Инспектор усмехнулся:
— Попробую. Но в таких делах не всегда…
— О, я понимаю, — согласился Генри. — Все остальные ждут и готовы хоть до рассвета врать и изворачиваться.
— Надеюсь, этого не будет.
— Вообще-то в нашей семье все говорят правду. Просто с нами иногда случаются казусы, в которые трудно поверить. Но я уверен, вас не проведешь. Вы умеете отличать правду от лжи.
— Надеюсь, что умею, — произнес Аллейн без улыбки.
Генри внимательно разглядывал инспектора из тени.
— Отец собирался предложить вам перекусить с нами и чего-нибудь выпить, но остальные сомневаются, что вы станете делить трапезу с подозреваемыми. Или так ведут себя сыщики только в книжках? Но в любом случае, сэр, если вы изъявите желание, мы будем очень рады.
— Это весьма любезно с вашей стороны, — невозмутимо ответил Аллейн. — Но нам надлежит исполнять свои обязанности.
— А помочь мы вам чем-нибудь можем?
— Пока ничем. Впрочем… может, вы знаете, кому принадлежат перчатки?
— Какие?
— Шоферские, плотные, с длинными раструбами. Внутри мех, довольно жесткий.
— Похожи на мои, — проговорил Генри. — А где они?
— У нас. Я вам их потом верну.
— И где вы их нашли?
— В лифте, — ответил Аллейн.
— Но я в лифт не заходил, — удивился Генри.
— Не заходили?
— Нет. Не представляю, как они там оказались. Не надо их возвращать, сэр. Думаю, мне больше не захочется эти перчатки надевать.
— Наверное, — согласился Аллейн. — Особенно после того, как вы их увидите.
Генри заметно побледнел:
— А что с ними такого?
— Они испачканы.
— Чем?
— Вроде как кровью.
Генри постоял молча и вернулся в квартиру. Через несколько секунд появились Фокс и Бейли.
Аллейн вытер платком руки.
— Займитесь лифтом, Бейли. Проверьте на отпечатки все поверхности. А вы, Томпсон, крупно снимите сиденье и стенку.
— Хорошо, сэр.
Аллейн повернулся к детективу.
— А мы с вами, Фокс, просмотрим еще раз ваши записи и затем, я думаю, пойдем знакомиться с родственниками убитого.
Близнецы стояли на коврике у камина, слегка склонив набок белокурые головы. Руки в карманах, на лицах маски почтительного внимания. Оба одеты в серые фланелевые костюмы и связанные матерью темно-зеленые пуловеры.
Сидящая у камина Роберта вдруг вспомнила случай в Новой Зеландии, когда каждый из близнецов признавался, что это именно он взял покататься большой автомобиль, что категорически запрещалось, и загнал его на отмель в реку.
При этом Роберта точно знала, что машину брал Стивен, а Колин сидел весь день дома. Потом Робин спросила, зачем он признавался в том, чего не делал.
— А у нас такой уговор, — ответил мальчик, приглаживая свои светлые волосы. — Но мы так не всегда делаем, а только когда поднимается большой шум. Надо же пользоваться тем, что мы близнецы.
Роберта вдруг впервые осознала, что на самом деле ничего не знает ни о ком из Лампри. И эта мысль ее испугала. «Мы же не виделись несколько лет, они вполне могли измениться, а я все считаю их прежними. Может, я их просто придумала, а на самом деле они совсем другие? Боже, что за ерунда иногда приходит в голову, — оборвала Робин свои размышления. — Так нельзя».
— А теперь хватит придуриваться, — донесся до нее мягкий голос лорда Чарльза, который она очень любила. — Кто из вас спустился в лифте с тетей Вайолет и дядей Гэбриэлом?
— Я, — немедленно ответил Стивен.
— Чего ты мелешь? — буркнул Колин. — Это был я.
— Неужели вы такие тупые? — взорвался Генри. — Не соображаете, что подставляете друг друга?
— И вообще, — продолжал лорд Чарльз, — в полиции вряд ли служат глупцы, которых можно купить такими фокусами.
— Они проверят отпечатки пальцев, — сказала Фрида.
— Я ни к чему не прикасался, — быстро проговорил Колин.
— Я держал руки в карманах, — вторил ему Стивен.
— Не важно, кто из вас там был, — резонно заметила Фрида, — но нажать на кнопку все равно пришлось.
— После нас лифт вызывали дважды, — сказал Стивен.
— А может, и больше, — добавил Колин. — Так что никаких отпечатков они там не найдут.
— Да что вы в самом деле! — возмутился Генри. — Что за разговоры, когда в любой момент может появиться Аллейн со своими вопросами? И заметив вашу придурь — а это произойдет сразу, — станет беседовать с вами порознь.
И если вы питаете идиотскую надежду его обмануть, то вы самые большие кретины и вам место в психушке.
— Разумеется, никому не придет в голову подозревать вас в убийстве, — проговорил лорд Чарльз. — Но зачем врать инспектору, если вы невиновны?
Стивен усмехнулся:
— Честно говоря, папа, мы не жалеем, что дядя умер, потому что он был противный. Но убийца — настоящий зверь. Это ужасно.
— Да, ужасно, — согласился Колин.
Лорд Чарльз строго оглядел близнецов:
— Так все же кто из вас был в лифте?
— Конечно, я, — ответил Колин. — А Стивен сидел в гостиной.
— Кончай врать, — пробурчал его брат.
