ец – даже ругать не стал, просто исцелил. Но каково сращивать кости, разошедшиеся на несколько фрагментов, она запомнила на всю жизнь. Процесс был не мгновенным даже на Всплеске, работа – филигранной, но выла Аштирра громче тварей Каэмит.
– Да-да, – Нера рассмеялась. – Я рассказывала тебе, как впервые познакомилась с невероятными целительскими талантами Раштау Пламенного Хлыста?
– Я помню, что он вроде бы спас тебе жизнь, когда чёрные копатели скинули тебя в шахту разведать, кто там водится, – Аштирра нахмурилась, вспоминая ту отвратительную историю из юности Тианеры.
– Не-е-е. Хайту меня дери, неужели упустила? Ну тогда слушай. Когда-то я попросила его поменять мне зубы.
– Что-о-о? Зачем?
– Видишь ли, услуги целителей всегда стоили прилично, а тут сам Господин Удачи привёл ко мне такого заказчика. Вот я и сказала: денег, мол, не надо, замени мне зубы.
– Это очень нелегко, – протянула Аштирра. – Кость сращиваешь из имеющихся фрагментов… ну, допустим, сломанный зуб тоже… запустить скрытые ресурсы тела…
Тианера обворожительно улыбнулась, демонстрируя свои идеально ровные зубы, которым позавидовала бы даже Эймер. О таких менестрели ещё говорили «как отборный жемчуг».
– Меня смущало, что некоторые из них были безнадёжно сломаны, а часть вообще выбиты. Неудачно получила рукоятью меча. Неприятно было, но это не самое худое, что со мной приключалось.
– Это кто же так…
– Были охотнички, – улыбка Неры стала хищной, – да уж вышли все. В общем, твой отец согласился сделать меня красоткой. Нанял меня на несколько вылазок, отплатить пообещал без задержек, честно предупредил, что будет больно. А я-то была рада-радёхонька! Думала: ну чего я там не видала в жизни? Больно? Да тьфу, – рэмеи смачно сплюнула. – Но оказалось, я ещё не знала, на какой грамоте расписываюсь. А как твой папаша приступил к обещанному исцелению – ох и пожалела! Выла, просила, и даже те пара ударов рукоятью, клянусь Богами, уже не казались такими страшными… Но ты своего отца знаешь – если уж он за дело взялся, так его орда бесов не остановит. Рога у меня не отвалились, глаза не выпали – и на том спасибо, Боги. Зубы я, конечно, получила такие, о каких даже не мечтала. Но заодно на всю жизнь поняла: если не совсем подыхаешь – не обращайся к Таэху за всякими глупостями, – Нера тихо рассмеялась.
Аштирра понимающе кивнула. Ей самой привыкнуть было легче – целители ведь многое пробовали на себе, иначе не научиться соизмерять потоки Силы, особенно на Всплесках. Выжжешь себя или своего подопечного – даже в саркофаг класть будет нечего.
Тианера сделала ещё пару глотков из фляги, обернулась к зарослям, сквозь которые бежала мощёная дорожка к храму.
– Ты только не сердись на меня, Аши, – тихо проговорила она, и это жрице совсем не понравилось.
– А должна? – девушка неуверенно улыбнулась.
Старшая рэмеи вздохнула, посмотрела на звёзды, отражавшиеся в дрожащей тёмной воде, словно избегая встречаться взглядом с Аштиррой.
– Раштау хотел взять тебя с собой. Говорил, ты готова, прошла уже с ним немало.
– Да, – быстро кивнула жрица. – Он обещал. Я долго училась, готовилась. К тому же это далеко не первая моя вылазка в руины. Я и искажений уже успела повидать немало. А эта гробница… Красуз ведь мог служить самой Кадмейре. Хвостом чую, мы как никогда близки к тому, чтобы найти легенду! Кто из рэмеи о таком не мечтает?
Нера кивнула, тяжело вздохнув.
– Я отговорила его.
Аштирре показалось, что она ослышалась. Непонимающе она смотрела на охотницу, отказываясь принимать, что прямо сейчас, в этот самый миг, всё, о чём она мечтала, ускользает из рук, песком просыпается сквозь пальцы.
– Что? – тихо переспросила она. – Но почему?
Тианера наконец взглянула на неё. Привычную беспечность как ветром сдуло – сейчас на её лице отражалась тревога, и говорила она совершенно серьёзно:
– Потому что я добыла другой кусочек этой истории и принесла Раштау. Мы не единственные, кто ухватился за эту нить и идёт по следу.
– Ну и что с того? – Аштирра нахмурилась. – Мы всегда сталкивались с чёрными копателями. Конечно, многие хотят найти Кадмейру первыми – она же легенда! Но это Знание – наше по праву. Это наше наследие!
– Чёрные копатели, конечно, весьма неприятные ребята, уж я-то знаю, – мрачно усмехнулась Нера, – но сейчас речь не о них. У нас есть враг, Аштирра. Не ловушки древних, не искажения Каэмит и даже не отчаянные охотники за сокровищами, которым мы уже не раз обламывали рога. Я хотела бы ошибаться, но… Твой отец понял меня. Нам ещё предстоит во всём разобраться, и… Стой, куда ты?
Аштирра уже не слушала. Сбросив покрывало, она натянула тунику и побежала к храму. С отцом они столкнулись на полпути – Раштау, дав им достаточно времени, теперь и сам отправился совершить омовение.
– Почему? – требовательно спросила девушка, сжав кулаки. Внутри клокотала обида, даже горло сдавило. – Это ведь дело и моей жизни тоже! Я знаю, чувствую, что должна стать частью этой истории, как и ты! Это… это ведь… моё наследие… – голос оборвался.
