирает остальных и более недоступен для простого человеческого общения. Ему не интересны люди, он не хочет с ними общаться и явно демонстрирует свое негативно-презрительное отношение к окружающим. Георг Лихтенберг отмечал, что для надменных людей характерна неадекватно завышенная самооценка и некритичное отношение к себе. Он писал: «Гордость – благородная страсть. Она не слепа по отношению к собственным недостаткам. Этим отличается от нее надменность». Итак, наше определение этого термина:
Надменный – человек с неадекватно завышенной самооценкой, верящий в свое превосходство и не желающий на равных общаться с другими людьми, которых презирает.
В одном монастыре был инок, которого невзлюбила братия. Его часто ругали, над ним подшучивали, оскорбляли. Инок же этот держал себя с большим достоинством и на все оскорбления отвечал молчанием. Видя это, игумен монастыря подивился кротости инока и однажды спросил его, как он достиг такого спокойствия духа и кротости. Тогда инок ответил ему: “А что мне пререкаться с этими хамами, они все равно, что псы.” Услышав такой ответ, игумен отскочил от него как ошпаренный. Такой степени гордости он еще не встречал».
Надменность – это карикатура на гордость.
Заносчивость. Некоторые люди, достигая богатства или определенного положения в обществе, начинают вести себя не совсем адекватно. Им кажется, что теперь они точно ухватили удачу за хвост и сам черт им не ровня. Они начинают относиться к остальным людям как к неудачникам, забывая, что и сами не так давно были среди общей массы. Заносчивые люди любят подчеркивать свое высокое положение, демонстрируя остальным свои реальные или мнимые преимущества. Их переполняет гордыня, они желают, чтобы все остальные видели их триумф, и выражали им свое почтение. Личности, склонные к проявлению заносчивости, меряют все или в деньгах или в чинах. Если они сколотили богатство, то они презирают бедняков, если сделали карьеру – свысока смотрят на тех, кто расположен ниже на социальной лестнице. Ярким примером заносчивости являлись так называемые «новые русские» в начале 90-х годов ХХ века. Разбогатевшие на распаде великой империи, кто с помощью спекуляций, кто путем афер и махинаций, а кто и откровенно бандитскими методами, эти люди просто ошалели от внезапно привалившего богатства. В те времена символом процветания были золотые цепи, малиновые пиджаки, шестисотые «Мерседесы» и… сотовые телефоны, которые могли позволить себе тогда только богачи.
Итак, дадим определение этому термину:
Заносчивый – высокомерный, хвастливый человек, демонстрирующий окружающим превосходство после повышения своего социального статуса или материального положения.
В качестве примера заносчивости можно привести один эпизод из жизни великого русского певца Шаляпина. Как известно, в начале своей карьеры он был достаточно простым и дружелюбным человеком, но слава и огромные деньги, которые он заработал в течение короткого времени, вскружили ему голову. Он стал высокомерен и заносчив с простыми людьми, что подтверждает свидетельство его друга, художника К. Коровина (из книги воспоминаний художника «Шаляпин. Встречи и совместная жизнь»).
Шаляпин лежал в купе против меня, дверь купе отворилась, и вошел контролер с кондуктором. Шаляпин закрыл глаза и начал похрапывать.
– Ваш билет, – спросил контролер.
Я дал ему билет и толкнул Шаляпина. Он не пошевелился, я покачал его за плечо, он сонными глазами как будто точно не вполне проснулся, взглянув на контролера, стал искать билет по карманам.
Контролер нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
Шаляпин, глядя на него сонными глазами, спросил:
– А Киев скоро?
– Какой Киев? На Москву едете.
– Да неужели? – удивился Шаляпин. Контролер ушел, обидевшись.
На следующей станции к нам в купе вошли: контролер, кондуктор и жандарм.
– Ваш билет, – потребовал кондуктор. Шаляпин снова стал шарить по карманам.
– Вы куда едете? – спросил жандарм.
– А вам что?
– Пожалуйте на станцию.
– Чего бы я туда стал ходить? Мне и здесь хорошо.
Все ушли.
Мы проехали еще несколько станций. У Троице-Сергия к нам в купе вошли: контролер и с ним уже два жандарма и кондуктор.
– Ваш билет, – спросил жандарм.
Шаляпин небрежно вынул из жилетного кармана билет и дал.
– Позвольте ваш вид и ваше местожительство.
– У меня нет с собой паспорта, а местожительство в Москве. На Новинском бульваре свой дом.
– Пожалуйте на станцию подписать протокол.
Шаляпин с важным видом поднялся с места и пошел к дверям. На станции он спросил жалобную книгу и написал в ней, что не понимает, почему напрасно будят в купе таком-то и пугают толпой полиции и жандармов. Он просил господина министра, князя Хилкова, обратить внимание на это безобразие.
Мы опять сели в вагон и поехали. Перед Москвой в купе вошел обер-кондуктор. Он был испуган и огорченно и заискивающе сказал Шаляпину:
– Ведь это конечно, беспокойство причиняют, я тут, верьте моему слову, ни при чем.
Шаляпин милостиво кивнул головой и записал его фамилию и адрес.
– Знаю, знаю любезный… Не беспокойся, ничего вам не будет.
Человек и вправду схож с обезьяной:
чем выше залезет, тем заметнее задница.
В свиту надменности и высокомерия входит еще одна группа «грешков», которые могут приводить к гордыне. Это самомнение, самодовольство и самолюбие. Уделим каждому из них немного внимания.
Самомнение – преувеличенно высокое мнение о самом себе. Этим словом принято обозначать свойство человека иметь о себе неадекватно завышенное мнение, неподвластное критическим замечаниям окружающих. Люди, обладающие этим качеством, обычно считают себя большими специалистами во всех областях, твердо держатся за свое мнение, не признавая своих ошибок и заблуждений.
Кто никогда не меняет взглядов, больше любит себя, чем истину.
Самодовольство – полное удовлетворение, любование самим собой, довольство собой. Само по себе самодовольство еще не грех, но может стать началом пути к нему. Данное качество, во-первых, неодобрительно оценивается окружающими, а во-вторых, препятствует развитию и совершенствованию самого человека. Ибо, если в тебе все хорошо, все замечательно, то зачем расти и развиваться? Таким образом, самодовольство – первый шаг к высокомерию, а затем – к гордыне.
Самодовольный человек – затвердевшая опухоль на груди общества.
Самолюбие. Словари определяют самолюбие как чувство собственного достоинства, самоуважения, самоутверждения. В то же время самолюбие может стать и источником негативных эмоций и даже страданий (болезненное самолюбие, оскорбленное самолюбие). Знаменитый Вольтер писал, что самолюбие есть «надутый воздухом шар, из которого вырываются бури, когда его прокалывают», а Наполеон, наоборот, подчеркивал позитивную роль самолюбия в его карьере и общем развитии личности. Бонапарт писал: «Здравый смысл создает одаренных людей; самолюбие же – лишь ветер, который надувает паруса и ведет их корабль прямо к пристани.
С другой стороны, излишне развитое самолюбие делает человека уязвимым по отношению к другим людям. По этому поводу римский император Марк Аврелий писал: «Чем больше человек любит самого себя, тем больше он зависит от чужого мнения», а азербайджанский мыслитель Али Апшерон говорил: «Самолюбие – это настолько ранимая вещь, что нанести ему укол можно десятком тысяч самых разных способов».
Иллюстрацией того, что расстроить самолюбивого человека очень легко, являются воспоминания дочерей уже упоминавшегося Шаляпина. Его дочь Ирина вспоминает: «Отец играл на бильярде хорошо, но, случалось, и проигрывал, тогда он очень расстраивался и долго переживал. Вообще он был очень самолюбив. Во что бы он ни играл, он хотел непременно выиграть, и, конечно, не ради денег, а для того, чтобы испытать чувство победителя. И когда удача улыбалась ему, он становился веселым, остроумным и по-детски радовался долго хотя бы и самому незначительному выигрышу».
Вторая дочь певца, Лидия, дополняет эти воспоминания одним характерным эпизодом: «Отец был прекрасным спортсменом, великолепно плавал. Красиво ездил верхом, хорошо играл на бильярде. Не давался ему только теннис, и это его всегда бесило и раздражало до крайности. Самолюбив он был чрезвычайно и к тому же по-детски горяч и экспансивен. Как-то раз – а было это еще у нас в Москве – он предложил мне сыграть с ним в бильярд – других игроков под рукой не оказалось, мне было тогда лет 13. Я бильярдом очень увлекалась и проводила за ним вместе со своими братьями и сестрами каждую свободную минуту.
– Сыграем? – неторопливо предложил отец. И не дожидаясь ответа, прибавил: – Дать тебе, что ли, двадцать очков вперед?
– Ну, давай, – ответила я на всякий случай.
