В 14 лет дочка решила первый раз состряпать сама торт «Наполеон», сама хотела сделать подарок папе на день рождения. Сделала как смогла, конечно, несовершенно. Я, увидев этот торт, наехала на нее, раздражаясь: «Ты что, не смогла сделать аккуратнее!» Все детство дочка должна было соблюдать чистоту в доме, убирать, сама догадываться, где и что помыть. Когда я была уставшая и раздраженная, я нападала на нее и была тираном.
Невозможно стать принимающим родителем, не отпустив свои детские травмы. Можно попытаться еще больше задавить себя, и многие матери так делают, стараясь делать все правильно, но так не работает! Если вы пытаетесь контролировать себя, вы все равно перегружены своими детскими травмами и вносите напряжение в среду. А дети чувствуют, что вы неискренни и даже несчастны, улавливают двойные послания, которые запутывают их еще больше.
Что такое двойные послания? Это когда вы что-то разрешаете, но потом взрываетесь, потому что терпение закончилось. Двойные послания сильно дестабилизируют: порой запреты переносятся даже легче, чем «можно, но на самом деле нельзя». Дети видят, что мама говорит одно, а по факту все равно раздражение вылезает, она не счастлива, нет радости в доме. Это плохо сказывается на том, что чувствует ребенок. У него возникают сложнейшие конструкции внутри, это не то, на что он может опереться в жизни.
Для начала нужно осознать Жертву в себе, принять себя в Жертве и начать горевание детских травм, а также поиск новых путей, создание новых, более взрослых реакций.
Когда мы сталкиваемся со своей травмой, будучи родителем, мы начинаем горевать свою травму и через некоторое время обнаруживаем, что претензии к ребенку иссякли. Стало понятно, что речь не о ней, а что она попала в слепое место, где мы не получили опыта и где не умеем выдержать ребенка в его несовершенстве, не став его тираном.
Если вы со своими детьми – спасатель, скорее всего, вы им не даете что-то прожить. Вы не верите в то, что они способны что-то выдержать.
Например, у меня была клиентка, которая была очень травмирована родителями, они от нее все скрывали. Собака умерла – они скрыли: «убежала». Развод состоялся: «нет, мы не развелись, папа уезжает в командировку». Это выглядит как забота, а на самом деле это неготовность встречаться с эмоциями ребенка. Скажем так, неготовность себе в этом признаться: «Я просто не хочу выдерживать его грусть, печаль, злость». Неверие, что ребенку нужен этот опыт, что он может с этим справиться.
Так и ребенок становится впоследствии спасателем для массы людей, будучи не в состоянии пережить чувства, которые он не научился переживать.
Таким образом, мы отыгрываем несепарированность от родительских фигур с самыми разными людьми. Травма, ожидание и попадание в треугольник взаимосвязаны. В треугольнике никто не несет ответственность за себя. Все несут ответственность за кого-то, а за себя не несут. Поэтому осознанность, работа с травмой – это то, что поможет нам отследить попадание в треугольник. Замечая все раньше, как мы туда входим, мы можем все осознаннее входить в этот процесс до тех пор, пока мы вообще не откажемся быть жертвами, спасателями или тиранами.
Как я вижу мир из позиции Жертвы?
• Без кого-то (значимого) я не смогу почувствовать радость жизни.
• Мои потери невосполнимы. Поэтому нужно контролировать, держаться – за отношения, установки, правила.
• Меня никто не полюбит «просто так».
• Жизнь невозможна без страданий и боли.
• Другие люди мешают мне реализовать себя, жить так, как мне нравится.
• Я не могу жить «для себя», мне не дают долги и обязательства.
И переживаю также постоянный фон страдания, вынужденности, ненужности, отчаяния и одиночества.
Как я вижу мир, будучи свободным от этой роли?
• Я чувствую радость жизни, потому что в моей жизни есть чему радоваться.
• Жизнь изменчива, и все меняется. Мы разные, и эта разность в восприятии мира и друг друга создает количество времени, которое мы проведем вместе.
• Правила не нужны, чтобы порабощать друг друга, мы сможем договориться. Потерь нет, есть опыт и новые возможности.
• Я чувствую себя любимым, достойным любви, я люблю себя.
• Если нет привязок, то нет страданий и боли. Есть постоянное расширение своего опыта, и это интересно и увлекательно.
• Другие люди не могут мне помешать, так как я сам управляю своей жизнью.
• У меня нет долгов и обязательств, каждую минуту я выбираю заботиться о себе, о близких, трудиться в своем доме, на своей работе, потому что это наполняет меня.
Уверена, что многие из вас чувствовали себя во второй части спектра, но не всегда и не постоянно. Жертва обладает очень сильными позициями, хотя бы потому что накоплен большой коллективный опыт, который транслируется детям с рождения, и еще потому, что родители и воспитатели в ролях Жертвы создают условия для воспитания новых жертв.
