— Ладно… — вздохнула я, чувствуя в груди странное… умиротворение? Так, словно кто-то проник в глубину моего сердца и стёр все страхи.
Разве на подобное способно простое «общение»?
Чуть позже ещё кое-что изменилось в отношениях между мной и Мукуро. В принципе, ничего особенного, просто в обращении к нему, я стала добавлять к его имени «семпай». Недавно прочла, когда изучала японский язык и культуру, что «семпаем» называют того, у кого больше опыта в той или иной области. А так как Мукуро в прямом и переносном смысле учит меня, как он выразился, жизни, то он автоматически становится моим семпаем. Так?
Вначале Мукуро был удивлён, когда я так обратилась к нему. Всё же я итальянка и у нас подобное не принято, но иллюзионисту данное обращение очень понравилось, и он попросил дальше так звать его. Более того, почему-то подчеркнул, чтобы как-нибудь об этом узнал сам Хибари Кёя. Зачем? Не знаю, но Мукуро от одной мысли об этом полдня злобно посмеивался.
Хотя его банда также не поняла, почему это я обращаюсь к Мукуро «семпай». Кен утверждал, что раз я решила перейти на японский лад, то как минимум должна ставить более уважительное окончание «сама», как и остальные. Но когда Мукуро сказал, что он не против, вопрос исчез сам собой.
В школе тоже происходили изменения.
Нет, что касается учёбы, то там я всё также в самом конце. Мукуро как-то поинтересовался моими успехами касательно уроков и успеваемости.
— Ну… я вторая… — скромно ответила, отводя взгляд в сторону.
— Оя! Да это же замечательный результат.
— … с конца.
— Хм…
Так что выполнить условие Хибари относительно учёбы мне никогда не светит. Хотя остаётся надежда на то, что скоро близится конец месяца и нас вновь всех перетасуют, словно колоду карт, и рассадят на разные места. Я надеюсь оказаться вообще в параллельном классе. Так было бы проще.
Нет, учиться стало действительно тише и спокойнее после того, как Хаято прекратил меня доставать, но при этом всё равно напрягало то, как он смотрит на меня во время уроков. Так, словно пытается запомнить каждый миллиметр. Это может длиться по несколько часов в день, причём всё равно, идёт ли урок или перемена. Учителя ему всё равно ничего не скажут, так как побаиваются, да и с учениками то же самое. Савада Тсунаёши, что сидит позади Хаято, как-то пытался обратиться к своему другу и сказать, что это неприлично. Гокудера вроде бы услышал своего Босса, отвернулся, но минут через двадцать всё возобновилось вновь.
Тсуна и Такеши постоянно звали меня с ними пообедать и просто посидеть рядом во время перемены. Причём, когда начались эти «гляделки» со стороны Хаято, предложения Савады стали более требовательными. Но я всегда отказывалась. То говорила, что мне некогда и я спешу выполнять поручения Хибари, так как не хочу после занятий задерживаться, что, кстати, правда, то просто говорила, что с собой бенто не ношу, так что пусть они идут на крышу без меня, а я в школьный буфет, который, кстати, практически всегда пустует. Принято в японских школах обед носить с собой. И на огромную комнату там от силы человек двадцать. И поверьте, это очень маленькое количество людей, если учитывать, что в школе учится по меньшей мере пятьсот учеников со всех корпусов.
Покупала что-нибудь перекусить, садилась за свободный прямоугольный стол и утыкалась в какую-нибудь мангу, пока ела, чтобы время пролетало незаметно. Но это длилось невечно. В какой-то момент я услышала скольжение ножек стульев о пол, после чего глухое плюх тяжёлой массы на поверхность стула. Рядом со мной, за стол, за которым я сидела, также присело три парня. Ямамото, Савада и Гокудера. Причём так, словно это было само собой разумеется. Я тогда даже осознать толком ничего не успела. Рядом со мной, по правую руку, сел Такеши, передо мной — Хаято, а уже рядом с Хаято — Тсуна. И только у него был слегка виноватый взгляд, так как Савада единственный понимал, что я не просто так вечно стараюсь их избегать. Но, видно, парня самого достала эта недосказанность в команде, и он неумелыми попытками старается всё утихомирить. Вот только боюсь, что это приведёт к ещё худшим последствиям.
Я совершенно не знаю, как себя вести в подобной обстановке. И всё из-за Хаято… Ох, если бы он просто оставил меня в покое. Разве не были бы мы все после этого чуточку счастливее? Я же не трогаю его. Наоборот, стараюсь идти вперёд. Да, в прошлом я безумно завидовала ему. Да и сейчас иногда думаю о том, что быть Гокудерой Хаято должно быть круто… Вон сколько мечтательных глаз со стороны девушек направлены в его сторону. Он напоминает мне ангела. Такой красивый…
Вот бы я была хотя бы немного на него похожа… Чтобы у меня была такая же светлая кожа, а не тёмная, словно я ночь в солярии провела. Или чтобы у меня были такие же светлые прямые волосы… Они такие чистые, словно снег. В Италии снега практически не бывает круглый год. Но смотря на его волосы, всегда вспоминаешь о снеге. Или его руки… Вот они настоящие музыкальные ладони, с длинными изящными пальцами, на которых сидело не по одному, а по пять-шесть и более колец с готической атрибутикой. Да, на таких руках не стыдно носить украшения. Не то что мои, напоминающее поджаренные сардельки.