Я его обыграла. И тут он вдруг здорово рассердился, по-настоящему. И холодно заявил:
– Это я нарочно, из вежливости. – И не удержавшись, прибавил: – А играешь ты плохо.
Глаза его глядели совсем невежливо и даже недобро, они были “белыми”: он привык всегда быть первым и долго не мог забыть мне этот проигрыш».
Мы не в силах пренебречь презрением окружающих: у нас слишком мало самолюбия.
Вторая группа личностных качеств, входящих в состав гордыни, показывает стремление человека достичь большего, чем у него есть. Амбициозность – главное личностное качество этого ряда. Ранее отечественные словари оценивали данное качество как однозначно негативное, но в более современных изданиях такая оценка уже смягчается, хотя все равно носит неодобрительный характер.
Амбициозный – наполненный самомнением, полный амбиций. Амбиция – 1. Обостренное самолюбие, чрезмерное самомнение. 2. Претензия, притязание на что-либо.[38]
Интересно отметить, что амбициозность, как нравственное качество личности, несет противоположный знак в русском и английском языке. «Он слишком амбициозен», – с осуждением говорят в России про человека, который претендует на высокий пост в политике или высшие достижения в спорте. «Он совсем не амбициозен», – с разочарованием замечает руководитель американской фирмы о своем новом сотруднике. Традиционно в России была в почете скромность, и в результате людям приходилось скрывать свои амбиции. В то же время в тех странах, где амбициозность была добродетелью, люди могли позволить себе открыто проявлять свое честолюбие, и очень часто их претензии на высокое положение осуществлялись в реальности.
У амбиций есть много несомненных достоинств, но хватает и недостатков:
Она заставляет нас тратить гораздо больше сил и ресурсов, чем нужно для спокойной и счастливой жизни;
Она вызывает зависть окружающих;
Она заставляет рисковать и может привести к краху карьеры или семейной жизни;
Она мешает нам получать удовольствие от мелких повседневных дел и тихой радости привычной жизни. Как писал по этому поводу американский поэт XIX века Генри Лонгфелло, «большинство людей могли бы добиться успеха в малых делах, если бы им не мешали непомерные амбиции».
Следует отметить, что большинство великих людей планеты отличались повышенной амбициозностью и честолюбием. Характерным примером может служить Гай Юлий Цезарь – человек, который фактически превратил Рим из республики в империю, но так и не стал настоящим императором и не успел насладиться плодами своей деятельности.
Известный историк древности Плутарх так пишет об амбициозности Цезаря: «Рассказывают, что, когда Цезарь перевалил через Альпы и проезжал мимо бедного городка с крайне немногочисленным варварским населением, его приятели спросили со смехом: “Неужели и здесь есть соревнование из-за должностей, споры о первенстве, раздоры среди знати?” “Что касается меня, – ответил им Цезарь с полной серьезностью, – то я предпочел бы быть первым здесь, чем вторым в Риме”.
В другой раз, уже в Испании, читая на досуге что-то из написанного о деяниях Александра, Цезарь погрузился на долгое время в задумчивость, а потом даже прослезился. Когда удивленные друзья спросили его о причине, он ответил: “Неужели вам кажется недостаточной причиной для печали то, что в моем возрасте Александр уже правил столькими народами, а я до сих пор еще не совершил ничего замечательного!”».
Плутарх отмечает, что Цезарь никогда не останавливался на достигнутом, а, добившись желаемого, тут же строил новые планы. Историк пишет: «Многочисленные успехи не были для деятельной натуры Цезаря основанием спокойно пользоваться плодами своих трудов. Напротив, как бы воспламеняя и подстрекая его, они порождали планы еще более великих предприятий в будущем и стремление к новой славе, как будто достигнутая его не удовлетворяла. Это было некое соревнование с самим собой, словно с соперником, и стремление будущими подвигами превзойти совершенные ранее. Он готовился к войне с парфянами, а после покорения их имел намерения, пройдя через Гирканию вдоль Каспийского моря и Кавказа, обойти Понт и вторгнуться в Скифию, затем напасть на соседние с Германией страны и на саму Германию и возвратиться в Италию через Галлию, сомкнув круг римских владений так, чтобы со всех сторон империя граничила с Океаном.
Среди приготовлений к походу Цезарь задумал прорыть канал через коринфский перешеек и поручил наблюдение за этим Аниену. Затем он предпринял устройство глубокого канала, который перехватывал бы у самого города воды Тибра, чтобы повернуть течение реки к Цирцеям и заставить Тибр впадать в море у Таррацины, сделав таким образом более безопасным и легким плавание для купцов, направляющихся в Рим. Кроме этого, он хотел осушить болота близ городов Пометии и Сетии с тем, чтобы предоставить плодородную землю многим десяткам тысяч людей. Далее, он хотел возвести плотину в море вблизи Рима и, расчистив мели у Остийского берега, устроить надежные гавани и якорные стоянки для имеющего столь важное значение судоходства».
Таковы были планы Цезаря на ближайшее будущее, однако его преждевременная смерть от кинжалов заговорщиков не дала им осуществиться.
Лучше царствовать в аду, чем прислуживать на небесах.
Честолюбие – жажда известности, почестей, стремление к почетному положению, – так трактует содержание этого термина словарь Ожеговa и Шведовой. Однако если мы проанализируем корни данного понятия, то увидим, что оно означает «любовь к чести», что само по себе вовсе не плохо, особенно для военного человека или государственного деятеля.
Возьмем, к примеру, Александра Меншикова – соратника Петра Великого. Конечно, нельзя отрицать, что Меншикову был свойственен грех алчности, но в то же время на поле боя он проявил себя как храбрый и умный военачальник, не раз показывавший примеры личной отваги. Он смело дрался с турками под Азовом, позже в войне со шведами благодаря его решительному удару была взята крепость Нотебург, а в 1706 году Меншиков одержал блестящую победу над шведско-польским корпусом под Калишем. В критический момент этой битвы в бой ринулся сам Меншиков, увлекая за собой подчиненных. Шведы потеряли несколько тысяч человек, их командующий Марфельд был пленен, а наши потери составили всего 84 человека убитыми и триста ранеными. В награду за эту победу Александр Данилович получил от царя жезл, украшенный драгоценными камнями, и был произведен в полковники лейб-гвардии Преображенского полка. Хотя некоторые историки считают, что безродный фаворит царя лез на крепостные стены под вражескими пулями и ядрами ради чинов и наград, скорее всего, это не так. Карьеристы редко рискуют жизнью, и для того, чтобы раз за разом бросаться в бой за Родину, нужно иметь и честь, и отвагу, и патриотизм.
Александр Меншиков в зените своей славы
Если честолюбие толкает офицера на подвиги ради славы Oтчизны, если честолюбивый прокурор ради своей карьеры вскрывает опасные преступления, не боясь мести мафии, если политический деятель борется за права избирателей – пусть ради своей карьеры, – честолюбие не столь большой грех. Вредным оно становится тогда, когда человек делает его своим идолом, когда идет по головам других ради высокого положения или сомнительной славы. Вторая проблема состоит в ненасытности честолюбия. Человек, заболевший им, со временем теряет чувство меры. Ни один даже самый высокий пост не является для него достаточным – он рвется все выше и выше, желая царствовать вечно, но… призрак старухи с косой все равно не дает честолюбцам спать спокойно.
Никто так не падок на лесть, как тот честолюбец, который хотел быть первым, но не смог им стать.
Честолюбцы подобны собакам, которым кидают куски мяса: они хватают их на лету и, разинув пасть, вытянув шею, вечно ждут следующего куска, а получив, проглатывают, не смакуя и даже не ощутив вкуса.
Третья группа личностных качеств, входящих в состав гордыни, отражаeт эгоизм человека в сочетании с невоспитанностью. Хамство, наглость и бесцеремонность демонстрируют готовность человека идти напролом ради собственных интересов, игнорируя права и желания других людей.
Бесцеремонность – наименьшее зло для окружающих людей из этой тройки, которую словари определяют как «беззастенчивость и развязность, выходящую за границы вежливости». Бесцеремонный человек, во-первых, невежлив, а значит, или не знает правил поведения, принятых в обществе, или же игнорирует их, потому что думает только о себе, о своих интересах и желаниях. Ради их исполнения он назойливо и упорно требует от других людей помощи, не задумываясь, удобно ли это им.
Граница между настойчивостью и наглостью часто совпадает с границей между талантом и бездарностью.
Дерзость – следующая ступень неуважительного отношения к людям, соединенная с самомнением. Слово «дерзкий» имеет два значения: 1. Непочтительный, грубый, вызывающий. 2. Безрассудно смелый, отважный, отчаянный, рискованный. Хотя оба эти значения имеют отношение к греху гордыни, в своих комментариях мы ограничимся первым пунктом. Человек начинает дерзить не столько потому, что не уважает и не ценит других людей, а потому, что он ставит себя выше всех. Примером тому является древнегреческий миф о Тантале, наказанном богами за гордыню.
