Окам в новом мундире держался очень прямо. Если он и страдал от боли, заметить это было невозможно. Остальные делегаты были в одеждах своих гильдий.
– Нам сказали, что всю одежду мы можем оставить себе, – прошептал Роуэн на ухо Рене. – Одна твоя туника с бриллиантами стоит целое состояние!
– Возможно, нас пытаются подкупить, – прошептала Рена в ответ. – Не обращай на подарки слишком много внимания.
Рена ждала, когда же раздастся зов источника – и действительно, вскоре невидимые волны снова коснулись её разума. Но на этот раз она услышала не зов. Источник словно приветствовал её, это было тёплое и знакомое чувство. Рена выпустила белый камень из рук, только убедившись, что его будут ревностно охранять: белый камень поместили в самую защищённую комнату замка, хорьки поклялись никого к нему не подпускать – только Рену..
– Вы это чувствуете? – спросила Рена.
– Что? – одновременно спросили Аликс и Дагуа, Окам лишь озадаченно вскинул брови, а Роуэн кивнул:
– Да, что-то едва заметное… это и есть зов? Или что-то другое?
– Это источник, – ответила Рена, радуясь, что именно Роуэн его почувствовал. Возможно, однажды он сможет стать переводчиком между всеми жителями Дареша, узнает языки полулюдей. – Он слабее, чем обычно, после того, что случилось.
– А что будет, если я отвечу на этот зов? – поинтересовался Роуэн. – Может, мне…
– Пока не надо, – тихо попросила Рена.
Роуэн взял её за руку, наклонился и поцеловал, не обращая внимания на то, что они не одни.
– Какая холодная рука… тебе страшно?
– Правительница может нас убить.
– Нет. Не может. Там такая толпа…
– Да, и все за нас.
Вот они и у цели. Это была не та комната, в которой проходила первая аудиенция Рены, а настоящий большой зал. Высокие каменные стены были задрапированы роскошными чёрными с серебром тканями. В центре сдвинутые кованые столы образовали большой прямоугольник, вокруг которого стояли пятнадцать массивных деревянных стульев.
Роуэн и Рена беспокойно прошлись по залу. Дагуа, кажется, ни капли не волновался, и, встретившись взглядом с Реной, ободряюще ей улыбнулся. Однако, когда четверо слуг распахнули широкие створки дверей, его улыбка померкла. Сегодня регентша ничем не напоминала растерянную девочку – она снова превратилась в Каменную женщину. Её серые, холодные как льдинки глаза на долгий миг остановились на Рене обжигающим взглядом. Вспоминала ли она, что произошло два дня назад в подземном тайном зале?
Регентша опустилась на стул во главе стола. Трое пришедших с ней сели рядом: Эннобар, её главный посредник, воин со знаками отличия генерала Фарак-Али, а кем был третий, Рена определить не смогла.
Вчера, когда они до поздней ночи обсуждали и согласовывали список требований, остальные делегаты гильдий своим представителем избрали Дагуа. Решение приняли единогласно, потому что все считали его мудрым и острым на язык, когда это необходимо. Рена отчётливо вспомнила тот вечер. Представители различных гильдий очень старались общаться по-дружески. В этом им помогала общая цель – обсуждая, как убедить регентшу в своей правоте, они выступали единодушно. В первую очередь гильдии требовали права голоса, настаивали на лишении регентши безграничной власти и намеревались забрать у неё источник.
Первым заговорил Эннобар. Его лицо было мрачным.
– Мы получили список ваших предложений. Они не могут быть приняты.
Рена в ужасе смотрела на него. Это был не тот человек, которого она встретила на поляне в лесу, с которым стояла у вентиляционной решетки на высокой скале над Белым лесом! Но потом она вспомнила, что Эннобар лишь произносит слова правительницы. Сейчас он был не Эннобаром, а Посредником.
– Гильдии не имеют права на совместное управление, – продолжил он. – Таков закон Дареша.
– Это плохой закон, традиции говорят нам иное, – не повёл и бровью Дагуа. – Регентша разжигала споры между гильдиями – в то время как её роль заключается лишь в обеспечении равновесия. Мы требуем, чтобы правительница выполняла эту задачу, как это происходило в прошлом.
Обмен репликами продолжался почти четверть оборота солнца – ни один из переговорщиков не отступил даже на палец. «Неужели это никогда не кончится?» – думала Рена. Всё только началось, а она уже устала, и об отдыхе не было и речи.
За дверью послышался шум. Вошёл слуга в сопровождении худой светловолосой женщины, поклонился и что-то прошептал генералу. Рена прислушалась.
– Толпа… ворота не удержат… бунт…
Скривив губы, генерал повернулся к сидящим за столом:
– Толпа требует подтвердить, что вы ещё живы. В противном случае они пойдут на штурм – по крайней мере, грозят это сделать. Фарак-Али…
– Если вы пошлёте Фарак-Али против народа, четыре гильдии вас раздавят, – безапелляционно заявила Аликс напрямую женщине, сидящей во главе стола. – Я бы на вашем месте не стала этого делать, правительница. Мы пришли с миром и не хотим жертв.
Регентша подала знак, и генерал замолчал.
