Рена налила ей воды из кожаного мешка и стала строить плоский шалаш из валежника, чтобы защитить Аликс от ветра. Когда она закончила, ни один из хорьков так и не появился, и было не похоже, что они вернутся в ближайшее время. Ничто не нарушало тишины.
«Что за глупости – я из Гильдии Земли и могу пройти везде, где ходят под землёй хорьки», – подумала Рена и, просунув голову в узкую нору, быстро и ловко поползла по проходу, цепляясь за стены пальцами, чтобы двигаться вперёд. Глаза привыкали к скудному освещению, и после нескольких вдохов она стала видеть так же хорошо, как при дневном свете.
Хотя подземный туннель был в хорошем состоянии, пахло в нём неприятно, как будто этим путём давно не пользовались. Чем глубже она забиралась, тем сильнее становился резкий хищный запах каристанцев. Рена даже пожалела, что обе руки у неё заняты и нос никак не зажать. Всё чаще ей приходилось останавливаться, чтобы почесаться, и, поморщившись, она сорвала с себя присосавшихся паразитов.
Туннель всё не кончался. От главного коридора ответвлялись бесчисленные боковые проходы, некоторые такие узкие, что Рена не пролезла бы в них, как ни старайся.
В конце концов она почувствовала, что приближается к более просторной пещере, и осторожно подобралась ко входу. Пещера оказалась настолько высокой, что в ней можно было выпрямиться в полный рост, и большой – в ней поместились одиннадцать полухорьков, рассевшихся в круг. Одиннадцать пар глаз в недоумении уставились на Рену. Разве они не ожидали, что она придёт к ним?
– Простите, – сказала Рена, вжимаясь в угол.
– Тише, тише, сестрёнка, – прошептал щенок, сидящий ближе всех. – Сегодня три раза ритур, враги так дерутся.
– Что?
– Крлорре, – произнёс пожилой каристанец, сидящий в центре круга, и Рена почувствовала, как хорёк рядом с ней вздрогнул от радости или от страха. – Ритур!
Щенок мощным прыжком бросился на вожака. Несколько мгновений в центре пещеры разворачивалась ожесточённая битва. Рыча и огрызаясь, оба хорька пытались впиться друг другу зубами в горло. Всё кончилось очень быстро: учебный бой длился едва ли пять вдохов.
– Разведчик на сегодня, – сказал каристанец.
Сцена повторилась ещё четыре раза. Рена с любопытством наблюдала за боем, но всё происходило так стремительно, что она едва могла разобрать детали. Каристанцы, даже неопытные щенки, двигались намного быстрее людей, и Рена поняла, почему их боятся даже искусные фехтовальщики.
Одного из вызванных в круг Каристан поймал за шкирку и некоторое время так и держал, а потом отбросил. Припав к полу, бедолага пополз обратно на место в круге.
Наконец трое успешно прошедших испытание собрались вокруг Каристана, выслушали его указания, данные с тихим шипением, и поспешили покинуть логово. Остальные чуть погодя последовали за ними. Рена подождала, пока все окажутся в туннеле, и поползла последней. Постепенно она начала догадываться, что это своего рода школа для молодых хорьков, которые вдали от большой стаи учатся и ищут своё место в жизни.
Снаружи совсем стемнело. Рена проголодалась, её желудок сжался, став размером с кулак. К счастью, у неё ещё осталось достаточно растёртых в кашицу листьев, которыми можно наесться и накормить Аликс.
Когда рядом с ней из темноты бесшумно возник полухорёк, она испуганно отпрянула. Различать каристанцев было непросто, но ей показалось, что это тот самый детёныш, который вёл всех за собой на обратном пути в лагерь, Крланхо.
– Если ты голодна, голодна, возьми вот это, – сказал он. – Мы вчера ходили на охоту. Я откопал для тебя из тайника самый лучший кусок, самый лучший. – В зубах он сжимал кусок плоти с налипшими клочьями меха и катышками глины. Рена не хотела и думать, что это было за животное и насколько оно разложилось, ей и так стоило больших усилий сдержать рвоту.
– Нет, спасибо, я… – И вдруг она увидела, как глаза хорька разочарованно потухли. – То есть, конечно, это очень мило с твоей стороны, – торопливо поправилась она, осторожно забирая мясо. Когда же она попыталась в знак благодарности погладить дарителя по голове, хорёк инстинктивно отпрянул и оскалил зубы. Но потом посмотрел на неё растерянно и покорно:
– Извини, я не хотел. – И Крланхо вернулся к товарищам, бродившим возле входов в норы.
Подарок есть подарок. Рена достала кинжал Аликс и принялась очищать мясо от клочьев меха. Аликс показала ей, как построить из камней небольшую печь, в которой можно жарить добычу, не выдавая себя преследователям отблесками огня.
Аликс по-прежнему отказывалась от еды. Её кожа приобрела светло-серый оттенок, а роскошные локоны цвета меди потускнели и свалялись. Рена в отчаянии попыталась хотя бы напоить хозяйку отваром, но безуспешно.
Вскоре Рена заметила, что щенки поглядывают в её сторону, с любопытством вдыхая аромат шипящего на огне мяса. Когда жаркое было готово, Рена отрезала кусок, положила его на лист и отнесла Крланхо.
– Не желаешь ли попробовать? – спросила она по-каристански и улыбнулась, потому что язык хорьков в её устах звучал очень забавно.
