Миссис П. посмотрела на Лиззи, затем на меня; от ее наблюдательного взора ничто не могло укрыться. Подошла, наклонилась и подняла юбку. Затем медленно разогнулась, ее серебристые локоны поблескивали в свете флуоресцентных ламп. Первой заговорила Лиззи:
– Тетя Эстель, вы слышали, что она сказала? Неужели вы готовы доверить этой грубиянке наш магазин, наши деньги и наших покупателей?
Лиззи прекрасно умела изображать справедливое негодование.
Но я и сама была возмущена до глубины души.
– «Наш магазин»? «Наши деньги»? Лиззи, вы ни разу в жизни не распаковали ни одной коробки! И если вы хоть на мгновение осмелились предположить, что мнеe нельзя доверить деньги, я…
– Что ж, если вы так считаете – вам виднее… Вы себя лучше знаете…
– Прекратите. Обе. – Тихий голос миссис П. мгновенно заставил нас замолчать.
Она повернулась к племяннице и протянула ей юбку:
– Пожалуйста, положи это обратно на полку. И я буду очень признательна, если ты будешь относиться к нашим товарам немного бережнее. Эта юбка, на которой ты так лихо топталась, стоит пятьсот долларов.
Не успела я выкинуть какую-нибудь ребяческую глупость – например, показать Лиззи язык, – как миссис П. переключила свое внимание на меня.
– Должна признаться, я неприятно удивлена твоим поведением, Шейн. Не ожидала услышать от тебя такую грубость в адрес моей племянницы. Знай – перспективы нашего будущего партнерства будут во многом зависеть от твоей способности поладить с Лиззи.
«О нет! Только не это…»
– А теперь предлагаю пообедать втроем – попробуем преодолеть ваш межличностный конфликт, – продолжала она.
Мы с Лиззи посмотрели друг на друга – с абсолютно одинаковым отвращением на лицах.
Похоже, у нас все же было кое-что общее. Как у двух ведьм из мюзикла «Злая».[24]
А именно – взаимная ненависть.
– Тетя Эстель, в обед я записана к парикмахеру. Не могу отменить, иначе придется ждать несколько месяцев, пока Вашини сможет втиснуть меня в свое расписание. К тому же, если я не приду, он может взбеситься и вообще откажется меня принимать. Тогда придется идти к какому-нибудь посредственному мастеру – а это ведь так ужасно, – трещала Лиззи, с придыханием перечисляя причины, в силу которых она ни за что на свете не могла согласиться обедать с плебейкой вроде меня.
На Мэдисон-авеню классовая борьба процветает по сей день.
Я удалилась в подсобку, не желая больше слушать жалобы наглой особы. А то недолго и самой начать ныть. К тому же кто-то должен был распаковать товар.
Все, что мне было нужно в тот момент, – немного уединения с канцелярским ножом в руке.
Глава 27
– Братан, ты меня пугаешь, – сказал Глисон, забрасывая ноги на стол Бена. – Она тебе нравится, ты считаешь ее красивой и так далее, бла-бла-бла. А потом вспоминаешь, что она – лживая змея, и смываешься. Я правильно понял?
Бен покачал головой и бросил в так называемого друга ручкой.
– Хватит меня анализировать! Да, я утратил контроль над собой. И признаю это. Проехали.
Глисон, наморщив лоб, поправил ярко-желтый галстук.
– Не вижу особых проблем. Хочешь переспать с ней – действуй. Получи удовольствие, а потом брось ее, – высказался он, пожимая плечами.
– Знаешь, иногда меня поражает полное отсутствие в тебе всяких нравственных принципов, – возразил Бен. – Мы знакомы уже пять лет, но ты умудряешься удивлять меня. Кем же я, по-твоему, буду после такого поступка?
– Да кому сейчас нужны моральные принципы? – с наглой ухмылкой возразил Глисон. – Ведь эта девушка – «антисваха», да?
– Ну…
– И она не рассказала тебе о своем подлом маленьком увлечении?
Бен беспокойно заерзал в кресле.
– Ну, мы не…
– Вот именно, – перебил Глисон, опуская ноги, и хлопнул ладонью по столу. – В ней нет ни грамма честности. Зато есть классное тело. Так что трахни ее и покончи со всем этим бредом. – Он встал. – Теперь, когда я решил все твои проблемы на сегодня, пойдем пообедаем.
У Бена зазвонил телефон, и он махнул рукой, жестом выгоняя Глисона из кабинета:
– Хорошо. Встретимся внизу через десять минут.
«Может, он прав. Не в том, что нужно трахнуть ее и бросить, а в том, что не стоит увязать в чувствах к человеку, для которого солгать – как стакан воды выпить». Схватив трубку, он включил первую линию.
– Доброе утро. Бен Камерон слушает.
– Здравствуй, Бен Камерон. Как дела, гадкий мальчишка? – В трубке раздавался веселый голос его сестры. – Бенджи, ты стал такой взрослый – весь из себя серьезный специалист.
– Привет, Ферн. Как дела? Как поживает моя очаровательная племянница?
– Отлично. Айви – лучшая ученица в классе, – с нескрываемой гордостью отвечала та.
– Конечно – вся в маму.
– И в дядю тоже.
– Ты хочешь сказать, что она еще и самая красивая девочка в классе? – смеясь, поддразнил ее Бен.
– Она скучает по тебе. Как и мы все. Когда ты наконец соберешься навестить нас на выходных? Бостон не так уж далеко от Нью-Йорка.