Оказалось, что худую светловолосую женщину прислали собравшиеся за стенами замка, чтобы она подтвердила: переговоры идут и представители гильдий живы-здоровы. Она огляделась и быстро ушла, чтобы сообщить, что у делегатов всё в порядке.
– Это они хорошо придумали, – шепнул Окам Рене. – Регентше придётся с нами договариваться.
В течение следующих десяти раз по сто дыханий переговоры наконец сдвинулись с места. Следующим важным пунктом была судьба источника и права полулюдей. Теперь, когда стало известно, каким мощным оружием оказался белый камень, представители гильдий долго обсуждали, что с ним делать и как хранить, чтобы никто не воспользовался этой силой во зло.
Наконец по знаку регентши Эннобар сообщил, что в будущем совет четырех гильдий будет совместно управлять в Скальном замке и решать все вопросы, кроме тех, которые касались внешних границ и сбора податей Дареша. Источник будет передан полулюдям. Представители гильдий ликующе переглянулись, хотя и подозревали, что обеспечить соблюдение этого договора будет нелегко.
Дагуа и правительница выглядели такими же свежими, как в начале переговоров, остальные в изнеможении вытерли лбы и откинулись на спинки стульев. Элро достал из кармана маленькую деревянную шкатулку, взял из неё щепотку травы от головной боли, сунул её в рот и, беспечно отправив шкатулку в карман, вернулся к переговорам. Наверное, думал, что это поможет ему сосредоточиться…
…Рена мгновенно насторожилась. Эта шкатулка… она её уже видела. Но где и когда?
Дагуа продолжил переговоры:
– Нам необходимо установить прочный мир между гильдиями.
– Вражда между гильдиями будет всегда, – ответил Эннобар. – Это невозможно изменить.
– Допустим, – возразил Окам. – Но мы могли бы не допустить её усиления – ввести наказание за враждебные действия. И определить это наказание все вместе.
– Никто не подчинится такому правилу. Раздоры только участятся!
– Нам понадобятся силы, чтобы обеспечить соблюдение нового закона, – сказала Аликс. – Особые войска, в которые примут представителей всех четырёх гильдий.
– Об этом не может быть и речи! – крикнул делегат Гильдии Земли. – Мы хотим мира, и мы против того, чтобы ещё больше людей взяли в руки оружие.
Рена слушала вполуха – она думала о шкатулке, и всё яснее понимала: здесь что-то не так. Где же она её видела? Во время путешествия?
– Думаю, это дельное предложение. И Аликс права: в новом отряде не должны состоять те, кто вышел из своих гильдий, – сказал Окам. – Фарак-Али ненавидят все. Может быть, это войско даже следует распустить – в качестве жеста доброй воли.
Повинуясь едва заметному знаку регентши, генерал тут же ответил:
– На это мы никогда не согласимся. Фарак-Али останутся элитным войском правительницы. Кроме того, регентша желает, чтобы офицерами Сил Четырёх Гильдий назначили выходцев из Фарак-Али.
Окам нахмурился:
– Мне не нравится такое решение.
И тут Рена вспомнила: она видела шкатулку в тот удивительный день, когда впервые прикоснулась к источнику, на аудиенции у регентши! Она ещё удивилась, когда дядя вынул из кармана обыкновенную маленькую шкатулку, вырезанную из молодого ночного дерева. Прежде она не видела эту вещицу – должно быть, мастер сделал её сам. Украшена шкатулка была лишь тонкой резьбой по бокам – виноградной лозой с листьями. Дядя с поклоном передал подарок правительнице. У него был очень мрачный вид, и он не ответил на мимолётную улыбку регентши…
Рена была совершенно уверена, что в кармане Элро – та самая шкатулка. Однако убедиться в этом можно было лишь рассмотрев резьбу вблизи. У каждого мастера была своя подпись, которую вплетали в узор.
Переговоры продолжались. Рена вдруг поняла, что её так поразило при виде шкатулки. Элро мог получить её только от регентши, хотя и утверждал, что Гильдия Огня якобы уже давно разорвала все связи со Скальным замком. Рена похолодела. Может быть, Элро и регентша обмениваются тайными посланиями? И какую же роль в этом обмене на самом деле играет её дядя?
Аликс как раз заговорила о Силах Четырёх Гильдий. Рена устремила на подругу испытующий взгляд. Неудачный момент, чтобы прерывать переговоры. Но когда он будет подходящим?
– Мне нужно с тобой поговорить! – шепнула подруге Рена.
– Потом, – прошептала Аликс в ответ. – Сейчас не время. Окам, мы должны…
– Сейчас как раз самое время. Это срочно, поверь мне.
– Рена, ну что ещё…
– Я жду тебя за дверью, – сказала Рена, встала и вышла из зала.
Её проводили удивлёнными взглядами. Рена надеялась, что Аликс доверяет ей и пойдёт следом.
Спустя всего несколько вдохов Аликс появилась в коридоре и, увидев Рену, вопросительно склонила голову набок. Выслушав же подругу, оружейница задумалась. Стиснув виски кончиками пальцев, она долго молчала. Рена понимала, что Аликс вспоминает их длительное путешествие и особенно ту ночь в башне Совета Гильдии Огня.
– Только не Элро. Нет! Ржавчина и пепел, ты видела эту шкатулку краем глаза! Если это действительно улика, то он бы ни за что не принёс её с собой – это же глупо!