Фригийский царь Тантал был сыном Зевса и пользовался особой благосклонностью богов. Он был удостоен небывалой для смертных чести – ему разрешили присутствовать на пирах богов на Олимпе, есть их пищу и вести беседы. Однако, возгордившись, Тантал стал пересказывать людям замыслы Зевса и угощать смертных божественной пищей – нектаром и амброзией, дарящих вечную молодость. Более того, он стал сомневаться в способности богов к всеведению, и чтобы проверить это качество небожителей, пригласил их к себе и подал в качестве угощения мясо убитого им собственного сына Пелопа.
Боги возмутились такой дерзостью и наказали Тантала так, как не наказывали до него никого из смертных. Богоотступник был обречен на вечные муки в Аиде. Он стоял там по горло в воде, а вокруг него в изобилии росли самые изысканные плоды. Однако он не мог ни наесться, ни напиться. Как только он наклонял рот к воде, та отступала, а когда он протягивал руку, чтобы схватить плод – ветки тут же отодвигались от него. Более того, над его головой свисала огромная скала, которая то и дело раскачивалась, грозя обрушиться на его голову. В таких условиях и должен был вечно существовать Тантал за то, что возгордился своей близостью с богами и посчитал себя равным им.
С тех пор выражение «танталовы муки» стало символическим названием страданий человека, который не может достичь близкой и желанной цели.
Наглость – следующий уровень невежливого поведения. Словарь С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой определяет слово «наглый» как «дерзко беззастенчивый, бесстыдный». Синонимом наглости являются слова «нахальство» и «беспардонность», последнее из которых указывает на то, что наглый человек не просит извинения («пардон») за свой неблаговидный поступок, потому что не считает это нужным. Наглец уверен, что другие люди обязаны слушаться его и во всем уступать.
Интересно, что слово «наглость» употребляется в разных смыслах. Иногда под ним подразумевается грубость, иногда бесстыдство, а иногда – нахальство, то есть настойчивость и бесцеремонность в сочетании с крайней самоуверенностью. В последнем случае данная черта личности может не только осуждаться окружающими, а вызывать явное или – чаще – скрытое одобрение, потому что людям импонирует уверенность в себе, даже в обличье наглеца. Недаром же бытует поговорка, что «наглость – второе счастье». Так обычно говорят люди, лишенные этого качества и желающие его приобрести. На самом деле – это не столько врожденная черта, сколько примета воспитания. Если родители поощряли в ребенке инициативу и не показывали примера стеснительности и излишней вежливости, то это качество в той или иной мере будет присутствовать у взрослого. Иногда в переломные моменты жизни оно может серьезно помочь человеку решительно действовать там, где отступят рассудок и приличие. Если такой человек добьется победы, то нередко его наглость прощают, ибо «победителей не судят», если же он проиграет, то получит по заслугам.
Хамство – наглость, соединенная с силой. Нам придется потрудиться, чтобы узнать точное значение этого слова из толкового словаря С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой. Поиск определений в этом словаре порой напоминает поиск Иваном Царевичем смерти Кощея Бессмертного в русских сказках, где роковая иголка хранилась в яйце, яйцо – в утке, утка – в зайце, а заяц сидел в каменном сундуке на вершине дуба.
Итак, возьмем тяжеленный словарь на тысячу с лишним страниц и приступим к поиску. Что же мы там увидим?
«Хамство – хамское поведение, хамский поступок».
Не очень понятно. А как авторы словаря определяют слово «хамский»?
«Хамский – свойственный хаму».
Мы уже близки к цели – осталось узнать, кто такой хам, и из следующей статьи узнаем, что «хам – грубый, наглый человек».
На самом деле каждый из нас прекрасно понимает, что такое хамство. Это грубость, наглость, бесцеремонность, подкрепленная самоуверенностью и вседозволенностью невоспитанного человека, который пока еще не получил отпор. Общеизвестно, что хамы признают только силу, и применение к ним принципов христианской морали придает им сил и уверенности в своей безнаказанности. Хамство наиболее отталкивающий вариант гордыни, и неудивительно, что жертвы хамства плохо воспринимают библейские советы типа «Если вас ударили по правой щеке, подставьте левую» и «Возлюбите врагов ваших». Мы не должны страдать из-за того, что хама плохо воспитали в детстве. Все что мы можем сделать – или уйти, или преподать хаму урок хороших манер. Первое, конечно, проще, но в таком случае мы становимся соучастниками данного порока, так как своим бездействием поощряем его. Трусость и эгоизм не относятся к классическим библейским грехам, но они много сделали для того, чтобы другие пороки процветали на нашей планете.
Четвертая группа человеческих качеств, входящих в гордыню, отражает жажду славы, известности и признания, причем далеко не всегда обоснованную. Главное качество здесь – тщеславие. Кроме того, в эту группу входят самомнение, хвастовство, самонадеянность и другие составляющие гордыни.
Мы почитаем всех – нулями,
А единицами – себя, —
писал Александр Сергеевич Пушкин, открыто высказывая то, в чем не любят сознаваться люди. Но в стремлении известности и славы не больше зла, чем в стремлении есть три раза в сутки – это всего лишь род инстинкта, только не биологического, а социального. Дело не в том, чтобы делать вид, что такого инстинкта нет, а в том, чтобы находить оптимальные способы его реализации. Тогда человек и сам получит удовлетворение, и обществу пользу принесет.
Тщеславие. Согласно словарям, тщеславие есть «высокомерное стремление к славе, к почестям, почитанию». Из определения, данного в словаре С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой, видно, что тщеславие – это не просто амбициозность, то есть стремление к успеху, славе и почету, но именно «высокомерное стремление», то есть основанное на чувстве собственного превосходства над другими людьми. Это слово состоит из двух частей «тще-» и «-славие», что означает тщетность (напрасность, бесполезность) стремления к славе, обманчивость и бесплодность этих попыток. Так говорят о человеке, который хочет больше, чем может, или больше, чем заслужил своими делами. Тщеславный человек жаждет известности, славы и готов получить эту славу любым путем, даже смешным. Как писал Александр Дюма-сын, «человек всегда гордится тем, что начертал где-то свое имя, хотя бы на коре дерева, и всегда приходит в удивление, когда больше не находит его».
Франсуа де Ларошфуко, пожелавший исследовать все оттенки этого порока, удивленно заключил: «Разновидностей тщеславия столько, что и считать не стоит», а Ричард Шеридан, осознавая силу власти этой черты над душой человека, горестно восклицал: «Самая могущественная страсть – тщеславие. Спаси меня от этой страсти, и я сам избавлюсь от остальных». Автор «Собора Парижской Богоматери», французский писатель Виктор Гюго, отмечал: «Тщеславие – страшная сила, действующая внутри нас и против нас же самих».
Объектом тщеславия может быть что угодно: чаще всего – слава, власть или богатство, однако им может стать и нищета. Живший более двух тысяч лет назад философ Антисфен гордился отсутствием стремления к богатству и роскоши. Когда рядом оказался Сократ, Антисфен специально повернулся так, чтобы последний увидел дыры в его плаще. Он рассчитывал на одобрение со стороны Сократа, который всегда был сторонником простой и естественной жизни, но Сократ одной фразой расставил все по своим местам. «Сквозь этот плащ мне видно твое тщеславие», – заметил великий философ.
Многие мыслители прошлого старались понять, в чем разница между тщеславием и гордостью. «Тщеславие носят при себе как мешок с деньгами; гордость, наоборот, носят в себе», – замечал Альфонс Доде. Польский поэт XIX века Зигмунт Красиньский полагал, что все дело в смирении. Он говорил: «Гордость без смирения – тщеславие, смирение без гордости – униженность». Пьер Клод Буаст отметил другое различие этих понятий: «У гордости может быть благородное великодушие, у тщеславия никогда ничего не бывает, кроме низкой зависти».
А вот французский драматург и актер Александр Гитри, с долей юмора, призывал отбросить эгоцентризм и осознать, что нам нравится самим испытывать гордость, но вот проявление этого чувства у других людей вызывает у нас раздражение. По этому поводу он писал: «Тщеславие – это гордость других людей». С ним, наверное, был согласен английский дипломат и писатель XVIII века Филипп Честерфилд, который как-то отметил: «Тщеславие вызывает отвращение у всех по той простой причине, что оно всем без исключения свойственно, а два тщеславия не сойдутся никогда».
Тщеславие – соль жизни.