Крланхо быстро схватил жареный кусок мяса и, сразу же проглотив его, коротко взвизгнул – наверное, обжёг язык. Рена испугалась. А вдруг хорёк решит, что она специально решила сделать ему больно? Сейчас как вцепится ей в горло!
Но полузверь лишь на мгновение притих, словно подыскивая нужные слова.
– На вкус как огонь, – наконец вежливо промяукал он. – Думаю, это достойно Гильдии Огня, достойно. Как тебя зовут, женщина-волчица?
– Рена ке Алаак.
– Крена, у тебя крепкая пасть, если ты можешь есть этот огонь, этот огонь.
– Я обычно жду, пока еда остынет.
В тёмных глазах Крланхо заплясали искорки:
– Завтра я буду охотиться для тебя, охотиться. Ты любишь мясо человека-гадюки? Хорошее и сочное, сочное.
Ей понадобилось добрых три раза по десять вдохов, чтобы убедить хорька попытаться в ближайшее время не включать в меню полулюдей.
Из-за новых впечатлений в лагере хорьков Рена забыла о сне, но теперь так устала, что глаза сами закрывались. Наконец она сдалась.
– Мне нужно немного полежать. Ты проследишь, чтобы не пришли враги, и присмотришь за огненной женщиной? – спросила она, и Крланхо произнёс в ответ:
– Ложись спать, спи. Мы покараулим.
Она в последний раз осмотрела Аликс и показала одному из щенков, как охладить ей лоб и дать воды. Раненая лежала с закрытыми глазами и тяжело дышала, но, заметив Рену, пошевелилась и заговорила:
– Рена…
– Что?
– Ты должна выполнить мою просьбу… Если я… умру, отнеси мой меч на Совет гильдии огня. В Тассос.
– Но я…
– Это очень важно, и я прошу тебя выполнить мою просьбу, – повторила Аликс, вцепившись в рукав туники Рены. – Пожалуйста. Просто отдай им меч, и они… поймут, что с ним делать.
Ошарашенная просьбой, Рена пообещала всё исполнить. Она заползла в нору, нашла пустую спальную яму почище и свернулась в ней калачиком. Как это замечательно – выспаться в безопасности! Однако мысли об Аликс, её мече и Совете гильдии ещё долго не давали ей заснуть.
Когда она проснулась и выползла наружу, было ещё темно. Рена поспешила к невысокой хижине, где оставила Аликс. Двое хорьков, охранявших вход, почтительно посторонились и пропустили её.
Аликс не отозвалась на оклик, а её пульс едва прощупывался. Рена с досадой вытерла со лба пот. Каристан молча скользнул к ней, его усы угрюмо подёргивались.
– Вещество на её руке – что это? Белая дрянь! – с отвращением воскликнул Каристан. – Замени вот это на это. Здесь гекрайт после ритура.
Гекрайт? Опять что-то совершенно непереводимое. Рена скептически посмотрела на коричневую, прогорклую кашу, которую протянул ей Каристан. Это средство могло и убить Аликс, и вылечить её. И только богу леса известно, не яд ли это для людей. Но Рена знала, что выбора нет. У Аликс мало времени, её искра жизни почти погасла. Рена пожала плечами, намазала раны Аликс коричневой кашей и накрыла их свежими листьями многолетника.
Устроившись рядом с шалашом Аликс, она задумалась: может, преследователи уже поняли, что они укрылись у хорьков, и теперь собираются что-то предпринять. Если врагам удастся собрать небольшую армию, то они смогут взять эти норы штурмом. Как их обмануть, заставить поверить, что Аликс мертва? Тогда у них не останется причин нападать снова.
Громкий крик прервал её размышления. Аликс уже не лежала неподвижно, а корчилась от боли. Рена с ужасом увидела, что её сотрясают конвульсии. Из-под коричневой кашицы на ранах виднелась красновато-жёлтая кожа.
Рена хотела сорвать повязки, стереть коричневую гущу, чтобы она не могла причинить ещё большего вреда, но сильные лапы удержали её и оттащили от Аликс. Неужели это ловушка?! Их предали?!
– Ваше лекарство её убивает! – прорычала Рена. – Отпустите меня!
Лапы упрямо держали её, она не могла сдвинуться с места ни на палец.
– Каристан! Крланхо! Зачем вы это сделали?!
Каристан ответил, глядя на Аликс:
– Это женщина с кожей из металла. Я знал. То, что с ней сделал огонь, изгонит только огонь, огонь. Это проклятие их гильдии.
Рена отвернулась и зажала уши. Она не хотела больше ничего видеть и слышать, это было слишком тяжело. Когда она перестала вырываться, щенки её отпустили.
Казалось, прошло бесконечное количество вдохов, когда Рена наконец заметила, что в маленькой хижине стало тихо. Она вытерла лицо рукавом и обернулась.
Аликс лежала с открытыми глазами. Рена сразу увидела, что они больше не смотрят безучастно прямо перед собой – в них появилась искра жизни. Лицо её оставалось очень бледным, но на глазах у Рены к щекам хозяйки стала приливать кровь. Руки Аликс шарили по одеялу – казалось, она что-то ищет. Наконец ювелирша с трудом приподнялась на локтях и огляделась.
– Странно, – сказала она, – мне почему-то кажется, что я бы поела. И где мой кинжал?
Только благодаря великолепной реакции Каристан успел отступить на шаг и уклониться от объятий и поцелуев Рены.