Да, я завидую и до сих пор мечтаю быть хотя бы немного на него похожей. Но кому-то суждено родиться с внешностью ангела, а кому-то… такой как я. И сколько бы Мукуро ни говорил о том, что я «удивительная», от реальности не убежишь. Нас достаточно поставить рядом, и всё становится на свои места.
Но почему он на меня так смотрит? Я даже не понимаю его взгляда. Раньше хотя бы могла предположить, злится парень, бесится, ненавидит меня или ещё что-то. Но сейчас, он словно устал и опустошён. Ничего не понимаю. Чего он ждёт от меня? Чего хочет? Эх, повторюсь, все эти попытки Савады только усложняют ситуацию. Лучше бы просто игнорировали меня, как и раньше…
— Вел, про что читаешь? — спросил Такеши, добродушно улыбаясь.
— Эм… — посмотрела на том манги в своих руках. — Вроде про пиратов… — задумчиво ответила я, как-то не особо интересуясь сюжетом манги. Просто убивала время. — А вы… разве не на крыше обедаете?
— Ха-ха, да, — смущённо произнёс Такеши, почесав затылок. — Да там ветер поднялся, вот мы и решили тоже пойти в буфет. Тем более ты тут. Так тебе не будет скучно, верно? Ха-ха!
— Ветер поднялся? — удивилась я, после чего повернулась в сторону окна. О ветре и говорить нечего. Там так тихо, что кажется, словно не окно, а картинка. Даже листочек на дереве не колыхнётся. — Ясно… — вздохнула. — Значит, ветер…
— Аха-ха-ха! — нервно засмеялся Савада, бледнея за секунду и тут же приступая к еде.
— Вел, а ты что, замёрзла? — спросил Такеши, указывая на чёрные перчатки, что сидели на моих руках. — Сейчас вроде плюсовая температура.
— А, это… — протянула я, с безразличием окинув взглядом свои руки. — Просто мне лучше не прикасаться к еде напрямую. Еда становится… малосъедобной. Отравленной, если кратко.
— Хм? Это как способность у Бьянки? — продолжал расспрос Такеши, на что Тсуна обеспокоенно посмотрел сторону бейсболиста, но тот, кажется, не заметил или не понял намёков. Тем более, на парня также смотрел и Хаято, который одним только взглядом готов был убить Ямамото.
— Да, — вздохнула я, ковыряя салат вилкой в своей тарелке. — Как у Бьянки… Но слабее…
— Ого! — присвистнул Ямамото. — Это должно быть круто, иметь схожие способности с сестр…
— Ты, бейсбольный идиот, можешь просто заткнуться и есть спокойно⁈ — взревел неожиданно Хаято, гневно ударив кулаком по столу. — Задрал уже своим бесконечным трёпом!
— А? — удивился Такеши. — Ты чего? Не с той ноги, что ли встал?
— Это ты не с той головой родился! — продолжал злиться Хаято, сжав пластиковую вилку так, что та, хрустнув в кулаке, разломилась на осколки.
— Ре… ре… ребята, — начал Тсуна, замахав ладонями. Его била мелкая дрожь. Он искал выход, но сам был на грани паники. Поэтому он выпалил то, что первое пришло ему на ум: — А вы уже нашли себе партнёра на следующие соревнования?
— Чего? — спросили я, Хаято и Такеши одновременно, повернувшись в сторону Тсуны. Видно, у него получилось. Все были заинтересованы новым вопросом о соревнованиях.
— Ну… — начал Тсуна. — В коридоре, на стенде висело объявление о том, что всю следующую неделю будут идти школьные соревнования между корпусами.
— А, это, — улыбнулся Такеши. — Но ведь соревнования именно «между корпусами». Их каждый год проводят.
— Это так, — кивнул Тсуна. — Но в этом году правила решено изменить. Теперь соревнования идут не только между корпусами, но и между парами. До начала следующей недели, необходимо подать заявки о том, кто с кем хочет быть в паре, чтобы участвовать в играх. Вот я и спросил… вы уже решили, кто с кем?
— Оу, я ещё не решил, — честно признался Такеши. — Даже не знал, что такое правило появилось. Что-то новенькое, ха-ха! Думаю, будет весело.
— Я — пас, — тут же отказалась. — В первую половину дня учусь, во вторую — отрабатываю наказание за прогулы. Да и со спортом у меня очень тяжёлые отношения. И минуты не пробегу — одышка.
— Хм, но ведь там будет много игр, — настаивал Такеши. — В любом случае найдёшь что-то своё.
— Сказать по правде… — с грустью начал Тсуна. — Я немного понимаю Вел-сан. Тоже всегда остаюсь на самых последних местах, но отказаться не смогу. Знаю, что Реборн меня запишет во всё, во что только можно. Остаётся только рассчитывать на своего напарника, но кто им будет?
— Ну… — наклонила голову на бок. — У тебя варианты есть. Выбирай кого хочешь.
— Эм… — протянул Тсуна, заметив пытливые взгляды Хаято, в которых сияла преданная надежда, и Такеши, что был как обычно мил и добродушен. — Не хотелось бы быть балластом в своей команде. Лучше отыскать партнёра, кто равен твоей силе. И поэтому… — Тсуна посмотрел на меня.
— Неа, — сразу же отказалась я. — Говорю же, участвовать не буду. Мне и обычной физкультуры хватает, где даже учитель посмеивается над моими попытками бегать.