В отличие от двух последних авторов, отцы церкви всегда более сурово относились к данному пороку. Например, известный проповедник Иоанн Лествичник сурово обличал тщеславие. Он говорил: «Тщеславный человек есть идолопоклонник, хотя и называется верующим. Он думает, что почитает Бога; но на самом деле угождает не Богу, а людям». Отец Александр Ельчанинов писал: «Симптомы тщеславия, этого начального греха: нетерпение упреков, жажда похвал, искание легких путей, непрерывное ориентирование на других – что они скажут? как это покажется? что подумают? Тщеславие издали видит приближающегося зрителя и гневливых делает ласковыми, легкомысленных – серьезными, рассеянных – сосредоточенными, обжорливых – воздержанными, – и все это, пока есть зрители».
Ему вторит епископ Александр (Милеант): «Когда тщеславный человек принимает участие в каком-либо мероприятии, он всегда старается показывать свое превосходство. Тщеславие породит в нем страсть поучать и повелевать. Он посягает на чужую волю, распоряжается чужим вниманием, временем, силами, становится напористым, неуступчивым. Свое дело – важно, чужое – пустяки. Он берется за все, вмешивается в работу других. В то же время он нередко является “душой общества”, весельчак, увлекательный рассказчик, остроумный шутник».
Бес тщеславия радуется, говорит преподобный Иоанн Лествичник, видя умножение наших добродетелей: чем больше у нас успехов, тем больше пищи для тщеславия. «Когда я храню пост, я тщеславлюсь; когда же, для утаения подвига моего, скрываю его – тщеславлюсь о своем благоразумии. Если я красиво одеваюсь, я тщеславлюсь, а переодевшись в худую одежду, тщеславлюсь еще больше. Говорить стану – тщеславием обладаюсь, соблюдаю молчание – еще больше оному предаюсь. Куда это терние ни поверни, все станет оно вверх своими спицами». Стоит появиться в душе человека доброму чувству, непосредственному душевному движению, как сейчас же появляется тщеславная оглядка на себя, и вот – драгоценнейшие движения души исчезают, тают, как снег на солнце. Тают, умирают – благодаря тщеславию – умирает лучшее, что есть в нас, значит – мы убиваем себя тщеславием и реальную, простую, добрую жизнь заменяем призраками. Усилившееся тщеславие рождает гордость».
Мудрость желает одобрения… тщеславие требует похвал.
Епископ Александр (Милеант) так описывает развитие греха тщеславия, которое, словно болезнь, постепенно охватывает все стороны души человека:
«Постепенно настроение тщеславного человека портится. Озабоченный всем, кроме своего внутреннего исправления, он не замечает своих недостатков или находит причины, чтобы оправдать себя. Свои же знания, опыт и способности он сильно преувеличивает. Жаждет признания своего превосходства, болезненно реагирует на всякое несогласие с собой и критику. В дискуссиях всякое самостоятельное мнение он принимает за вызов себе. В своей агрессивности он, естественно, встречает противодействие и отпор; растут раздражительность и упрямство; он убежден, что другие из зависти мешают ему. Столкновения с людьми обостряются, тщеславный все больше замыкается в себя. Однако пока еще считается с высшими авторитетами и Богу повинуется.
На последних стадиях этой болезни душа его становится все темней и холодней, в ней поселяются презрение и злоба. Помрачается ум, различение добра и зла притупляется, так как оно заменяется различением “моего” и “не моего”. Он все больше тяготится глупостью своих начальников, все труднее ему признавать авторитеты. Ему необходимо доказать свое превосходство. Поэтому он огорчается, когда другой человек оказывается правым. Любой посторонний успех он воспринимает как личную обиду.
Иногда эта сила самоутверждения оказывается направленной на материальное стяжание, карьеру, общественную и политическую деятельность, иногда, если есть талант – на творчество, и тут, благодаря своему напору, гордец может иметь некоторые победы. Но эти победы не приносят блага другим, а скорее раздор и разрушение.
Когда человеку кажется, что никто его не ценит, но что все его преследуют и хотят причинить ему зло, то это признак мании преследования. Мания преследования, как и мания величия – тяжелые духовные заболевания, порожденные тщеславием.
Наконец, на последней ступени, гордец разрывает с Богом. Если раньше он грешил по своей слабости, то теперь он находит оправдание своей страсти и объявляет грех законным для себя. Будучи искренне убежденным в своем превосходстве, он уверен, что свою жизнь он может устроить без посторонней помощи. Но в глубине его сердца воцаряется беспросветный мрак и чувство полного одиночества. Он провалился в “черную дыру, из которой никто не может вырваться. Бог мог бы его из нее спасти, но гордец от Него отвернулся”.
Тщеславие, эта нестерпимая, мучительная жажда успеха – есть великая пытка для ума, и состоит из зависти, гордости и алчности.
Нам никогда не дано точно знать, что стоит за теми или иными поступками людей – благие помыслы или тщеславие, но иногда это можно проверить, например, так, как это произошло в одном из старых русских монастырей.
Один молодой инок, начитавшись рассказов о подвигах древних пустынников, захотел им подражать. Придя к монастырскому кузнецу, он попросил его выковать ему вериги – то есть металлические подвязки с цепями, которые некоторые подвижники носили для умерщвления своей плоти. Кузнецу показался странным такой заказ, и он не исполнил его просьбы. Через короткое время инок снова пришел к кузнецу с той же просьбой. Тогда кузнец спросил у игумена обители: “Что делать?” – А ты испытай его, – сказал тот, – когда он снова попросит тебя сделать ему вериги, то ударь его по щеке. Если он смолчит, то исполни просьбу, а если возмутится, то скажи ему, что он горд.
И вот приходит инок в третий раз к кузнецу со своей просьбой. Кузнец сделал вид, что разгневался на него, и ударил инока по щеке. Оскорбленный инок ответил ему тем же. Тогда кузнец сказал ему:
– Прости меня, брат. Наместник повелел мне таким способом испытать тебя.
Понял тогда инок, что причиной его желания носить вериги было тщеславие и горделивое желание уподобиться святым. Стыдно стало ему, и он ушел.
Тщеславие есть какая-то недозрелая любовь к славе, какое-то самолюбие, перенесенное в мнение других – он любит себя не таким, каким он есть, а каким он показывается другим.
С точки зрения бизнеса тщеславие оказывается неплохим крючком, при помощи которого выуживаются деньги у людей, склонных к греху гордыни. Средний человек толпы всеми путями стремится к повышению своего социального статуса, к тому, чтобы казаться значительным. К сожалению, главным мерилом в современном обществе является не ум или высокие моральные качества человека, а размер его социального капитала, состоящего из богатства, власти и славы, поэтому те, кому недостало первого и второго, стараются компенсировать это третьим. Можно вспомнить рассказ А. П. Чехова, в котором молодой человек очень гордился, что в газете написали о том, как он попал под лошадь. Он бегал по своим знакомым и с гордостью показывал всем заметку об этом происшествии. Люди с тех пор мало изменились, разве что высшим уровнем успеха среди обывателей является показ по телевизору в каком-нибудь ток-шоу или викторине «Поле чудес».
Воспитанный на идоле телевидения, человек маниакальным желанием стремится попасть в центр внимания других людей, в идеале – на экран телевизора, а если не получится – то хотя бы в собственный фотоальбом – но с обязательным показом всем знакомым и родственникам. На этом явлении расцвела индустрия туризма и фотопринадлежностей, с ежегодным оборотом в миллиарды долларов. Суть ее состоит в том, что люди разъезжают по миру и фотографируются на фоне достопримечательностей, чтобы получить доказательство, что они там были. Впоследствии они могут показывать эти фотокарточки другим людям как подтверждение того, что смогли заплатить за туристическую поездку в другую страну или в отдаленное место собственной страны.
Я помню, как в Лувре был удивлен целыми толпами туристов, мчавшихся по залам музея с вопросами: «Где здесь Мона Лиза?» и «А где стоит Венера Милосская?». Эти «знатоки искусства» не обращали никакого внимания на другие замечательные произведения, находящиеся в Лувре. Им нужно было просто «отметиться» у этих шедевров, подобно тому, как собачка отмечается у столба. Толпа в этих двух залах была такой плотной, что пробиться к Джоконде или Венере, чтобы сфотографироваться рядом, не представлялось возможным. Тогда они поднимали фотоаппарат над головой и почти наугад делали снимок, который с гордостью будут показывать дома. Понятно, что качество такой фотографии вряд ли приблизится к репродукции, но демон гордыни получал свою жертву и на время прекращал зуд тщеславия.
Тщеславие умаляет все у других и увеличивает все у себя. В этом оно роднится с завистью.
Пышность погребальных обрядов не столько увековечивает достоинства мертвых, сколько ублажает тщеславие живых.
