Джорджия чуть не плакала.
— Спасибо тебе, Триш!
— Не за что. Для этого и нужны друзья — держаться вместе в трудные минуты! — И, помахав вернувшемуся Рори, она отошла, стуча высокими каблуками.
Интересно, что бы сказала Триш, если бы увидела фото миссис Кендел у него дома?
— Твои участвуют в третьем заезде, — сообщил Рори. — Ты не договаривалась встретиться с Дрю и Мэдди заранее? Черт… ты плачешь? Ты что поцапалась с Триш? Джорджия, что же, черт возьми, происходит?
Она вздрогнула от его резких слов.
— Триш наоборот ко мне очень добра, из-за этого я и растрогалась. Слушай, давай выпьем чего-нибудь, ну пожалуйста. Нас с тобой, в отличие от остальных, пустят в бар для хозяев и тренеров.
— Хорошо. — Его глаза выдавали волнение. — Но только там ты мне все расскажешь.
Джорджия взяла его за руку.
— Да, я обещаю.
Бар уже начинал заполняться, до них доносились шум разговоров и звон стекла. Рори принес две рюмки «Курвуазье» и поставил их на маленький столик.
— Я взял безо льда — атмосфера и так слишком холодная.
Джорджия убрала волосы со лба и глотнула бренди. Оно обожгло пересохшее горло, и у нее на глазах выступили слезы.
— Ты действительно покупаешь «Виндвисл»?
Рори поставил стакан на стол.
— Так вот оно что? Ты этого испугалась?
— Нет! — пролепетала она и тоже поставила свой бренди. — Конечно же нет. Боже, что бы я ни сказала, ты все равно не поймешь…
— Возможно. — Рори помрачнел. — Может быть, лучше буду говорить я? Ты думала, что мы поиграем в любовь на время контракта, а когда шесть месяцев закончатся, я исчезну из твоей жизни, как и все остальные мужчины, которые у тебя раньше были, потому что одна только «Диадема» заслуживает твоего постоянства.
— Нет! — Тренеры в баре повернули головы на крик и уставились на нее. — Ты не так понял. Впервые в жизни я встретила человека, который для меня более важен, чем «Диадема».
— Как трогательно.
— Прекрати! — На этот раз не только тренеры, но и их спутницы обратили на нее внимание. — Пожалуйста, скажи мне правду.
— Я всегда говорю только правду.
Джорджия посмотрела на забытую рюмку бренди.
— Почему ты не сказал мне, что покупаешь этот коттедж?
— Я сказал. — Рори нахмурился. — Я сказал, что «пускаю корни» впервые после того, как… ну… ты сама знаешь. Это произошло из-за того, что я встретил тебя. Я просто не упомянул о покупке коттеджа, потому что не считал нужным вдаваться в подробности. Я всегда полагал, что мы понимаем друг друга без слов. Я же говорил тебе, что «Виндвисл» будет моим постоянным домом, даже если «Диадема» не продлит мне контракт. Мне нравится Аптон-Поуджез, и я… я люблю тебя. Послушай, Джорджия, если ты хочешь дать мне от ворот поворот, то так прямо и скажи.
Она протянула к Рори руку и коснулась его пальцев. Зрители с напряжением следили за ними.
— Я не об этом. Просто… — Она сделала глубокий вздох и, не долго думая, выбрала отговорку: — Ты можешь себе это позволить? Залог и все такое?
— Это что, отеческая забота со стороны руководства «Диадемы»? Конечно, я могу себе это позволить. Иначе подобная мысль даже не пришла бы мне в голову. А, понимаю. Ты хочешь знать, как я собираюсь расплачиваться? Хочешь выяснить мое финансовое положение и проверить, соответствует ли оно твоему банковскому счету? Или узнать, не являюсь ли я подпольным золотоискателем?
— Рори, зачем ты обижаешь меня?
— А нечего меня унижать. — Голос Рори стал таким же стальным, как и его глаза. — Да, я могу себе это позволить. Отец оставил мне некоторую сумму. Я никогда даже не дотрагивался до нее, потому что не нуждался в деньгах. Теперь такой момент настал… точнее, я думал, что он настал. — Рори сделал большой глоток бренди. — За это время набежали приличные проценты, к тому же я собирался расплачиваться в рассрочку. Понятно?
— Прости меня. — Совет Триш неотступно звучал у нее в голове. Джорджия подняла глаза на Рори. — Бабушка сказала мне вчера, что ей пришло письмо из компании «Галифакс». К тому же она считает, что «Диадема» сейчас переживает не лучшие времена. Я не хотела, чтобы ты связывал себя обещанием выплатить такую большую сумму, не имея постоянного источника дохода…
— Какая забота! — Рори щелкнул языком. — Но пусть это больше тебя не тревожит. Я в состоянии сам выплатить кредит, и в отличие от тебя, мне не нужна постоянная поддержка «Диадемы». Я всегда могу найти работу в другом месте. И вообще, я сомневаюсь, что вопрос о моем финансовом положении мог вызвать такую бурную реакцию. Ведь не ты одна страшно расстроена. Остальные ведут себя так, будто их приговорили к смертной казни. Мне было бы чрезвычайно лестно полагать, что все мои коллеги беспокоятся о моем финансовом положении, но в это трудно поверить.
Джорджия поняла, что не следует недооценивать его интеллектуальные способности.
— Это из-за бизнеса. Они все на взводе.