Раштау выслушал её спокойно, но Аштирра знала такое его выражение лица – отец уже всё решил. Перехватив в одну руку полотно и смену одежды, другой он обнял девушку за плечи. Из зарослей, на ходу застёгивая ремни, вышла Нера, уже успевшая одеться. Их с Раштау взгляды схлестнулись в каком-то неясном Аштирре безмолвном диалоге. Она не понимала очень и очень многого, но одно сейчас не хотела понимать вовсе: почему её вдруг взяли и отодвинули.
Наконец Раштау тихо проговорил:
– Прости, Огонёк. В этот раз ты должна будешь остаться в Обители. Здесь у тебя тоже немало дел, особенно если придут хиннан.
– Это просто предлог, – укорила Аштирра. – Хотя бы объясни почему. Почему отталкиваешь и отстраняешь меня? Ты ведь для этого меня и готовил! Я имею больше права стоять у истоков этого открытия, чем тётя Эймер и дядя Фельдар. Больше, чем даже ты!
Последние слова она бросила Нере, и та, чуть вздрогнув, опустила голову. Пряди мокрых волос скрыли лицо, но девушка успела увидеть, как охотница с горечью усмехнулась.
В глазах защипало. Вывернувшись из объятий Раштау, Аштирра устремилась к руинам храма. Дорогу преграждали крупные обломки, но она знала здесь каждую тропку, каждый уголок и могла найти путь даже в темноте.
Вскарабкавшись на стену, девушка отдышалась, прильнула к чёрной статуе стража. Гигант стоял на одном колене, протягивая две чаши в сторону западного горизонта. Судя по форме рогов и чертам лица, он тоже был Таэху. Камень за день нагрелся и сейчас, казалось, делился с ней теплом.
Жрица зло вытерла непрошеные слёзы, раздумывая, как поступить дальше. Тайком последовать за отцом? Так ведь он почует и заставит вернуться. К тому же Аштирра понятия не имела, куда именно отправится команда отца, а теперь Раштау и не расскажет. Местоположение гробницы Красуза ещё надлежало установить – по слухам, по архивам, по картам, составленным уже отцом на основании его вылазок и заметок других Таэху. Оставалась надежда, что отец передумает, что удастся его уговорить… но нет. Нера всё испортила своими странными новостями. Как же Аштирра злилась на неё! И даже на отца злилась, что послушал охотницу. Но сильнее злости была обида, жгучее чувство несправедливости, когда то, что твоё по праву, у тебя отбирают…
Внизу шумела роща, а за ней насколько хватало глаз простиралась бескрайняя Каэмит, наполненная голосами неведомых хищников. Песок в лунном свете искрился, как чистое серебро. На сине-фиолетовом небе среди самоцветов Богини Аусетаар плыла Ладья луны, недавно рождённая, с острыми изогнутыми рожками, с какими её изображали на венце Владычицы Таинств. Аштирра с детства любила рассматривать очертания ближайших скал. В игре теней и лунного света в рельефах она видела то танцующих женщин, то профиль неизвестного Владыки в высоком двойном венце, то ритуальную процессию, то диковинных зверей.
Сейчас пустыня казалась такой мирной, словно не было никакой Катастрофы, никаких искажений. Словно Аштирра оказалась вдруг в эпохе своих предков, а под ней и за её спиной жила, дышала Обитель, целостная, полная жрецов. Закрывая глаза, она видела внутренним взором, как собирались по песчинкам камни храма, слышала, как наполнялись молитвами, смехом и музыкой святилища и галереи. Её душа помнила, как всё было, неуловимо, на кончиках пальцев… и сама Обитель вспоминала себя.
Понемногу на сердце почти против воли снизошёл покой. Глубоко вздохнув, девушка села у ног стража, привалившись спиной к тёплому камню.
– Пропустим мы с тобой самое интересное, – тихо проговорила она. Древний воин, ожидаемо, не ответил. – Так я бы тебе хоть рассказать могла, а теперь…
Где-то в стороне стукнули друг о друга мелкие камушки, посыпались, покатились. Звук был едва слышным, но жрица различила, насторожилась, потом запоздало вспомнила – никто сюда не придёт без их ведома.
Нера, легко прыгая по крупным обломкам, взобралась на стену и остановилась в нескольких шагах. Аштирра отвернулась – разговаривать по-прежнему не хотелось.
– Подумаешь, какой-то Красуз! – заявила охотница. – Ты войдёшь с нами в гробницу Кадмейры – если эта самая гробница ещё не провалилась к хайту в проклятых песках.
– А этот ваш «жуткий враг», можно подумать, к тому времени бросит поиски или тоже провалится к хайту? – мрачно уточнила Аштирра. – Вы что ж, меня не собираетесь запирать в Обители насовсем?
– Обещаю, что нет, – мягко ответила Тианера и, тенью скользнув к ней, села рядом, плечом к плечу. – Послушай… Есть у твоего отца тайны, которые он не открывает тебе не потому, что не доверяет, а потому что защищает. И с собой брать не хочет не потому, что не верит в тебя… очень верит. И любит. Ох как я ненавидела, когда мне говорили эти слова, а теперь вот вынуждена сказать их сама, – охотница смущённо почесала в затылке. – Однажды ты поймёшь нас, Аши. Не будь я Нера Кошачий Хвост.
– Не уверена, что пойму, – резко ответила Аштирра. Внутри всё ещё саднила обида. – Но хоть про гробницу Кадмейры дай слово – и когти не скрещивай! – что там мешать не станешь.