Он вздохнул и улыбнулся:
– Так, начались нотации. Скоро, сестренка. Скоро.
– Ага. Учитывая, что «скоро» обычно означает «ее раньше чем через полгода», сообщу новость по телефону. Ты скоро опять станешь дядей!
Бен откинулся в кресле.
– Ого! Это… ого. Поздравляю. Рад за вас.
– Я тоже рада. Мы целый год пытались. Я уже стала бояться, что не получится.
– Значит, ты всё еще спишь с этим мужланом? – спросил он, зажмурившись. – Может, на этом прекратим обсуждение? Не хочу ничего знать о том, как моя сестра занимается неприличным делом с гориллой.
Ферн засмеялась:
– Вы ведь давно уже закончили школу. Я надеялась, что ты перестал называть его гориллой.
– Ты бы слышала, как он меня называл, – возразил Бен. – Сообщила родителям?
– Конечно. Они на седьмом небе. Мама уже пыталась затащить меня в магазин – покупать детские вещи. Я сказала, что у меня от Айви осталось столько всего на семерых детей хватит, но ты же знаешь нашу маму…
Он кивнул:
– Знаю. Может, теперь она от меня отстанет. Как назовешь? Опять каким-нибудь цветочным именем, вроде Дейзи?[25]
– Бенджи! Можно подумать, я рожаю лишь для того, чтобы отвлекать от тебя излишнее родительское внимание. Кстати, будет мальчик. Ой, мне пора – нужно забрать Айви из танцевальной школы. Перезвони чуть позже, ладно? Пообещай, что перезвонишь.
– Обещаю. А насчет имени для мальчика… Петуния подойдет? – Он подождал, пока Ферн отсмеется. – Серьезно, я очень рад за тебя. За вас всех.
Бен положил трубку и устремил взгляд в никуда. Еще один ребенок. Его сестра почти пять лет была замужем за его лучшим школьным другом, и скоро у них будет двое детей. Его родители почти тридцать лет прожили вместе.
А он даже собаки не завел.
При мысли о собаке Бен вспомнил Лулу и, не давал себе возможности впасть в раздумья, набрал номер мобильного телефона Шейн.
– Я соскучился… по Лулу.
Она засмеялась:
– Дулу тоже по тебе скучает. Надеюсь, в ваших отношениях найдется местечко и для меня?
– Возможно. Что планируешь на выходные?
– В пятницу я занята… а как насчет субботы?
Бен улыбнулся, по непонятной причине вдруг почувствовав себя невероятно счастливым. Он не испытывал ничего подобного с тех пор, как заполучил лучшие места на матч «Янки», на котором те надрали задницы каким-то «Красным носкам».
– Замечательно. В субботу. Позвонишь мне?
– Позвоню. И… Бен? Что было не так вчера вечером?
– Извини. Я все объясню при встрече, ладно? Нам нужно кое-что обсудить, – сказал он, приняв спонтанное решение поговорить с ней обо всем напрямик, чтобы больше не думать об этом.
– Я так и думала. У тебя сумасшедшая жена, которую ты прячешь в подвале, да? – еле слышно прошептала она.
– Что?
«Наверное, все женщины по-своему сходят с ума», – подумал Бен.
– О каком подвале ты говоришь?
– Не важно. До субботы.
– Это будет настоящее свидание, – предупредил он.
Улыбаясь до ушей, положил трубку и обнаружил, что в дверях стоит Глисон.
– Ты все-таки собираешься трахнуть ее и бросить?
– Ни в коем случае. И я больше не намерен обсуждать Шейн, Джи, – поднимаясь из-за стола, произнес Бен.
– Братан, ты третий раз наступаешь на те же грабли. Не говори потом, что я тебя не предупреждал.
– Ладно, не буду. Давай пообедаем и поговорим на другую тему.
– Отлично. Видел вчерашнюю игру?
По дороге к лифту Глисон без умолку трещал о матче, но Бен слушал вполуха. Он был в шоке от собственных мыслей о том, что неплохо было бы познакомить Шейн с его сестрой и ее мужем-гориллой.
Сначала миски для собаки, потом знакомство с семьей… Похоже, его песенка была спета.
Глава 28
Правило № 6.Никогда не отвечайте на телефонные звонки во время важных переговоров.
Тот день был данью губительной силе голосовой почты.
От Энни:
«Привет, Шейн, это Энни. Я пригласила Ника выпить кофе после работы, он отказался. А ему завтра даже не идти на учебу! Раньше он никогда мне ни в чем не отказывал. Что он о себе возомнил? А ты знала, что к его светлой голове еще и бицепсы прилагаются?» (Вздохи, упавший голос, возможно, слюнотечение.)
От Мишеля:
«Это Мишель из шоу «Будущие худшие модельеры». Шейн, у меня нет шансов. Здесь три лучших студента из моей группы (включая меня, конечно). Я с тем же успехом мог бы спустить твои деньги в биде». (Жалобный стонущий голос.)
От Мелиссы:
«Я готова, Шейн, Ужин – в ресторане его тетушки. Но ты должна будешь явиться со мной в качестве новой лучшей подруги. Это твой последний шанс, поняла?» (Требовательный голос, особенно жестко произнесены слова «последний шанс».)
От Фаррена:
«Они убьют меня! Убьют моего героя! Один из помощников главного сценариста сказал, что тайный брат-близнец взрослого сына брата доктора, которого он воспитывал, когда у него была амнезия, собьет меня на автомобиле, который я подам ему на стоянке!» (Задыхающийся крик.)