— Это я могу понять. — Казалось, терпение Рори подвергается настоящему испытанию. — Я знаю, что «Ионио» ведет нечестную игру. Но вы должны были быть готовы к этому. Не все же так плохо? У вас наверняка и раньше случались проблемы. Они бывают во всех компаниях. Вы с Сесилией управляли «Диадемой» достаточно долго, чтобы…
— «Леннардз» расторгают с нами контракт, теперь они работают с «Ионио».
— А… — Рори понимающе кивнул. — Тогда все ясно.
Джорджия допила бренди.
— Бабуля, разумеется, использует весь свой дар убеждения, разговаривая с Томом Леннардом. Но я думаю, что на этот раз даже ее харизмы не хватит. К тому же вчерашний день оказался очень тяжелым и для всех остальных. Поломки и прочее. Каждый из нас чувствует нависшую над бизнесом угрозу. — Она подняла на него глаза. — Теперь ты понимаешь, почему все такие странные, и почему я тоже не в себе?
Рори поставил на стол рюмку и сжал руку Джорджии. Жокеи и их спутницы потеряли к ним всякий интерес и пошли смотреть выход лошадей на первый забег.
— Да, конечно, понимаю. Но в самом крайнем случае, даже если вы не вернете «Леннардз», вы ведь всегда сможете набрать новых клиентов, разве не так? В конце концов, у вас с Сесилией есть масса преимуществ: вы умные, красивые и практичные. Вы быстро найдете новых партнеров.
На мгновение Джорджия и думать забыла о «Диадеме». Она была в двух шагах от потери Рори. Если бы она озвучила свое беспокойство по поводу той фотографии и вообще его семьи, то, возможно, он никогда не простил бы ей этого. Она не должна была сомневаться в нем, даже на миг.
Впервые за все время Джорджия по-настоящему улыбнулась: она была очень рада, что деньги на покупку коттеджа не получены бесчестным путем, и твердо решила не менять своего мнения о Рори.
— В любом случае работа для тебя у нас найеется. Скорее всего, гнусавый отправится обратно к Бримстоунам, а ты останешься.
— Чтобы заработать деньги для выплаты кредита?
Джорджия вовремя сообразила, что Рори ее поддразнивает.
— Ну и это тоже. Но, прежде всего, из-за Эрика. Я не могу позволить ему стать бездомным бродягой.
— В то время, как я, — Рори встал и подал ей руку, — могу оказаться на улице, а ты и пальцем не пошевельнешь?
Джорджия прильнула к нему.
— Точно.
Они вышли из бара рука об руку. Джорджия взглянула на вышедшее из-за туч солнце. «Это знамение, — подумала она. — Быть такого не могло, чтобы Рори захотел навредить ей самой или ее делу».
Во время первых заездов они беззаботно ставили на лошадей с красивыми, звучными именами, которые, как правило, сбрасывали своих жокеев после первых же препятствий. После второго заезда Джорджия пробрались через толпу в стойла. Шалун, блестящий и сияющий, готовый в любую минуту вырваться на ипподром, фыркнул на Джорджию, когда та его поцеловала.
Дрю подтянул подпругу, выпрямился и погладил бока лошади опытной рукой.
— Он хорош сегодня как никогда. Ты видела, какие у нас ставки?
— Десять к одному — лучше и быть не могло, — ответила Джорджия. — Это не так уж плохо для лошади без родословной и имеющей в активе всего один заезд.
— Зато какой! — Дрю погладил Шалуна по носу. — А где же твои коллеги? Я думал, они все приедут.
— Они здесь, просто разошлись. Все оказалось немного не так, как я ожидала.
— Редко происходит так, как ожидаешь. — Дрю потрогал ноги Шалуна, который никак не мог угомониться, а затем дружески похлопал его, словно щенка Лабрадора. — Бывает гораздо хуже: некоторые хозяева ссорятся, как дети, когда собираются вместе на ипподроме. — Он показал в сторону Рори, беседовавшего с конюхом Шалуна. — У вас-то, надеюсь, все в порядке?
— Все прекрасно, — пылко ответила Джорджия. — Я хотела еще поговорить с Мэдди. Кстати, где же она?
— У нее поднялось давление и отекли ноги. Сидит в результате дома и злится. — Дрю улыбнулся. — Половина Милтон-Сент-Джон заходит присмотреть за ней, чтобы Мэд хоть раз в жизни выполнила то, что ей велено. Она клянется, что когда ребенок родится, она подкинет его какой-нибудь сиделке, а сама отправится в буйный загул как минимум на месяц.
Рори присоединился к их разговору.
— Малыш Олли сказал мне, что вы сегодня надерете зад фавориту Мартину Пайпу.
— Да что ты говоришь! — Джорджия хихикнула. — Как лестно это слышать и как жаль, что это так мало похоже на правду.
Дрю поднял брови, когда лошади начали выходить к третьему заезду.
— Никогда не знаешь, что может произойти, — всякое случается.
Движимая желанием примирить всех с Рори, Джорджия потащила его к трибунам сразу после того, как Чарли и Шалун приготовились к старту.
— Наши уже и выпили и перекусили, — сказала Джорджия, — и, может, даже что-то выиграли за это время. Будем надеяться, это подняло им настроение.
Рори поцеловал ее в макушку.
— Главное, чтобы ты была веселой.
Она подарила ему сияющую улыбку.
— У меня же есть ты, а у них нет.
Джорджия с облегчением заметила, что сотрудники «Диадемы» действительно слегка смягчились. Удивительно, что способны сотворить с людьми пара бутылок хорошего вина и плотный ланч. Она глубоко вздохнула и прижалась к бабушке.