— Опять за свое, — проворчала Фрида. — Это уже не смешно! И учтите, вы будете иметь дело с мастером Аллейном. Да-да, он всюду известен как мастер. — Она вздохнула. — Знаете, если бы не убийство в нашем доме дяди Г, я была бы счастлива побыть в обществе мастера Аллейна. Им невозможно не восторгаться. А как он раскрыл убийство Госпела! Тебе не кажется, Генри, что о таком мужчине мечтают все девушки?
— Может, хватит нести вздор, Фрид? — раздраженно бросил Генри.
— А в чем, собственно, дело? Что вы все такие взвинченные?
— Ты спрашиваешь, в чем дело, дорогая? — почти выкрикнул лорд Чарльз. — Так я тебе скажу. Дело в том, что кто-то из находящихся в нашей квартире убил моего брата. Неужели это до тебя не доходит?
Некоторое время все смущенно молчали. Затем Фрида подала голос:
— Но, папочка, ты же не любил дядю Г.
— Ну сколько можно, Фрид! — возмутился Генри, затем повернулся к отцу: — Папа, надеюсь, ты не думаешь, что это сделал кто-то из нас?
— Боже, конечно, нет.
— Тогда кого ты подозреваешь? — оживилась Фрида.
— Горничную Тинкертон, — отозвался Колин.
— Или шофера Гигла, — вставил Стивен.
— Вы забыли еще няню, — подсказала Фрида.
— Если бы я служил у дяди Г. и тети В., — заявил Колин, — я бы их давно обоих прикончил. — Он помолчал, затем добавил: — И мне нравится, что дело будет вести Аллейн. Если положено, чтобы нам учинили допрос, так пусть это делает мастер.
— Папа, — оживленно спросила Фрида, — ты не думаешь, что Генри следует позвонить Найджелу Батгейту? Он же близко знаком с Аллейном. Считает себя его доктором Ватсоном.
— Почему это я должен ему звонить? — хмуро спросил Генри. — Сама звони.
— Ну и позвоню. Что тут такого?
— А какой он вообще, этот Аллейн? — задумчиво проговорил Колин. — Ты ведь с ним разговаривал, Генри.
— Очень даже милый, — отозвался старший брат. — По-старомодному вежливый, но не чопорный.
Дверь отворилась. В гостиную вошла сияющая Пэт. В халатике поверх пижамы. Волосы заплетены в две тугие косички.
— Майк спит, — возвестила она. — А я не могу, сколько ни старалась. Пожалуйста, папочка, не отправляй меня обратно. — Она поежилась. — Я еще ужасно замерзла.
— Конечно, деточка, — забормотал лорд Чарльз. — Иди скорее к огню.
Фрида ее оглядела.
— Пэт, тебе надо переодеться. Нельзя появляться перед полицейскими в таком виде.
— А мне все равно. Я лучше посижу рядом с милой Робертой и согреюсь. Папочка, а что, полицейские уже здесь?
— Да.
— А где мама?
— С тетей Вайолет.
— Неужели дядю Г. убили? Представляете, няня такая упрямая, ничего не хочет рассказывать.
— Да, его убили, — подтвердила Фрида. — То есть вначале ранили, а потом он умер. — Она посмотрела на отца. — Папа, по-моему, лучше ей сразу все рассказать.
— А кто его ранил? — спросила Пэт, протягивая руки к огню.
— Пока неизвестно. — Лорд Чарльз взмахнул рукой. — Наверное, какой-то сумасшедший бродяга. Не думай об этом, дорогая. Полиция его найдет.
— Вот здорово! — Девочка присела возле Роберты. — Пап, ты знаешь, что я придумала?
— Что, детка? — спросил лорд Чарльз со вздохом.
— Что теперь тебе не страшен судебный пристав.
— Тихо, Пэт, — приказал Генри. — Чего это ты так разговорилась? При чем здесь пристав?
— А почему нельзя о нем говорить?
— Потому.
— Слушаюсь, ваша светлость, граф Рун, — неожиданно выпалила девочка.
— Что ты сказала? — удивилась Роберта.
— Так ведь все правильно, — настаивала девочка. — Генри сейчас станет графом Рун. Да, папа?
— Надо же, — пробормотал Генри. — Действительно.
— А я, например, — не унималась Пэт, — стану леди Лампри. Да, папа?
— Заткнись ты! — буркнул Колин.
— Да-да, — поспешно проговорил лорд Чарльз. — Давай сейчас не будем об этом, Пэт.
— А ты, папа, — упрямо продолжила девочка, — теперь будешь…
Дверь гостиной отворилась. На пороге возник инспектор Аллейн, за его спиной стоял детектив Фокс.
— Мы можем войти, лорд Вузервуд?
Прежде Роберта никогда с полицейскими детективами не встречалась. И потом, когда у нее появилось время перебрать в памяти события этого безумного дня, она вспомнила, что представляла себе Аллейна детективом из книжек. Слегка грубоватым, равнодушным и холодно внимательным.
Инспектор Аллейн настолько не соответствовал этому образу, что ей вначале показалось, что это кто-то из знакомых Лампри заявился в гости некстати. Однако следующий за ним Фокс полностью подходил ее представлениям о детективе, так что все встало на свои места.
Лорд Чарльз, ставший теперь лордом Вузервудом, сунул монокль в жилетный карман и с обычным радушием поспешил навстречу полицейским. Пожимая руки, он изящно сгибал свою в локте под прямым углом.
— Прошу вас, входите. Мы не решились вам докучать, полагая, что если вам что-нибудь понадобится, вы скажете.