ких простых и обыкновенных вещах, как материнская любовь, так как сама не знала, что это.
Это ужасно…
Жить с родной матерью, любить её, но при этом быть ей ненавистной. И Бьянки ведь тоже всё видела и всё знала. Так почему? Хотя… От его старшей сестры можно ожидать многое.
Также Реборн упомянул, что обычно такие, как Вел, не должны жить в мире мафии. Их считают «грязными». Ублюдками, что осквернили репутацию семьи. Поэтому ещё в младенчестве таких детей убивают. Это жестоко, но таковы правила. Честь и репутация выше чей-либо жизни. Вел несказанно повезло, что её мать просто отказалась от ребёнка. Если подумать, то она её просто выкинула и притворилась, что родила Хаято. Именно это большинство людей и думали, если бы не слуги, которые знают все секреты своих господ.
А что бы было, если бы Гокудера не сбежал?
Что бы было, если бы он остался дальше жить в этом доме, как их сын?
Узнал бы он тогда о Вел и о том, что она всё это время проживала в приюте?
Как же Хаято сейчас был зол.
Бредя по улице, он пинал помятую алюминиевую банку и крутил в губах давно потухший от дождя сигаретный окурок. Но ему было плевать на дождь и на то, что всё промокло. Он чувствовал себя погано и не знал, как всё исправить.
Его семья… прогнила до основания. И всё, что хоть как-то коснётся этой семьи, в итоге также страдает. А он ей столько наговорил… Будь Хаято на месте Вел, он бы тоже себя ненавидел. И даже больше — попытал бы счастье убить. Вел же просто смирилась со всем этим. Смирилась, что глупа, что неумела, что все восхищаются только им и его сестрой, а её… и нет вовсе.
Хаято хотелось попросить прощения, но он не знал, какие слова подойдут в этом случае. Парень не мастер рассказывать что-то… Да и, чёрт возьми, какие слова смогут тут помочь⁈ Вот если бы он не был таким ослом и больше интересовался девушкой и её прошлым…
Её слова… Она ведь абсолютно права. Он сбежал и больше его ничего не интересовало. Только его собственные проблемы и всё. А дальше, хоть трава не расти. И в тот день, в школьном классе… Каждое слово девушки было подобно удару молнии. Даже если бы Хаято и хотел что-либо сказать — он не мог. Просто замер на месте и смотрел на Вел. Кажется, и дышать в тот момент давалось с трудом. А воспоминания об их первой встрече яркими вспышками пронзали сознание.
И почему он вспомнил именно этот момент? Почему вообще помнил её имя?
В любом случае Хаято намерен поговорить с ней. Он ещё не понимал, как начнётся их диалог. Да и что именно говорить, парень также не знал. Он понимает, что у него характер не сахар и он вновь сморозит какую-то чушь, после которой будет мечтать провалиться сквозь землю. Но лучше так, чем вообще ничего не делать и позволять девушке себя так люто ненавидеть. Всё же её слова сильно задели Гокудеру.
Сегодня же он отправится в школу и попытается заговорить с ней. Ему нужно уладить эту тему, иначе он… иначе… Чёрт, да просто нужно и всё! Остальное не важно.
То же время.
Заброшенное здание в Кокуё-ленде.
— Да задолбало! Сколько можно⁈ Она точно жульничает, Мукуро-сама! — гневно закричал Кен, вскакивая на ноги, разбрасывая в сторону игральные карты, тыча в меня указательным пальцем и рыча, словно зверь. — Не могу я проигрывать пять раз подряд! Не могу!
— Кен, ты можешь быть немного тише? — спокойно спросил Чикуса, поправляя очки и заглядывая в свои карты. — Тебе просто необходимо уметь проигрывать.
— А ты вообще замолчи! Тебя не спрашивали! Бе! — фыркнул он, напоследок показав мне и Чикусе язык.
Трудно в это поверить, но мы уже четыре часа подряд сидим на полу в небольшом кругу и играем… в карты. Игры совершенно разные, но главное правило остаётся тем же. Победитель задаёт проигравшему один вопрос любого характера, и тот обязан на него подробно ответить.
В игре участвовала я, Мукуро, Кен, Чикуса и даже Хром. Их всех собрал сам Мукуро, которому почему-то показалось это забавным. Я, если честно, уже ждала от этого парня много ужасных вещей. Таких, какие в обычные рамки не впишешь. В конце концов, Рокудо не входит в состав хороших ребят, но… Ничего не было. Мы просто разговаривали, покушали, снова разговаривали, а потом начали играть, когда в здании собрались все.
Более того, мне выделили новую одежду, так как предыдущая до последнего лоскутка была сырой и сохнуть даже не собиралась. Правда, одежду, что они мне выделили, была формой школы Кокуё, да и вообще мужской, так как в женский вариант из-за своих объемов влезть я не могла. Но тем не менее сейчас мне было сухо, тепло и комфортно.
Хотя я бы не отказалась от резинки для волос. Волосы высохли и теперь напоминали просто огромную кучерявую гриву тёмно-каштановых волос. Фамилия «Риччи» также переводится как «кучерявый», и я её оправдываю на все сто. Одно радовало, волосы у меня никогда не стояли домиком. Локоны всегда прилегали друг к другу создавая аккуратные кольца. Но мне всё равно с ними было неудобно, так как они падали на лицо. Вскользь я попросила у Мукуро резинку или ленту, но парень наотрез отказал. Заверил своё решение тем, что ему нравится то, что он видит. Так я ему напоминаю фарфоровую куклу с кудрями, которой он умело играет. Даже ободок мне с бантиком какой-то достал, чтобы завершить образ и в то же время избавить от лишних падающих на лицо прядей.