Франсуа де Ларошфуко Хвастовство – неумеренное восхваление чего-нибудь своего, своих достоинств.[39]
Хвастовство – самостоятельное качество характера, но чаще всего оно вплотную примыкает к тщеславию. Конечно, в жизни встречаются и бескорыстные хвастуны-импровизаторы, которые врут, как говорится, из любви к искусству, потому что не могут не преувеличивать своих достоинств. Однако чаще всего именно тщеславие толкает человека на приукрашивание себя и своих дел. Ранее в русском языке существовал почти утраченный ныне термин «бахвальство», который обозначал безудержное, откровенное хвастовство, в котором фантазий и эмоций было больше, чем дальновидного умысла. Такая форма лжи не приносит особого вреда окружающим, а порой даже развлекает их. Особенно часто бахвальство встречается у людей с развитым воображением, в частности у писателей. Примером могут служить эпизоды из биографий Гоголя и Тургенева.
Оказывается, скромный и где-то даже застенчивый Гоголь не чуждался рекламы, более того – рекламировал себя, как мог. В своей первой поэме «Ганц Кюхельгартен» Гоголь как будто от лица издателей расхвалил свое произведение и в частности так написал о себе: «Мы гордимся тем, что по возможности споспешествовали свету ознакомиться с созданием юного таланта». Критика весьма прохладно встретила первый литературный опыт юного дарования, а журналисты безжалостно высмеяли как поэму, так и предисловие. Тогда уязвленный Гоголь объехал все книжные лавки, забрал у книгопродавцев свое творение и сжег все книги. Позже Гоголь еще не раз подобным образом пытался себя расхвалить – как бы от лица посторонних людей. Когда он готовил к изданию «Арабески», то написал издателю: «Пожалуйста, напечатай в «Московских ведомостях» об «Арабесках» в таких словах: что теперь, дескать, только и говорят везде об «Арабесках», что сия книга возбудила всеобщее любопытство…»
«В 1832 году, – рассказывает Вересаев, – уже автором «Вечеров на хуторе близ Диканьки», Гоголь приезжает в Москву и в подорожной своей делает подчистку: вместо «коллежский регистратор» (один из самых мелких чинов, меньше прапорщика) пишет: «Коллежский асессор» (равный майору в табеле о рангах).[40] И это с той целью, чтоб под таким чином фигурировать в списке приехавших, публиковавшемся в «Московских ведомостях». Ну, чем не Хлестаков?». В 1833 году Гоголь уверял Пушкина, будто три года назад ему, безвестному молодому человеку двадцати с небольшим лет, помощнику столоначальника в Департаменте уделов, предлагали профессорскую кафедру в Московском университете. «Это, – комментирует Вересаев, – вроде того, как Ноздрев уверял, что руками поймал за задние ноги зайца…»
Авдотья Панаева – гражданская жена Н. А. Некрасова, в своих воспоминаниях приводит ряд эпизодов, свидетельствующих о большой склонности Тургенева к хвастовству. Она пишет: «Тургенев не раз мне рассказывал о своей поездке за границу и рассказал о пожаре на пароходе, на котором он ехал из Штеттина. Причем, не потеряв присутствия духа, успокаивал плачущих женщин и ободрял их мужей, обезумевших от паники. Я уже слышала раньше об этой катастрофе от одного знакомого, который тоже был пассажиром на этом пароходе, да еще с женой и маленькой дочерью. Этот знакомый рассказал мне, как один молоденький пассажир был наказан капитаном парохода за то, что он, когда спустили лодку, чтобы первых свезти с горевшего парохода женщин и детей, толкал их, желая сесть раньше всех в лодку. Он надоедал всем жалобами на капитана, что тот не разрешает ему сесть в лодку, причем жалобно восклицал: “Умереть таким молодым!” Когда я однажды этому знакомому показала всех своих друзей на слушание оркестра, он удивленно воскликнул: “Боже мой, да это тот самый молодой человек, который и кричал: “Умереть таким молодым”. Я была уверена, что он ошибся, но меня удивило, когда он прибавил: “У него тоненький голос, что очень поражает в первую минуту при таком большом росте и плотном телосложении”. Я все же немного сомневалась, а через некоторое время имела случай убедиться, что Тургенев способен к вранью или как говорили иногда – к импровизации.
Как-то когда мы шли темным вечером домой, нам нужно было перейти дорогу. В это время из ворот, которые ведут из вокзала в город, неожиданно выехала карета. Сделалась большая паника общество дам и кавалеров разделилoсь на две части: одна успела перебежать дорогу, а другая осталась с нами, и одна дама очень громко вскрикнула в ужасе, перебегая дорогу. Карета проехала, и мы спокойно продолжали свой путь. На другой день я шла в толпе по аллее; впереди меня шел Тургенев с дамами и рассказывал им, что он вчера спас какую-то даму, которую чуть не задавила карета. Он остановил лошадей, когда с дамой сделалось дурно, и он на руках перенес ее и передал кавалерам, которые рассыпались в благодарностях за спасение их дамы. Когда я стала стыдить Тургенева, зачем он выдумал такую небылицу, то он мне ответил, улыбаясь: “Надо же было чем-нибудь занять своих дам”».
Обидчивость. Обидчивый – легко обижающийся, склонный видеть обиду, оскорбление там, где их нет.[41]
Священник Александр Ельчанинов указывает на близость чувства обиды и гордыни. Он считает, что так как все в этой жизни определяет Господь, то обижаться ни на кого нельзя, так как получается, что мы обижаемся на Него. Отец Александр пишет: «Кто-то нас не понял, не правильно воспринял наши слова или наговорил на нас то, чего не было, или зло пошутил над нами, а нам это не нравится, очень не нравится – наше «я» протестует. А против кого? Кто привел этого человека к нам и создал ситуацию, которая не нравится? Все ситуации создает нам Господь в зависимости от того, как мы установили отношения с Ним. Значит, обижаясь, мы выражаем свой протест Богу, несогласие с Его действиями, то есть опять на первом плане наше гордое «я».
Ощущение себя оскорбленным – это более глубокий уровень обиды. Все внутри бурлит: «как посмели со мной так разговаривать!», «я им не мальчик на побегушках!», «не забывай кто ты, а кто я!». И кому наше гордое «я» это говорит? Наше гордое «я» выступает в роли «боевого петуха» перед Отцом. Обиделись, оскорбились, осудили и строим планы мести. Опять наше гордое «я» строит планы и против Кого? Против нашего Творца, который создавал нас с любовью по образу и подобию Своему и хочет, чтобы мы в мыслях, движениях души и поступках походили на Него. А для этого мы должны следовать Его законам и выполнять Его заповеди».
И. С. Тургенев
Психологи также считают, что обида и гордыня – близкие родственники. Как правило, именно неутоленная гордость и гипертрофированное чувство собственного достоинства заставляют человека обижаться. Здесь есть важный момент – мы обижаемся на других людей, когда они не делают что-то для нас, что мы ожидаем от них. Но должны ли они для нас это делать? Вот в чем вопрос! Люди, склонные к обидчивости, слишком часто используют формулу «Мне должны!». Это установка может проявляться в разных формах, но суть ее едина: родители должны мне помогать деньгами, дети – уважать, начальник – повышать зарплату, правительство – снижать налоги, а погода соответствовать моим ожиданиям. А так как этого не происходит, то наша гордость ущемляется, а душа впадает в обиду. Чтобы не испытывать отрицательных эмоций, нужно осознать факт, что никто никому ничего не должен на 100 %. Наши отношения с близкими людьми есть результат социального договора, а с дальними – определяются природой, правительством, экономикой и т. д., то есть являются результатом ряда случайностей и объективных закономерностей.
К примеру, если вы решились расстаться с деньгами, играя в азартные игры, и поставили всю свою наличность на «зеро», то вы, безусловно, хотите, чтобы шарик рулетки остановился именно на этой цифре. Но, будучи в здравом уме и трезвой памяти, вы понимаете, что рулетка не должна вам и не обязана дарить вам выигрыш.
Если вы поразмыслите еще немного, то поймете, что и ваши друзья не обязаны дарить вам подарки на день рождения. Да, вы хотите, чтобы все помнили про этот знаменательный для вас день и дарили вам внимание и подарки. Но должны ли все это делать? Вот вы лично должны помнить про дни рождения всех ваших знакомых? Не уверены… И они тоже. Так стоит ли переживать по поводу того, что кто-то не сделал то, что он вовсе не должен был делать? Может быть, стоит заменить формулу «Мне должны» на «Мне хотелось бы, чтобы…», перестать ожидать манны небесной и начать радоваться дождю или снегу?
Самолюбование – пятый компонент гордыни.
Самовлюбленный – человек, влюбленный в самого себя, убежденный в исключительности своей личности.[42]
Самовлюбленность – это крайняя, патологическая форма самолюбия, когда человек уже не видит у себя недостатков, зато собственные достоинства воспринимает в многократно увеличенном виде. «Любовь слепа», – говорят в народе. И этот тезис вполне можно применить к самовлюбленному человеку. Он искренне и безоглядно любит себя, родного. А на остальных людей любви уже не остается. В то же время начальная стадия этой болезни – самолюбие – может быть и положительным человеческим качеством – все зависит от степени его выраженности и сопутствующих обстоятельств.
