– Химера?
Он снова кивнул. Стены будто чуть вздрогнули вокруг них.
– Но если это все-таки не химера? – спросила Саша, не желая верить, что они могут упустить Валюшку и… кого? Милу? Или Юру? – Если они уйдут, то мы останемся одни. Давай хоть попробуем, пожалуйста…
Егор прикусил губу. Чуть поразмыслив, он в третий раз кивнул и прижал палец к губам.
– Да поняла я, поняла…
Теперь они двигались быстро, но осторожно, едва слышно ступая друг за другом. Сашино сердце колотилось с такой силой, что она боялась, как бы оно не разорвалось в груди, залив все кипящей кровью. Наши уже близко, надо только отыскать их в хитросплетениях коридоров…
Сначала они пошли не туда, и рев утих, затерялся в тоннелях. Саша с Егором вернулись к развилке и пошли по другой дороге. Завернули в тупик, прошли обратно.
Это напоминало головоломку без верных ответов.
Когда вместе с Валиным хныканьем они смогли разобрать и недовольный Юрин голос, Саша почти не поверила своим ушам. Она ускорилась, едва не пихая под лопатки крадущегося Егора, и, когда они выскользнули из-за очередного поворота, Саша вскрикнула, не в силах удержаться.
Посреди коридора стоял Юра, раздраженно покачивая ревущую Валю на руках. Рядом с ним, согнувшись в три погибели и опираясь на колени, замерла багровая лицом Мила.
– Ребята! – Саша бросилась вперед.
Ей бы дотронуться до них – убедиться, что это не мираж, не личина неведомой химеры. Человеческое тепло и объятия – разве многого она просит? Подлететь, схватиться, все еще переживая внутри суматошную радость от того, что они все-таки нашлись…
Сначала она подбежала к Юре с Валюшкой и обняла их двоих единственной целой рукой. Кажется, Валя даже плакать перестала – потянулась ручонками к Саше, обхватила ее лицо и прижалась щекой к щеке.
Юрино же лицо окаменело.
Саша обняла и Милу, а та, всхлипывая, принялась гладить ее по мокрым волосам, сжимать крепко-крепко, до хруста, бормотать что-то невнятное. Юра же, шагнув вперед, отстранил Сашу и, внимательно глядя ей в глаза, спросил:
– К кому ты поедешь, когда выберешься отсюда?
– Что? – улыбка все еще красовалась на Сашином лице. – Я не…
– К кому?! – он встряхнул ее за плечи. Пальцы впились в кожу до боли, а Валюшка, задвинутая за Юрину спину, примолкла.
– К папе, проводить его… Юр, ты чего?
– Да Саша это, Саша. Перестань, – Мила вновь обняла ее, и Саша прижалась к ней в ответ. Материнский запах. Мамин…
Егор остановился чуть поодаль, внимательно разглядывая друзей из-под отросшей челки.
– Егора ты когда встретила? – как будто бы для формальности спросил Юра.
– Сразу же, как только упала… А что?
– Понятно, – Юра кивнул Егору, и тот кивнул ему в ответ. – Это хорошо.
– Ты что, уже забыл, как мы выглядим? – неловко пошутила Саша, надеясь, что это хоть немного разрядит обстановку. Не помогло – напряженные плечи, застывшие лица и настороженно блестящие глаза.
– Не обращай внимания, – попросила измученная Мила, присев к Валюшке. Теперь девочка почти не плакала, только хватала ртом воздух и утирала налитые кровью глаза. – У него просто бзик такой.
– Только благодаря этому бзику вы все еще здесь, – вспылил Юра и прикрыл глаза: – Извини. Все, хватит болтовни. Надо идти.
– А Костя? И Женя? Вы их… вы их видели? – голос снова подвел Сашу. Она чуть сгорбилась, боясь услышать ответ.
– Нет, – буркнул Юра. – Но…
– Юра! – крикнул Костя из пустоты тоннелей.
– Костя… – Саша хотела позвать его в ответ, но Юра в один прыжок подлетел к ней и резким движением зажал рот. Его грязные руки пахли стерильностью, словно в кабинете у терапевта.
– Юра! Юр, где ты?.. – все кричал и кричал Костик. Его голос до краев был наполнен болью – может, Костя ранен, не в силах остановить кровь или справиться с собой, надо же помочь ему, но почему тогда Юра так крепко сжимает ее лицо?.. Неужели он не слышит, что это и правда Костя?
– Ни звука, – зашипел Юра, и всё вокруг будто застыло. Будто он просто поставил время на паузу.
Мир замедлился. Юра прижимал к себе Сашу, все еще закрывая ладонью ее рот, Мила с Егором молчали, бессильно глядя в конец коридора. Тусклая лампочка мигала под потолком. Где-то позади них скрипнула дверь, словно раненый Костя заглядывал в каждую комнату, пытаясь их найти.
– Это не Костя, – голос Юры был едва различим.
Саша выпуталась из его захвата, показывая, что она больше не будет кричать. Валюшка дрожала, крепко вцепившись белыми пальчиками в Милину штанину.
– Почему не Костя?.. Это ведь его голос, – одними губами произнесла Саша.
– Поверь мне, – по лицу Юры волной прошла болезненная судорога. – Это не Костя. Тихо. Только тихо, и нас никто… Пойдем…
– Подожди, – все согласно двинулись вперед, стоило только Юре заикнуться об этом, но Саша не собиралась сдаваться просто так. – Ты уверен? Что, если там настоящий Костя? А если он умрет, пока мы убегаем?..