Однако благодаря осознанному выбору мы можем менять программы Жертвы, и это возможно, каким бы фантастическим опытом это ни казалось.
Все началось с того, что клиентка пожаловалась на мужа. После удаления зуба мудрости ей хотелось тепла и внимания, а он не был ни теплым, ни внимательным.
Потом она продолжала жаловаться, что, мол, они оба дома угрюмые. Ни веселья дома нет, ни общения. А потребность в искренности и теплоте у нее очень большая.
Эта женщина ходит на терапию около двух лет, и я хорошо ее знаю. Она пока не связывает многие внутренние процессы между собой, а я отчетливо вижу связь.
Например, я понимаю, почему она дома ходит хмурая и невеселая. Потому что на работе она вынуждена «держать лицо», заводить публику, и это требует ресурса.
Дома она расслабляется, ей нужно отдохнуть, восстановиться. Кроме того, дома у нее актуализируются детские потребности, которые она подавляет на работе. На работе она взрослая, она всех поддерживает. Она не может позволить себе расстроенное или недовольное лицо…
Я отмечаю, что, видимо, она затрачивает ресурс на работе, а дома хочет его восстановить. И она соглашается.
И тогда я делаю шаг на перспективу в надежде на осознание. Я спрашиваю, замечает ли она, сколько ресурса затрачивает на свою работу, и обращает ли внимание, насколько ее затраты оправданы? Получает ли она взамен столько, сколько затратила?
…Она вспоминает последнюю деловую встречу. Те, кого она ждала, опоздали, нарушили все договоренности. Она молчала и терпела. Сделка не состоялась, но ресурс был слит. После встречи она чувствовала себя обессиленной, «ватной».
Я спрашиваю, почему же она терпела? Почему не прекратила, не обозначила границы? В ответ она, совершенно по-детски, ответила: «Мы же договорились, и они приехали…»
Я спрашиваю ее, как часто происходит нечто подобное: она терпит, а потом ей нужно восстанавливаться, требуя у семьи повышенного вклада в себя?
Она с ужасом начинает осознавать, что так происходит каждый день. Она вообще не знает, что такое «не хочу». Нет такого права – что-то не хотеть. Надо терпеть, надо преодолевать, надо не обращать внимание на свое сопротивление, на свою обесточенность, потому что… непонятно, почему.
Дорогой читатель, вот так обнаруживаются скрытые, вшитые программы. Как часто под моими постами мне пишут: «Есть такое слово – надо!» или: «Что же это будет, если все будут делать, что хотят?»
Я обращаю твое внимание, читатель, что такие установки приводят к системному и неосознанному самонасилию. А также к насилию, потому что именно на близких людей падает нагрузка приводить в чувство того, кто игнорирует свои потребности.
Все начинается в детстве: «Ничего, потерпишь», или «Да мало ли чего ты хочешь!», или, как мне писали: «Нет слова “хочу”, а есть слово “надо”», а заканчивается… позицией Жертвы, даже если человек занимает, как моя клиентка, высокую должность, достаточно обеспечен и может себе позволить не терпеть.
Вся реальность выстраивается на причинно-следственных связях: не позволяешь себе «не хотеть», значит – будешь терпеть насилие. Не позволяешь себе «хотеть» – тебя будет бесить собственный ребенок, или другой человек, или блогер, который пишет о праве на свое «хочу».
В конце сессии клиентка произносит: «Мой муж, оказывается, у меня вместо мамы… Я жду от него заботы, потому что весь день терпела и подавляла себя».
Это еще одна причинно-следственная связь. Не позволяете себе обозначить границы, не признаете свои нужды – будете зависеть от того, кто как будто имеет право вам разрешать, запрещать или кто «обязан» вам компенсировать ваши страдания.
Вот поэтому у нас в обществе так много созависимых отношений между людьми.
Это бессознательные попытки восстановить баланс, получить энергию, которая утрачена в Жертве.
Не стоит давать оценку, например: Тиран – это плохо, а Спасатель – это хорошо. Все эти энергии показывают и обозначают расщепление, попытку приспособиться к реальности, действие не из целостного состояния, а из состояния вынужденности, нужды, неверия себе.
У каждой фигуры в расщеплении есть Тень. Жертва отказывается признавать власть над своей жизнью и мечтает, чтобы ее взяли на ручки. Тиран боится уязвимости, не признает в себе Жертву. Спасатель тоже не признает свою уязвимость и тоже не занимается собой, но охотно берет на себя ответственность за других людей, когда им нужно справляться самим. Для них же самих это нужно, для их роста и взросления.
Мы становимся спасателями, когда испытываем вину перед родителями (сама по себе вина деструктивна и обозначает пребывание в треугольнике), или не верим своему ребенку и принимаем решения вместо него, или реагируем не сочувствием, а действиями кому бы то ни было. Потому что сочувствие кажется не значимым, а действия – значимыми.