Классическим примером самовлюбленности считается древнегреческий миф о Нарциссе. Родителям его было предсказано, что он проживет до старости, если никогда не увидит своего лица. Нарцисс вырос чрезвычайно красивым юношей, любви которого безуспешно добивались многие женщины. Нимфа Эхо иссохла с горя от неразделенной любви. Отвергнутые женщины попросили богиню мести и правосудия Немезиду наказать гордеца. Немезида сделала так, что Нарцисс увидел в источнике свое отражение и так влюбился в него, что не мог оторвать взора от воды и умер от любви к себе. После его смерти боги превратили его в цветок, названный нарциссом.
Любовь к себе – это начало романа, который длится всю жизнь.
А вот что писал о Юлии Цезаре Светоний: «За своим телом он ухаживал слишком даже тщательно, и не только стриг и брил, но и выщипывал волосы, и этим его многие попрекали. Безобразившая его лысина была ему несносна, так как часто навлекала насмешки недоброжелателей. Поэтому он обычно зачесывал поредевшие волосы с темени на лоб; поэтому же он с наибольшим удовольствием воспользовался правом постоянно носить лавровый венок».[43]
Самоуверенность – шестой компонент гордыни. Ключевыми моментами здесь являются чувство собственного достоинства и уверенность в себе. Согласно толковому словарю С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой, самоуверенность – есть чрезмерная уверенность в самом себе, в своей непогрешимости. Здесь нужно отметить, что степень этой «чрезмерности» весьма субъективна и зависит от точки зрения и сопутствующих обстоятельств. Плохо быть чрезмерно уверенным в себе – в этом случае человек не сомневается в собственных силах, а значит, может принять необоснованное решение и совершить ошибку. Но, с другой стороны, отсутствие уверенности в себе – еще большее зло, так как такой человек, во-первых, долго колеблется и не может отважиться на ответственные поступки, а во-вторых, как правило, становится игрушкой в руках более сильных и решительных людей.
Самоуверенность таланта – простительна и плодотворна, самоуверенность посредственности – смешна и бесплодна.
Степень самоуверенности зависит от двух факторов – объективных и субъективных. Объективные определяются внешними признаками человека – его социальным положением, деньгами, внешним видом, жизненным опытом, набором умений и навыков и т. д. Поэтому красивые, богатые, успешные и мудрые люди, как правило, обладают большей самоуверенностью, чем бедные, страшные, юные неудачники. Но это «как правило», а из любого правила бывают исключения. Поэтому в жизни вы можете встретить неуверенную в себе топ-модель или самоуверенного бомжа. Самоуверенность – качество психологическое, и оно живет и развивается по собственным законам.
Чрезмерно развитая самоуверенность называется уже другим словом – самонадеянность. Согласно словарям, самонадеянный человек – чрезмерно уверенный в самом себе или выражающий такую чрезмерную уверенность.
Тот, кто думает, что может обойтись без других, сильно ошибается; но тот, кто думает, что другие не могут обойтись без него, ошибается еще сильнее.
Достоинство (чувство собственного достоинства). Одно из определений слова «достоинство», которое встречается в толковых словарях, – это «совокупность многих моральных качеств, а также уважение этих качеств в самом себе». Чувство собственного достоинства не позволяет человеку унижаться, просить о милости или «прогибаться» перед великими мира сего. Как писал Халиль Джебран, «быть щедрым – значит давать больше, чем можешь; быть гордым – значит брать меньше, чем нужно». Поэтому гордость может быть не грехом, а признанием факта наличия положительных личностных качеств у конкретного человека. Человек может гордиться своими знаниями, своей честностью, своей принципиальностью и т. д. Он может просто уважать себя как уникальную личность и не позволять другим людям унижать себя.
Бывает так, что начальник в грубой форме «тыкает» подчиненному, а тот в ответ делает замечание своему боссу.
– Ах, ты какой гордец! – возмущенно реагирует начальник. – Подумаешь, на «ты» его назвали. Мог стерпеть – не барин.
Есть люди, которые не выносят оскорбления, понукания, жесткого давления, невежливого отношения к себе. Их называют гордыми, в то время как эти люди вовсе не гордятся собой, а обладают чувством собственного достоинства.
Сюда также относится чувство гордости за свои реальные достижения (без демонстрации своего превосходства и унижения других людей). Это состояние можно обозначить как «гордость достигнутым». Например, человек знает 50 иностранных языков и гордится этим фактом. Или спортсмен установил рекорд, равного которому еще не было в истории спорта. Или изобретатель сделал великое открытие…
Главное здесь – это критерий оценки. Если человек сравнивает себя с другими людьми и говорит, что он лучший – это гордыня. Если он гордится своим достижением, а не собой, или радуется своей победе, сравнивая свое нынешнее достижение со своими прошлыми успехами – то это заслуженная гордость, в которой нет самолюбования и тщеславия. Например, если чемпион, прыгнувший в высоту на 2 метра 40 сантиметров, презрительно смеется над проигравшими соперниками – он гордец. Если же он радуется своему рекорду и говорит о том, что благодаря напряженным тренировкам смог впервые одолеть такую высоту, которая еще недавно казалась фантастической, – это нормальная, оправданная гордость.
Сохраняйте веру в себя даже тогда, когда никто в вас не верит.
Мы рассмотрели пять вариантов поведения человека, при которых он в той или иной форме демонстрирует людям свою гордыню. Но бывают и такие ситуации, когда человек на словах остается вежливым и обходительным, но его поступки ясно и недвусмысленно свидетельствуют о том, что он думает и заботится только о себе, и ему, как говорится, совершенно «наплевать» на людей. Ниже мы приведем пример подобного поведения, где гордыня спрятана за внешней воспитанностью, но ее наличие очевидно. Речь идет об авторе таких бестселлеров, как «Буратино», «Аэлита» и «Гиперболоид инженера Гарина», – «красном графе» Алексее Николаевиче Толстом.
В своих мемуарах И. Л. Андроников рассказывает о своей поездке вместе с А. Н. Толстым в Ярославль в мае 1939, где в театре имени Волкова должна была состояться премьера пьесы «Петр Первый». В книге воспоминаний Андроников пишет: «Он уважал читателя. Читатель для него был составной частью искусства, а зритель, воспринимающий спектакль, – таким же творцом его, как автор и как актер».
Итак, Алексей Толстой был чутким, внимательным человеком, уважающий людей, к которым ехал на встречу и которые с нетерпением ожидали его. Они сели в машину и поехали.
«Он сидел рядом с шофером, в очках, с трубкой, в берете – вспоминает Андроников. – Сосредоточенный, серьезный, пожалуй, чуть-чуть суровый: на вопросы отвечал коротко, на разговоры и смех не обращал никакого внимания.
Но вот мы проехали Загорск, пошли места новые, незнакомые, – и Толстой словно преобразился. Поминутно выходил из машины и с огромной любознательностью, с каким-то детским удивлением, с мудрым вниманием, мигая, неторопливо и сосредоточенно рассматривал (именно рассматривал) расстилавшуюся по обе стороны дороги переяславскую землю. Каждую избу с коньком, колхозный клуб, новое здание почты, старую колокольню, кривую березу на обочине, сверкающие после дождя лужи и безбрежную даль озера. То восхищенно хохотнет, то замечтается или пожмет в удивлении плечами.
– Перестаньте трещать, – говорил он, сердито оборачиваясь к нам. – Поглядите, какая красота удивительная… Непонятно, почему мы сюда не ездим никогда? Я лично переезжаю сюда, покупаю два сруба простых и можете ездить ко мне в гости.
А. Н. Толстой
– Ты на спектакль опоздаешь.
– Я лично не опоздаю, потому что не собираюсь отсюда уезжать. Тем не менее через минуту мы едем.
– Стой! Секунду! – Алексей Николаевич распахивает дверцу машины и распрямляется, большой, крупный, дородный. – Красивее этого места я в жизни ничего не видел, можете ехать без меня.
Проезжаем древний город Ростов – он рассказывает о Петре, издавшем указ перелить на пушки колокола.
Дорога Москва—Ярославль оказалась неважной – колдобины на каждом шагу. Стало ясно, что к началу спектакля мы уже опоздали. Ну, не такая беда, будем смотреть со второго акта. Но вот уже должен скоро начаться третий, а до Ярославля еще больше часа езды. Очевидно, Толстому придется выйти на сцену и самому объяснить публике причину задержки.
И вдруг крики:
– Стой, стой! Вы Толстого не обогнали дорогой? Алексей Николаевич даже опешил:
– Какого Толстого? Это я Толстой! Кто вы такие?
– Алексей Николаевич, милый, скорее, ура! Заждались! Спектакль не начинаем. Ждем вас. Какое событие для Ярославля – спектакль и ваш приезд! Публика в театре с восьми. Мы предупредили, что начнем с опозданием.