– Это не его голос. Не его. Слышишь меня?
– Слышу.
– Тогда идем. Ему не нужна помощь, потому что это не человек.
– А кто?..
Вместо ответа Юра пошел вперед, по пути подхватив на руки Валюшку. Девочка послушно обвила его шею ручонками и спрятала лицо на плече.
– Кто это? – Саша догнала Юру и пошла рядом с ним. Ее звенящий шепот почудился шипением. – Кто, Юр?..
Он молчал. За ними по пятам тяжело вышагивала Мила, переваливаясь с ноги на ногу, и ее под руку поддерживал Егор.
– Это же химера, да? Она ведь может говорить чужими голосами?.. – задала Саша вопрос, который стал почти осязаемым.
– Не знаю. Может, она и выглядит как мы.
– Мы видели Женю, она спустилась в какой-то затопленный коридор… Но мы ее не нашли. Это тоже была?..
– Тоже. Хорошо, что вы ее не догнали.
Саше мигом расхотелось спрашиваться еще хоть что-нибудь.
От мыслей о Косте тянуло в груди. Он никогда не боялся брать на себя заботу обо всех бродягах, что только прибивались к свету их керосинки. Он принимал решения, он тащил друзей за собой, он не сдавался и не плакал. За Костей хотелось идти.
Где он теперь?..
Когда далекий зовущий голос оборвался, Юра какое-то время шел в молчании. Мила, всхрапывающая за их спинами, словно подстреленная лошадь, все чаще и чаще отставала – почти незаметно, и Егор тянул ее дальше, но она отталкивала его руки и мотала головой, вымученно улыбаясь.
Они шли.
– Костя никогда бы не стал здесь орать, – сказал Юра, когда тишина привычно обступила их силуэты. – Он знает, что ходит по этим коридорам. И этот голос… Но, кажется, мы оторвались. Все в порядке.
– Надеюсь, так и было… – сказала Мила.
Саша не стала спорить. Ей не хотелось даже думать, что если это и вправду был Костя, то они просто оставили его в бесконечных сырых тоннелях.
Коридоры петляли, змеились и расходились в стороны. Каждый шаг давался через силу.
– Куда мы идем? – спросила Саша. – Ты знаешь дорогу?..
– Нет, – поморщился Юра. – Мы просто уходим подальше, в безопасность. И заодно ищем друзей.
И, как бы Саша не хотела на это надеяться, веры в ней осталось совсем чуть-чуть.
Всего пару капель.
Глава 6
– Теперь точно не успею попрощаться, и папа уедет… – шепчет Саша и умолкает, ощутив, как ее слова громадным облаком повисают в воздухе.
Юра искоса глядит на нее, крепко сжав губы. Она понимает: его друзья неизвестно где, Костя и Женя все еще в глубине коридоров, наедине с химерой. Карта, теплые вещи и еда – почти ничего не осталось. Только полупустой и дважды промоченный рюкзак Егора, да Мила захватила с собой вещи, и почти все – Валины. Все припасы бросили там, в комнате, пока собирались в дикой спешке.
А Саша опять жалуется из-за папы.
Щеки колет стыдом.
Бродяги идут по тоннелю, проложенному на невероятной глубине под землей, и кажется, что того мира, реального, и вовсе больше нет. Только закопченные стены, ржавеющие скобы и обескровленные жилистые провода… Коридор кончается быстро, Саша даже не успевает устать от беспрестанного мелькания одинаковых дверей перед глазами, как очередное жерло выныривает прямо перед ними.
Юра спрыгивает с небольшого выступа, оглядывается по сторонам. Прислушивается.
Тоннели, казалось, оживают: отовсюду доносится приглушенное дыхание. Шорохи, скрипы, металлический лязг… Едва различимые шаги, ни на миг не позволяющие забыть, куда бродяги попали.
Не позволяющие забыть об опасности, свернувшейся клубком в каждом углу.
– Давайте, – в конце концов зовет Юра. Ему передают притихшую Валю, а Мила, с трудом доковылявшая до них, ласково гладит бледную девичью ладошку.
– И куда нам теперь идти, чтобы выбраться отсюда? – спрашивает Саша, спрыгнув с выступа. Оставлять мертвенный коридор, в котором все было забито глухой тишиной, не хочется. Шепоток, кажется, умоляет ее шагнуть вперед.
От этого становится не по себе.
Юра молчит.
– Куда?.. – эхом переспрашивает Мила.
– Направо, – решает он. Говорит так, чтобы никто не посмел ему возразить.
– Ты уверен? – с нажимом спрашивает Саша. – Сколько ж можно плутать…
– Уверен. Пошли.
Внутри Саши вспыхивает гнев, но тут же гаснет. Что ей толку злиться? Других вариантов все равно пока нет.
Переглядываясь, бродяги медленно ползут дальше.
Здесь хотя бы есть свет – здоровые рыжеватые лампы под потолком горят почти в полную мощность, щедро делятся светом с испуганными людьми. Теперь бродягам негде спрятаться, но Саша изо всех сил пытается дышать размеренно и ровно.
Подумаешь, шепот. Скрип. Или шаги.
Это же все просто чудится.
Чудится ли?..
Но Мила вздрагивает от очередного скрипа вместе с Сашей, и мир будто бы чуточку кренится в сторону.
Ладно. Зато тут много боковых ответвлений. Если перед ними появится химера, всегда можно будет уйти вправо или влево и бежать, бежать, пока легкие не взорвутся белой вспышкой, пока дыхание не оборвется в горле, пока…