учайность потрясла весь отряд. А впереди ждали другие испытания.
Угроза жизни Брэмстона миновала, раны начали заживать, но ему ещё требовалось время на окончательное восстановление. Как ни боролся менестрель с изнеможением, вполне естественным после ускоренного исцеления, он погрузился в забытьё. Плоть не обманешь, тело теперь нуждалось в отдыхе. Не будут так остры инстинкты и реакции, никуда не деться будет от предательской слабости, да и сознание может померкнуть в самый неподходящий момент. Брэмстон потерял много крови, а разорванные мышцы, восстановленные Аштиррой, должны окрепнуть.
Пострадавшая кираса лежала рядом. Её вполне можно было надеть обратно, но со спины она представляла собой печальное зрелище, да и защиту теперь давала там сомнительную. В любом случае, с кирасой или без, в бой Брэмстону идти было нельзя. Хотя бы сутки на полное восстановление, чтоб никто не тревожил, а лучше несколько дней, но такой роскоши у них не было. Они и так потеряли время и сейчас должны уже были, разведав путь, оказаться на подступах к границе Кадмейры, подать оттуда условный знак отряду Фельдара. Вот только там их наверняка ждут другие незваные гости некрополя – те самые, кто вызвал ярость стражей Шаидет…
Нежно Аштирра провела ладонью по очищенной коже. От удара когтей остались бугристые шрамы, которые можно будет вывести после – если Брэмстон захочет. Но только сейчас жрица как следует разглядела и другие следы – белёсые перекрестья, спросить о которых она, наверное, не решится. Аштирра и так знала, что оставляет такие следы.
Плеть.
Девушка очертила кончиками пальцев изломанный узор бледных шрамов, оставшихся от прошлой жизни менестреля, о которой она знала только обрывочно.
Тихо подошёл Раштау, присел рядом.
– Хорошая работа, – негромко проговорил он, оглядывая затянувшиеся раны.
Аштирра с благодарностью кивнула. Сама она усталости не чувствовала – Всплеск быстро восполнял её силы. Стало легче – энергия уже не выкручивала её изнутри, не хлестала через край.
– Но ты ведь понимаешь, что в гробницу он с нами не спустится, – добавил Раштау.
Жрица вскинула голову.
– Но… Это его мечта. Наша общая мечта!
Лицо отца оставалось непроницаемым.
– Это же из-за меня, – прошептала она, с сожалением качая головой. – Он закрыл меня собой.
– Я всё видел, – кивнул Раштау. – И ты сделала всё что могла.
– Я могу следить за ним, оберегать на пути, – горячо заговорила жрица. – Враги или древние ловушки – я буду рядом. Мы не отстанем, не станем для вас обузой.
Она и сама уже понимала, как беспомощно звучат её слова, – просто не могла бросить Брэмстона вот так. Слишком похоже на предательство – не позволить ему воочию увидеть величайшее открытие, к которому они шли так долго. Она живо вспомнила, как из-за вестей Неры отец не взял её с собой в поход к гробнице Красуза. Насколько же ей было обидно… а здесь – последняя обитель самой Кадмейры! Но для пути, что им предстоял, нельзя находиться в полубессознательном состоянии.
– Нашему отряду нужен целитель, – отрезал Раштау. – На тебе будут все наши жизни.
– У отряда есть ещё один целитель, лучший, – возразила Аштирра, упрямо встречая его взгляд. – И меня хватит не только на него одного.
Жрец отвернулся, глядя на развалины в проёме галереи.
– По-хорошему ему бы сейчас вернуться в амранскую крепость, к первому отряду. Отлежаться и поесть. Но тропа опасная. Лучше вперёд – здесь недолго осталось. А там и Фельдар подоспеет.
– Отец, ты слышишь меня?
– Услышал, – глухо ответил Раштау, не глядя на неё.
Смутная тревога охватила сердце девушки, но расспросить отца она не успела.
Брэмстон пошевелился, приходя в себя, и Аштирра отдёрнула руки, только сейчас понимая, что всё это время успокаивающе гладила его по спине.
– Хайтова псина, чтоб её перевернуло три раза, – хрипло произнёс менестрель, с явным усилием приподнялся на руках и тряхнул головой. – Между рогов до сих пор звенит, как после попойки.
Аштирра помогла ему сесть. Брэмстон потянулся, ощупывая спину, и удовлетворённо хмыкнул.
– Ну и здорово ты меня подлатала! Давай потом шлифанём, я даже готов потерпеть.
Жрица чуть улыбнулась, кивнула. Как ни бодрился менестрель, она видела, что движения у него неверные, медлительные, а взгляд всё ещё затуманен. Со вздохом он оглядел порванную рубаху, заскорузлую от засохшей крови, и натянул через голову.
– Даже переодеться не во что, ну что ж ты будешь делать. А кираса! – он прищёлкнул языком, потянулся было к своему покорёженному доспеху и махнул рукой. – Догоню эту псину – пусть показывает путь к сокровищам. Бронник сам свои услуги не оплатит.
– Мне кажется, ты даже на столе бальзамировщика болтать будешь, Копатель, – беззлобно усмехнулся Раштау и вдруг протянул руку, чуть сжал плечо менестреля. – Спасибо тебе.
Брэмстон широко улыбнулся.
– Ну а как иначе. Девушка в беде. Тем более – моя девушка.
Аштирра вспыхнула и легонько ткнула его кулаком в бок. Раштау закатил глаза.