…Он прошел через вестибюль и партер, поднялся на авансцену. Произнес несколько приветственных слов. Шумные аплодисменты. Толстой сел в партер, пошел занавес.
Спектакль начался в половине одиннадцатого вечера, заставив прождать зрителей два с половиной часа.
Источник гордыни, ее мотивы и механизмы
Часто жертвуют величайшими радостями жизни, чтобы гордиться тем, что они принесли в жертву.
Естественно-научный подход
Люди – существа общественные. Когда примерно десять миллионов лет назад их предки, привыкшие к относительно безопасной жизни на деревьях, в результате глобального изменения климата вдруг оказались на равнине, у них остался лишь один шанс устоять против свирепых африканских хищников – сплотиться вместе. Только коллективно они могли дать отпор льву или леопарду, только сообща – загнать антилопу. Когда в результате мутации один из австралопитеков обрел сознание и создал первые каменные орудия труда и охоты, он передал секрет изготовления каменного рубила соплеменникам, и люди стали еще могущественней, окончательно выделившись из животного мира. Так на Земле появились первые люди – представители ныне исчезнувшего вида Homo habilis – «Человека умелого». Нам трудно судить, обладали ли первые люди чувством гордости, но все же можно предположить, что человек, изготовивший особо удачное орудие охоты и добывший дичь для своих соплеменников, наверное, испытывал чувство удовлетворения, близкое к гордости. Однако о гордыне, как индивидуальном качестве, речь тогда еще не шла, ибо человек был частью племени и гордился и горевал вместе с ним.
В течение почти миллиона лет существование человеческого рода на Земле было проблематичным. Хищники, голод, болезни легко могли уничтожить маленькую искорку разума, возникшую на планете. Тем не менее люди выжили и стали понемногу распространяться за пределы африканского континента, и их разум крепчал и становился все изощренней. Со временем возникали новые виды людей – питекантропы, а потом – синантропы, которые научились поддерживать в своих пещерах огонь, что явилось еще одним аргументом в пользу коллективного существования. Разводить костры тогда еще не умели, огонь приносили из лесных пожаров, которые иногда возникали в лесу после ударов молний. Огонь согревал, он отпугивал хищников, на нем можно было готовить пищу. Кто-то уходил на охоту, кто-то собирал съедобные коренья, а кто-то приносил издалека ветки и подбрасывал в негаснущий десятилетия костер. Какая тут, к черту, гордость – поставили дежурить у костра – кидай ветки и смотри, чтобы огонь не погас. Погаснет – всему племени хана! А тебя съедят в качестве назидания другим.
Потом в эпоху неандертальцев настало Великое Оледенение планеты, и жить стало еще сложнее. Бой шел за каждый кусок мяса, за каждую свободную пещеру. В те далекие времена жизнь была чрезвычайно трудной, и рецепт выживания племени был один – всеобщее сплочение и отказ от индивидуализма и эгоизма. Если у кого-то из первобытных людей возникало желание жить и действовать одному и он уходил из племени – то тем самым обрекал себя на смерть. Гордыня в те времена была не просто смертным грехом – она была смертельно опасным грехом для человека, поэтому на нее практически никто не отваживался.
Однако со временем ситуация начала меняться. От охоты человек перешел к скотоводству, а затем – к земледелию. Он стал производить больше продуктов и товаров, чем мог потребить сам и начал накапливать богатство. При этом некоторые люди стали выделяться среди соплеменников – силой, умом, хитростью. Они почувствовали в себе эту силу, и так стала зарождаться гордость, впоследствии превратившаяся в гордыню. О том, как власть большинства постепенно перешла к власти избранных, очень хорошо рассказал Фридрих Энгельс в работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства». В ней Энгельс писал:
«Власть этой первобытной общины должна быть сломлена – и она была сломлена. Но она была сломлена под такими влияниями, которые прямо представляются нам упадком, грехопадением по сравнению с высоким нравственным уровнем старого родового общества. Самые низменные побуждения – вульгарная жадность, грубая страсть к наслаждениям, грязная скаредность, корыстное стремление к грабежу общего достояния – являются восприемниками нового, цивилизованного, классового общества. Самые гнусные средства – воровство, насилие, коварство, измена – подтачивают старое бесклассовое родовое общество и приводят его к гибели».
Таким образом, с точки зрения естественно-научного подхода гордыня – есть закрепленное на генетическом уровне чувство превосходства над соплеменниками, позволяющее его обладателям достигать более высокого положения в социальной иерархии.
Психологический подход
Строго говоря, психология не является единой, цельной наукой наподобие физики или химии. Эта отрасль человеческого знания является сложным конгломератом научных направлений, идей, гипотез и мифов, зачастую противоречащих друг другу. Поэтому мы не будем разбирать все психологические гипотезы возникновения гордыни, а ограничимся теорией Альфреда Адлера о комплексе неполноценности и комплексе превосходства.
Комплекс неполноценности, по определению психологов, является выражением неприспособленной структуры личности, страдающей ощущением превосходства окружающих над собой. Комплекс неполноценности возникает вследствие ошибок и неудач в раннем детстве и существенно влияет на поведение человека. Первым, кто исследовал и описал комплекс неполноценности, был немецкий психоаналитик Альфред Адлер.
По мнению Адлера, два комплекса (неполноценности и превосходства) естественным образом связаны. Он писал: «Нас не должно удивлять, если в случае, в котором мы рассматриваем комплекс неполноценности, мы обнаруживаем более или менее скрытый комплекс превосходства. С другой стороны, если исследуем комплекс превосходства в динамике, мы всякий раз находим более или менее скрытый комплекс неполноценности.
Необходимо уяснить, что слово “комплекс”, которое мы употребляем в отношении неполноценности и превосходства, отражает прежде всего преувеличенные чувство неполноценности и стремление к превосходству. Если мы посмотрим на вещи таким образом, это снимет кажущийся парадокс о двух противоположных тенденциях, существующих в одном индивиде, так как очевидно, что в норме стремление к превосходству и чувство неполноценности дополняют друг друга.
Если мы удовлетворены нынешним положением дел, в нас не должно быть места для стремления превосходить и добиваться успеха. Поэтому, ввиду того, что так называемые комплексы развиваются из естественных чувств, они не более противоречивы, чем обычные чувства».
Таким образом, недостаток уважения в детстве и страстное желание компенсировать детские унижения и страдания, могут привести потом к формированию гордыни.
Самые самолюбивые люди – это люди, не любящие себя.
Религиозный подход
С точки зрения религии гордыня – это грех, который впервые возник у свободолюбивого ангела, возомнившего себя равному Богу и бросившему ему вызов. Сатана, будучи первым революционером, прославляет всякий бунт, как борьбу за свободу. Священник Александр Ельчанинов так представляет себе происхождение и развитие гордыни: «Как злокачественная опухоль часто начинается с ушиба или продолжительного раздражения определенного места, так и болезнь гордости часто начинается или от внезапного потрясения души (например, большим горем), или от продолжительного личного самочувствия, вследствие, например, успеха, удачи, постоянного упражнения своего таланта. Часто это – так называемый “темпераментный” человек, увлекающийся, страстный, талантливый. Это – своего рода извергающийся гейзер, своей непрерывной активностью мешающий и Богу, и людям подойти к нему. Он полон, поглощен, упоен собой. Он ничего не видит и не чувствует, кроме своего горения, таланта, которым наслаждается, от которого получает полное счастье и удовлетворение. Едва ли можно сделать что-нибудь с такими людьми, пока они сами не выдохнутся, пока вулкан не погаснет. В этом опасность всякой одаренности, всякого таланта. Эти качества должны быть уравновешены полной, глубокой духовностью.
В случаях обратных, в переживаниях горя – тот же результат: человек «поглощен» своим горем, окружающий мир тускнеет и меркнет в его глазах; он ни о чем не может ни думать, ни говорить, кроме как о своем горе; он живет им, он держится за него, в конце концов, как за единственное, что у него осталось, как за единственный смысл своей жизни. Часто эта обращенность на себя развивается у людей тихих, покорных, молчаливых, у которых с детства подавлялась их личная жизнь, и эта подавленная субъективность порождает, как компенсацию, эгоцентрическую тенденцию, в самых разнообразных проявлениях: обидчивость, мнительность, кокетство, желание обратить на себя внимание, наконец, даже в виде прямых психозов характера навязчивых идей, манией преследования или манией величия».
Протоиерей Александр Ильяшенко считает, что смирение не только не равнозначно комплексу неполноценности, но принципиально от него отличается. «Смирение является даром Божьим. Если человек хочет иметь его, то должен об этом молиться: “Господи, научи меня смирению. Господи, избавь меня от гордыни”. А о комплексе неполноценности не просят Бога, наоборот, от него хотят избавиться.
С другой стороны, смиренный человек – чадо Церковное, а закомплексованный, как правило, только формально смиренный, потому что грех отделяет человека от Церкви. Для определения комплекса неполноценности есть хорошее выражение – “уничижение паче[44] гордости”. Такой человек сам себя ругает, говорит о себе – самый плохой, а попробуй сказать ему, что он хуже всех, – какие будут слезы: “Да как вы смели меня обидеть! Вы не знаете, что мне и так трудно… Я рассчитывал, что вы мне поможете, а вместо помощи вы говорите, что я такой плохой”. Суть в том, что если ты действительно такой плохой, то скажи: “Я плохой”. А если не можешь, то не говори, что смиренный. А то получается, что сам себя унижаешь, а на самом деле – полная противоположность смирению.
Существует два вида гордости. Одно – когда возносятся над людьми, а другое – ложно смиряются перед ними. Причем в последнем случае гордость может быть даже острее и глубже, чем в открытом проявлении. Оба подхода сводятся к чистому фарисейству – я не такой, как все. Один думает, что он лучше всех, другой, что хуже, но при этом оба остаются гордыми. А вот мытарь смиренно говорил о себе, что грешник.
Что такое покаяние? Преодоление мерзостей, которые человек за свою жизнь совершил. Мария Египетская сколько грехов совершила, а омыла их полностью слезами покаяния. И когда она рассказывала об этом cтарцу Зосиме, она плакала, хоть и была уже чиста. Господь ей грехи простил, а она себе – нет. И апостол Петр каждый раз плакал, когда слышал крик петуха. Господь его простил, а он остро свое отречение вспоминал и горячо каялся перед Богом всю жизнь. Ведь покаяться – это счастье.
Так вот, смиренный человек кается, а закомплексованный – нет. Это совершенно различные реакции, принципиально разные устроения человеческой души. Одно как бы рационалистическое, дающее возможность все разложить по полочкам, которое складывается на протяжении всей жизни: где-то человек совершал ошибки, но не делал соответствующих выводов, а главное – не каялся, а пытался преодолеть своими ограниченными силенками. И у него ничего не получилось, конечно. А другое, смирение, – таинственно прекрасно и угодно Богу».
Чем плохо следовать этому греху
Гордость сокрушает ангелов.
Вред гордыни с точки зрения религии
Священник Александр Ельчанинов так описывает развитие гордыни: «Попробуем наметить главные этапы развития гордости от легкого самодовольства до крайнего душевного омрачения и полной гибели. Вначале это только занятость собой, почти нормальная, сопровождаемая хорошим настроением переходящим часто в легкомыслие. Человек доволен собой, часто хохочет, посвистывает, напевает, прищелкивает пальцами. Любит казаться оригинальным, поражать парадоксами, острить; проявляет особые вкусы, капризен в еде. Охотно дает советы и вмешивается по-дружески в чужие дела; невольно обнаруживает свой исключительный интерес к себе такими фразами (перебивая чужую речь): “нет, что я вам расскажу”, или “нет, я знаю лучше случай”, или “у меня обыкновение…”, или “я придерживаюсь правила…” Одновременно, огромная зависимость от чужого одобрения, в зависимости от которого человек то внезапно расцветает, то вянет и скисает. Но, в общем, в этой стадии настроение остается светлым. Этот вид эгоцентризма очень свойственен юности, хотя встречается и в зрелом возрасте.
Счастье человеку, если на этой стадии встретят его серьезные заботы, особенно о других (женитьба, семья), работа, труд. Или пленит его религиозный путь и он, привлеченный красотой духовного подвига, увидит свою нищету и убожество и возжелает благодатной помощи. Если этого не случится, болезнь развивается дальше. Является искренняя уверенность в своем превосходстве. Часто это выражается в неудержимом многословии. Ведь что такое болтливость, как, с одной стороны, отсутствие скромности, а с другой – услаждение самим собой. Эгоистическая природа многословия ничуть не уменьшается от того, что это многословие иногда на серьезную тему; гордый человек может толковать о смирении и молчании, прославлять пост, дебатировать вопрос: что выше – добрые дела или молитва.
Уверенность в себе быстро переходит в страсть командования; он посягает на чужую волю (не вынося ни малейшего посягания на свою), распоряжается чужим вниманием, временем, силами, становится нагл и нахален. Свое дело – важно, чужое – пустяки. Он берется за все, во все вмешивается. На этой стадии настроение гордого портится. В своей агрессивности он, естественно, встречает противодействие и отпор; является раздражительность, упрямство, сварливость; он убежден, что никто его не понимает, даже его духовник; столкновения с миром обостряются, и гордец окончательно делает выбор: “я” против людей (но еще не против Бога).
Душа становится темной и холодной, в ней поселяется надменность, презрение, злоба, ненависть. Помрачается ум, различение добра и зла делается путанным, так как оно заменяется различением “моего” и “не моего”. Он выходит из всякого повиновения, невыносим во всяком обществе; его цель – вести свою линию, посрамить, поразить других; он жадно ищет известности, хотя бы скандальной, мстя этим миру за непризнание. Если он монах, то бросает монастырь, где ему все невыносимо, и ищет собственных путей. Иногда эта сила самоутверждения направлена на материальное стяжание, карьеру, общественную и политическую деятельность, иногда, если есть талант – на творчество, и тут гордец может иметь, благодаря своему напору, некоторые победы. На этой же почве создаются расколы и ереси.
Наконец, на последней ступеньке, человек разрывает и с Богом. Если раньше он делал грех из озорства и бунта, то теперь разрешает себе все: грех его не мучит, он делается его привычкой; если в этой стадии ему может быть легко, то ему легко с диаволом и на темных путях. Состояние души мрачное, беспросветное, одиночество полное, но вместе с тем искреннее убеждение в правоте своего пути и чувство полной безопасности, в то время как черные крылья мчат его к гибели. Собственно говоря, такое состояние мало чем отличается от помешательства. Гордый в этой стадии пребывает в состоянии полной изоляции. Посмотреть, как он беседует, спорит: он или вовсе не слышит того, что ему говорят, или слышит только то, что совпадает с его взглядами; если же ему говорят что-либо несогласное с его мнениями, он злится, как от личной обиды, издевается и яростно отрицает. В окружающих он видит только те свойства, которые он сам им навязал, так что даже в своих похвалах он остается гордым, в себе замкнутым, непроницаемым для объективного.
Гордый терпит поражение на всех фронтах: психологически – тоска, мрак, бесплодие. Морально – одиночество, иссякание любви, злоба. Физиологически и патологически – нервная и душевная болезнь. С богословской точки зрения – смерть души, предваряющая смерть телесную, геенна еще при жизни».
Отношение к данному греху со стороны общества
Общество не любит гордецов. Их втайне уважают, им завидуют, им могут льстить, но их не любят. Поэтому человек, демонстрирующий гордыню, должен отдавать себе отчет в том, что он ступает на скользкий путь соперничества и конкуренции со своими соплеменниками, по Дарвину, соответствует «внутривидовой борьбе за существование» – самой жестокой и бескомпромиссной. Конечно, мы живем не в те времена, когда гордец мог получить удар шпаги в бок или арбалетную стрелу в затылок, но вот мелкие пакости еще в ходу. Гордец, открыто демонстрируя свое превосходство перед другими людьми, как бы бросает им вызов, и кое-кто может этот вызов принять – редко открыто, а чаще – начнет исподтишка вредить «победителю». Это явление особенно заметно в нашей национальной культуре, в которой принято больше жаловаться на жизнь, чем гордиться успехами. На Руси скромность издавна воспринимали в качестве добродетели, а гордость считали пороком.
Гордыня может иметь и другие негативные последствия для ее владельца. Стоит немного «подыграть» гордецу, и он, словно павлин, распускает перышки и с готовностью поглощает лесть – порцию за порцией. А льстец тем временем добивается от тщеславного человека того, что ему нужно. Поэтому проявлять грех гордыни – не очень дальновидно, особенно пока человек не достиг вершины власти и могущества. Как говорил Эдуард Севрус, «глупо идти с гордо поднятой головой по сильно пересеченной местности».
В итоге гордыня чаще всего приводит к падению, причем падение с вершин социальной лестницы бывает весьма болезненным. Многие великие люди непрерывными трудами и волею судьбы поднимались к вершинам власти и богатства, так что считали себя чуть ли не богами. Такое самомнение приводило к тому, что они теряли контакт с реальностью и в результате оказывались у подножья той пирамиды, по которой так старательно карабкались вверх. Примером такой судьбы может служить судьба Наполеона, который некоторое время был властителем всей Европы, а закончил жизнь изгнанником на пустынном острове Святой Елены. Если бы он вовремя остановился и ограничил свои амбиции, то мог бы остаться хозяином огромной империи, но… гордыня оказалась сильнее здравого смысла.
Наполеон в зените славы и могущества