Кстати, ребята были немного… в шоке от того, что Мукуро принёс меня к ним в дом. Более того, когда парень заявил, «это моя новая игрушка. Когда наиграюсь — убью её», а я в этот момент просто промолчала, ребята и вовсе потеряли дар речи, решаясь больше не тревожить иллюзиониста расспросами.
Но сам Мукуро явно получал удовольствие от происходящего. Он сидел рядом со мной и вечно заглядывал в мои карты, как бы невзначай обнимая за плечи. Более того, Мукуро при помощи своих иллюзий изменял содержание карт и заставлял то одного, то другого проигрывать. От того Кен и злится. Пять раз подряд он остаётся в дураках.
— Итак, Кен, — обратился к нему Мукуро, так как именно он оказался победителем. — Что ты думаешь о Вел?
— Тс… — фыркнул блондин, по-звериному оскалившись и прищурив глаза. — А что тут думать? Тупая, слабая и бесполезная. От Хром хотя бы польза какая-то была. А от этой вообще неизвестно чего ждать. Зато съела все мои виноградные конфеты! А я, знаешь ли, их тоже люблю!
— Ты, вообще-то, предпочитаешь клубничные, — подал голос Чикуса, как бы невзначай.
— Заткнись! — закричал Кен, тут же покрываясь смущенным румянцем. — Тебя не спрашивали! Я все конфеты люблю!
— Ку-фу-фу, просто купим ещё, — улыбался Мукуро. — Продолжим играть?
Мы продолжили, и в этот раз проиграл сам Мукуро, но выиграл Чикуса. Тот таинственно поправил очки, явно предвкушая что-то коварное. А после спросил:
— Мукуро-сама, кого вы больше всех любите? — На этот вопрос Кен и Хром разом сначала побледнели, а после покраснели, но глаз не спускали с их предводителя.
— Ку-фу-фу-фу, это легко. Себя, конечно, — ответил иллюзионист, даже бровью не дрогнув. На что его спутники разочарованно вздохнули.
Игра возобновилась. И в этом случае проигравшей стала я, зато победил, наконец-то, Кен.
— Да! — ликовал он. — А теперь ответь-ка мне, какие в тебе есть скрытые способности? А? Что ты умеешь? Просто так бы Мукуро-сама тебя не притащил.
— У меня их нет, — спокойно ответила я.
— Брехня! — не верил блондин. — Что-то да должна уметь! Говори, что именно?
— Я… я… — Начала сомневаться. Что он от меня хочет услышать? Какие ещё способности? У меня-то? Да я сколько себя помню ничем особенным и полезным не обладала. Только проблемы вечные приносила… К тому же эта невозможность прикасаться к растениям, и ещё… О! А если?.. — Ну, я могу высушивать растения одним прикосновением. А ещё… мне лучше не готовить. Вечно какая-то отрава получается…
— Высушивать растения⁈ — скривился Кен. — Чё за бред?
— Кен, принеси девушке цветок, сам и увидишь, — предложил Мукуро.
— И почему я? — недовольно протянул блондин, всё же поднимаясь на ноги.
— Ты больше всех похож на собаку, — тихо отметил Чикуса, поправляя очки. — Так что, апорт.
— Ах, ты!..
На это я не смогла сдержаться и слегка улыбнулась, засмеявшись в кулак. Впервые я за долгое время так весело проводила время. И хоть за окном уже дождь прекратился и начинало рассветать, спать мне совсем не хотелось. Мукуро был прав, хотя я и не верила его словам. Всего секунда, но тут же поняла, что буквально все с удивлением и неким шоком смотрят на меня. Даже Кен замер на месте, хотя направлялся на улицу.
— Какая милая… — тихонько произнесла Хром, слегка смущаясь.
— Ку-фу-фу, — усмехнулся Мукуро, вновь обхватывая меня за плечи и прислоняясь своей головой к моей макушке. — Теперь вы понимаете, почему она здесь?
Глава 6. Щедрость
Заброшенное здание Кокуё-ленда.
— Давай, это же так просто! Ну! Эх… Всё без толку. Она определённо тупая.
— Это было довольно грубо, Кен.
— Заткнись, Чикуса! Я тебя не спрашивал! Любой дурак может улыбнуться! Почему у неё не выходит?
— Может быть… потому, что ей не весело?
— Заткнись, Хром! Твоего мнения уж точно никто не ждёт!
— Извините…
— Ку-фу-фу, спокойнее, Кен. В словах милой Хром есть доля истины. Ведь Вел последние несколько лет старалась вообще не улыбаться и прятать свои эмоции. Теперь, чтобы открывать их, придётся заново учиться.
Прошли сутки, но я всё ещё находилась с бандой Кокуё. Эти ребята решили, что у меня какая-то особенная улыбка. Настолько очаровательная, что заставляет отбросить всю злость и жажду крови каждого, кто увидит её. Но я улыбалась всего раз, однако Мукуро настаивает именно на этой теории. Поэтому, чтобы подтвердить вывод, мне необходимо вновь улыбнуться. Однако…
— Боже… — вздохнул Кен, смотря на меня. — У тебя что, инсульт? Крокодилы и то милее!
Сколько бы я ни пыталась, ничего не выходило. В итоге я только выслушивала новую порцию оскорблений и колкостей в свой адрес. Хотя я старалась… Действительно старалась.