– Надеюсь, вы тут не слишком из-за меня задержались, – спохватился Брэмстон. Опираясь на стену, он поднялся, застегнул пояс с ножнами, проверил кинжалы. – Я, в общем-то, уже готов.
Аштирра отвела взгляд, подобрала его кирасу. Раштау вздохнул.
– Ты знаешь, с кем нам тут предстоит встретиться.
– Конечно, – Брэмстон фыркнул, дёрнув хвостом. – Прошлого раза им, похоже, не хватило – ну, значит, хватит этого. Это ведь они так взбаламутили псин?
– Они, – кивнул жрец. – И есть у меня кое-какая идея…
– Призовёшь их и натравишь?
Раштау не ответил – просто спокойно смотрел на них. Аштирра приоткрыла рот от изумления, да и Брэмстон распахнул глаза.
– Ты серьёзно? Я же просто пошутил… Ты действительно можешь ими управлять? Что ж ты раньше этим не пользовался, Пламенный Хлыст?
– Не управлять, – жрец задумчиво коснулся амулетов на груди. – Попросить.
И снова отдалось внутри смутным дурным предчувствием – Аштирра и сама не могла объяснить почему. Отец явно что-то недоговаривал, вот только сейчас уже было неуместно спрашивать.
Брэмстон присвистнул.
– Всё становится ещё интереснее. Это я вовремя очнулся, – он подавил зевок.
– Мне нужно, чтобы ты остался наверху, – мягко проговорил Раштау.
Не сразу, но смысл его слов дошёл до менестреля.
– Погоди… Я же должен отправиться в гробницу с вами, как обсуждали.
– Этот путь ты не выдержишь, – жрец с сожалением покачал головой. – Покалечишься или погибнешь. Аштирра не сможет должным образом поддерживать твоё тело, когда спустимся, и если не успеем тебя прикрыть…
– И что прикажешь делать – у котла дежурить, как Фельдар предлагал? – возмутился Брэмстон, стиснув рукоять сабли. – Неужели, по-твоему, я настолько бесполезен?
– Ты сейчас не то что меч, даже черпак толком не поднимешь, – сухо ответил жрец. – Думаешь, я не вижу, не знаю, что с тобой?
Аштирра до крови закусила губу.
– Но ты обещал… – выдохнул Брэмстон, неверяще качая головой. – Ещё в Тамере обещал, что однажды мы найдём гробницу Кадмейры вместе. Как же так?.. Ты не можешь меня просто бросить.
В его взгляде отразилось такое отчаяние, что у жрицы больно кольнуло в груди. Она неуверенно коснулась ладони менестреля, но тот не сжал её руку в ответ.
– Я не могу рисковать отрядом, где каждый будет на счету, – сухо возразил Раштау, но в следующий миг посмотрел на Брэмстона так, как смотрел только на Аштирру, – по-отечески тепло. – Тобой не могу рисковать, понимаешь? Ты едва на ноги встал. Новые ткани только приживаются – одно неверное движение, и останешься калекой. Мышцы просто лопнут, как перетянутые струны.
Брэмстон вздохнул, глядя на свои руки, сжал их в кулаки и разжал, словно пробуя силу.
– И ставить весь отряд в положение, где им придётся прикрывать меня, тоже не можешь, – глухо проговорил он. – Я понимаю, да.
Раштау положил ладонь ему на плечо, бросил взгляд на дочь.
– В моих глазах – да и в её тоже – ты уже герой. Я обещаю тебе… когда расчистим путь – я сам отведу тебя к Кадмейре.
– Пусть даже мне придётся перенести тебя порталом, – добавила Эймер, подходя к ним. – Ну, если не боишься, что по дороге хвост или ещё что отвалится.
– За «ещё что» особенно стоит переживать, – хмыкнула Нера, останавливаясь рядом. – Но песнь об этом ты ещё сложишь!
– О гробнице Кадмейры, конечно, – кашлянула чародейка.
Брэмстон обвёл их взглядом, мрачно усмехнулся.
– Ловлю вас на слове. И только попробуйте там сдохнуть без меня!
Аштирра тихо рассмеялась, хотела было что-то добавить, когда за спиной громыхнуло – словно с треском раскололась огромная каменная плита. Все замерли. Раштау, опомнившись первым, устремился к краю галереи, остановился у колонн, вглядываясь вперёд. С его губ сорвалось древнее проклятие, подхваченное шёпотом эха.
Небо над Шаидет стремительно менялось, похожее на закипающий котёл – низкое, бурлящее. Облака закручивались в воронку, словно отражая брызжущий среди камней песок. Полыхнуло далёкое зарево, и грохот повторился – словно раскаты грома.
– Это… искажения? – шёпотом спросила Аштирра.
– Я о таких не знаю, – Брэмстон покачал головой.
– Больше похоже на тёмное колдовство, – пробормотал Ришнис.
– Так и есть, – мрачно сказала Эймер, переглядываясь с Тианерой.
Зелёные глаза Неры полыхнули, словно отражая зарево. Она подошла к Раштау, несколько мгновений вглядывалась вместе с ним в руины, подёргивая хвостом, как раздражённая кошка.
– Мы не успеем подать знак Фельдару, – сказала она и добавила тише: – Думаешь, он там?
Меж бровей Раштау залегла глубокая складка. Хвост чуть покачивался, но лицо оставалось непроницаемым. Жрец провёл ладонью по свёрнутому на поясе хлысту, и по нему пробежала дорожка алых искр.
– Я не думаю. Я уверен.
Обернувшись к своему небольшому отряду, Раштау сказал: